Ты моя, Эмилия (СИ)

Просто в голове не укладывается. Он меня не отпускает! Резко разворачиваюсь и собираюсь выйти, но Дориан быстро хватает меня за запястье.
─ Что вы делаете? Пустите? ─ испуганно округляю глаза.
─ Делаю то, что должен, пока ты не навредила сама себе, ─ цедит он сквозь зубы.
─ Как-то я до вас жила и себе не вредила, ─ едко отвечаю, прищурив глаза.
Ишь ты, какой заботливый нашелся!
─ Все бывает впервые, ─ заявляет он, крепко держа мою руку, но при этом не причиняя боли.
Я пытаюсь вырвать запястье из его цепкого захвата. Но куда там. Пальцы герцога тверже стальных наручников, кажется, что он вообще не прикладывает усилий, чтобы задержать меня. Все сильнее и сильнее дергаю рукой, пытаясь выскользнуть, но не получается. Бьюсь словно птица в клетке, а в душе горькой волной разливается отчаяние. Неужели он и правда меня не пустит и закроет где-нибудь на ключ? С губ срывается обреченный всхлип.
─ Эми, ─ голос Дориана звучит хрипло и как-то сдавленно. Рука, наконец, разжимается, но вместо того, чтобы меня отпустить, он привлекает к груди и начинает ласково гладить по спине. За первым всхлипом следует второй, потом третий, а дальше я, уже не сдерживаясь, рыдаю, орошая слезами халат под моей щекой.
─ Успокойся, девочка. Убедила. Ты поедешь, ─ едва слышно произносит он. ─ Но только завтра. С утра. Сейчас этого делать не стоит. Неужели ты хочешь по дороге упасть с коня и сломать себе шею? Так Есении точно не поможешь. Подумай.
─ Хорошо, ─ отстраняюсь, вытирая ладонью слезы. ─ Подожду до утра.
─ Вот и умничка.
Его голос сейчас тихий и успокаивающий. Таким голосом, я обычно заговариваю малышей, когда нужно ссадину смазать зеленкой. Подозрительно все это. Но, даже если он удумал меня запереть в комнате, я сбегу все равно. Из окна выпрыгну, но сбегу.
─ А ты, кстати, умеешь ездить верхом? ─ сразу же задает логичный вопрос мужчина.
Верхом я ездить умею. Но плохо. Хотя киваю с такой уверенностью, будто я заслуженный берейтор Европы.
─ Отлично! ─ его светлость гладит меня как маленькую по голове и ободряюще улыбается. ─ А теперь, я полагаю, тебе нужно выспаться перед долгой дорогой.
Снова киваю и, ступив пару шагов назад, нащупываю ладонью ручку двери.
─ Доброй ночи, Дориан, ─ желаю я ему.
─ И тебе, Эмлия, ─ кивает он в ответ.
Легко сказать: «Нужно выспаться». А что делать, если сон не идет? Мысли о Сени я старательно отгоняю. Она жива, иначе и быть не может. Другого я даже и не допускаю. А вот поспешное согласие Колчестера на мой отъезд вызывает нешуточное беспокойство, тем более, после того, как он так рьяно настаивал на обратном. Ожидание подвоха или какой-то каверзы со стороны герцога заставляет всю ночь беспокойно крутиться в постели. Поэтому с рассветом я встаю уставшая и помятая, так и не сумев хотя бы на пару минут сомкнуть глаза.
В комнату, постучав, заходит Сара. По ее глазам видно, что девушка знает и о моей беде, и о том, куда я направляюсь. Она без лишних слов ставит поднос с легким завтраком на столик и принимается собирать мои вещи, пока я умываюсь и ем.
А во дворе меня ждет уже полностью оседланный и приготовленный к поездке скакун.
Что? Вот так просто? После всего, что было вчера? Между прочим, герцога я нигде не наблюдаю, несмотря на то, что его Лжефремптон тусит тут же, во дворе, вместе с Сарой. Девушка, неожиданно, порывисто стискивает меня на прощанье в объятьях.
─ Мисс Эмилия, я буду молиться за вас, ─ шепчет она мне на ухо.
Камердинер ограничивается лишь легким поклоном и пожеланием удачи. Но я сама его обнимаю, наплевав на субординацию.
─ Как же вас, все-таки, зовут? ─ напоследок не удерживаюсь от вопроса.
─ Лендон, мисс, ─ бесстрастно отвечает тот, так, словно его ежедневно об этом спрашивают разные забывчивые дамочки.
─ Ну что, готовы, Эми? ─ слышится за спиной голос Дориана, и я подпрыгиваю от испуга. А когда разворачиваюсь еще и икать начинаю, ибо его светлость, одетый в дорожный костюм, невозмутимо держит под уздцы своего черного коня.
─ К-к-к-куда это вы собрались? ─ вырывается у меня поспешный вопрос.
 
─ Как куда? ─ поднимает брови его светлость. ─ С вами. В Колчестер.
  
Глава 26
 
Со мной? Видимо я вся настолько излучаю неподдельное изумление, что герцог невольно хмыкает, а позади слышатся смешки Сары и Лендона. Захлопываю отвалившуюся челюсть и пожимаю плечами. Хочет ехать, пускай едет. Кто я ему такая, чтоб запрещать? Вместо этого перевожу взгляд на транспорт, которым мне придется путешествовать, и нервно сглатываю. Вот это зверюга! Нет, конь Дориана без сомнения больше и страшнее, но и эта меня пугает, хотя и стоит смирно, слегка пофыркивая.
Теперь мне нужно разобраться, как на это животное взобраться. В прошлый раз меня его светлость усаживал. Но потом ведь я самостоятельно руководила его монстром, когда он в отключке был, значит, и с этой справлюсь. Главное сейчас сесть верхом. Что же стремя так высоко. Чувствую себя гимнасткой, ибо без навыков усаживания на шпагат, мне туда не вскарабкаться.
Ногу кое-как впихиваю, цепляюсь правой рукой за поводья и гриву, левой сжимаю край седла. Ну, Эми, оп!
Верхом оказываюсь быстро, как будто взлетаю. И это отнюдь не моя заслуга. Кто-то довольно таки ощутимо подталкивает меня под попу. Оборачиваюсь назад, но все старательно отводят глаза, как будто ничего и не было. А спросить, кто меня щупал за мягкое место, стесняюсь. Ладно. Все равно узнаю. Как-нибудь потом. Сейчас явно не до этого.
Герцог тоже запрыгивает на своего скакуна и кидает хитрый взгляд на меня. А я что, я ничего. Старательно пытаюсь вспомнить, как правильно брать поводья, так и эдак вертя их в руках. Наконец, вывернув ладонь, как нужно, зажимаю их в кулаке, пропустив ремешок между безымянным и средним пальцам, кажется, именно так мне объясняли когда-то. Ну, в добрый путь!
Осторожно дотрагиваюсь икрами до лошадиных боков, и животное сразу же делает шаг вперед. Хм, возможно мы и поладим… Возможно…
Спустя полчаса дороги, Колчестер не выдержав, разворачивается ко мне.
─ Эми, признайся, ты вообще когда-нибудь сидела на лошади.
─ Сидела, ─ цежу сквозь зубы, позабыв добавить, что это было один раз в пять лет на ферме дяди, второй ─ в более старшем возрасте, когда мы с подругой взяли первый и последний урок верховой езды, потом денег не было, и третий ─ когда везла его бездыханную тушку в замок.
И вообще меня лучше сейчас не отвлекать, ибо я очень стараюсь следить за движениями моей рыжей «машинки» и изо всех сил пытаюсь к ним приноровиться. Джинджер оказывается хоть и спокойной лошадкой, но мне, как неумехе, все равно трудно. Я подпрыгиваю в седле, словно мяч, каждый раз больно ударяясь ягодицами, нервно сжимаю бедра, напрягаю деревянные икры, которые уже начали побаливать, и неловко дергаю поводья… Ох, верховая езда это совсем не романтично.
Герцог меряет меня скептическим взглядом и снова отворачивается. Вот и правильно. А если его что-то во мне не устраивает, так я вообще-то никого с собой не звала.
Через несколько часов, когда я уже ни попы, ни ног, ни рук не чувствую, мы, наконец, делаем привал, чтобы дать отдых лошадкам, покормить их, да и самим пообедать и размять ноги.
Не знаю, может, Дориан и разминает ноги, а я, соскользнув со спины Джинджер, хоть и пытаюсь встать на нижние конечности, но они подкашиваются, и приходится плюхнуться на свою многострадальную пятую точку, да так и остаться сидеть там, не имея сил даже подняться. А потом и вовсе улечься на траву.
 
Все, ближайшие минут двадцать меня точно нет.
Дориан, судя по всему, давно уже понял какой из меня наездник и не беспокоит, а сам расседлывает лошадей, стреноживает и цепляет им на морды мешки с кормом, которым животинки тут же с аппетитом начинают хрупать.
Прихожу в себя и осиливаю подняться только спустя полчаса и сразу же, слегка морщась от боли в ногах, бегу в кустики. А когда возвращаюсь, мне вручают кусок мясного пирога, собранного в дорогу герцогской кухаркой, и флягу с водой.