Ты моя, Эмилия (СИ)
─ Как вы себя чувствуете? ─ вопрошаю пациента, пристально разглядывая рану. ─ Что-то беспокоит?
─ Кроме вот этого? ─ кивает на свое увечье герцог. В его голосе слышится легкий сарказм.
─ Угу, ─ даже и ухом не веду, продолжая скрупулезно наносить лекарство. Раз оно хотя бы смогло перевести некроз из мокнущего в сухой, то значит я на верном пути…
─ Рука немеет периодически, ─ чуть подумав, отвечает собеседник. ─ А так все по-прежнему. И даже немного лучше.
─ Лучше? ─ понимаю брови, отрываясь от своего занятия.
─ Я не знаю с чем это связанно, ─ буравит меня пристальным взглядом Дориан. ─ Но мне уже несколько дней подряд требуется меньше времени для сна. К слову, я и так привык не много спать, но теперь хватает и нескольких часов в день.
Интересно… Это вполне может быть следствием стресса от осознания самого заболевания, а не каким-нибудь новым симптомом. Но понаблюдать стоит.
─ Дориан, ─ задумчиво закусываю губу. ─ А у вас здесь есть медицинская библиотека? Мне бы не мешало почитать немного о …
Тут возникает слегка заминка, ибо я совсем не знаю, о чем мне читать: укусах, некрозах, заболеваниях нервной системы. О чем? Обо всем и сразу, наверное?
Но герцог без уточняющих слов понимает то, что я хотела сказать и кивает.
─ Я попрошу, чтоб вас проводили. Только вот, женщин там увидишь не часто. Вы произведете настоящий фурор.
Фурор, так фурор…
Пожимаю плечами… Сейчас главное разобраться со всем этим. У меня элементарно не хватает ни знаний, ни опыта.
Поспешно заканчиваю перевязку и складываю инструменты и лекарства обратно в кожаный саквояжик, стараясь не смотреть, как его светлость натягивает на обнаженный торс белоснежную тонкую батистовую рубашку.
Вот почему-то именно сейчас ой как хочется поглазеть? Обрабатывала рану, накладывала повязку ─ смотри, сколько влезет. Нет, мы не ищем легких путей! Но, как только Дориан принялся одеваться, так сразу и любопытство проснулось. Ай-ай-ай, Эми! Разве голых мужиков на родине не видела, ─ низкий поклон телевизору и Интернету?! Ан нет, так-то оно поинтереснее будет…
─ Хотите? ─ проникает в мои мысли вопрос, и я от неожиданности вздрагиваю и выпускаю из рук рулон с бинтом, который тут же белой дорожкой разматывается по ковру, словно клубок бабы Яги, указывающий путь.
─ Кого? ─ мигом краснею, уставившись на герцога во все глаза. Он что, мысли читает? Мамочки, как стыдно!
Тут же кидаюсь на колени, чтобы скрыть смущение и принимаюсь вылавливать закатившийся под стол рулон. Возле меня приседает Дориан, пытаясь оказать посильную помощь.
─ Говорю, ─ озвучить пожелания не хотите? ─ его губы настолько близко, что я чувствую, как выбившаяся из прически прядь шевелится от теплого дыхания мужчины.
Блин, точно! Он же спрашивал меня перед перевязкой о чем-то таком… Включай мозги, Эми. Этот человек с повышенным самомнением, огромной властью и святым убеждением, что все должны плясать под его дудку. Тиран, узурпатор и немного самодур. И не нужно об этом забывать. Он тебя от ребенка забрал, использовав нечестный шантаж, а ты тут на бицепсы любуешься.
Да это просто закон подлости какой-то! После Сашки я в сторону мужчин даже и не смотрела. Было противно до тошноты. И надо же проснуться моему интересу, когда перед глазами маячит Дориан? Все от стресса не иначе. Мозги желают переключиться на что-то более безопасное, чем тревога за семью.
Наконец, беру себя в руки, хватаю неуловимый рулон и, развернувшись к мужчине, спокойно отвечаю:
─ Да, хочу.
Герцог поднимается и подает мне ладонь, помогая стать на ноги.
─ Я весь во внимании, ─ его губы изгибаются в саркастической улыбке.
Во внимании он, как же! Вот уверенна, сейчас я выскажу все, а с него как с гуся вода… Ладно. Попытка ни пытка.
─ Дориан, ─ засунув бинт в чемоданчик, стою напротив него, слегка запрокинув голову. ─ Я, скажем так, немного в замешательстве. Вы постоянно что-то мне приказываете, при чем вмешиваясь в личное пространство. Я ваш врач, на данный момент, но решать, когда мне идти спать, что есть и в каком количестве, а так же прочие вопросы, которые, дожив до двадцати двух лет, я благополучно решала сама, по-моему, это уже слишком.
Колчестер хмыкает, откровенно потешаясь моим возмущением.
─ Возможно, ─ меряет он меня нечитаемым взглядом. ─ Но, поскольку от вашего здоровья, благополучия и самочувствия непосредственно зависит и ваша работа, которой на данный момент являюсь я, то…
Я вздергиваю брови, ожидая окончания предложения.
─ То?
─ То ничего удивительного, что я вмешиваюсь в вашу личную жизнь. Мне нужен здоровый, как я уже говорил, компетентный и сосредоточенный на моей проблеме специалист,─ как нерушимая скала отстаивает свою правоту его светлость. ─ И я считаю, что работа будет выполнена из рук вон плохо, если мой врач будет отвлекаться на урчание голодного желудка, попеременно зевая от усталости и страдая от прочих неудобств.
Вот сейчас у меня было такое ощущение, что мои услуги не просто купили, а меня всю приобрели, как вещь, и пытаются со всей возможностью беречь строптивое имущество.
Сердито сверкаю глазами, думая, что ответить на данную тираду. Колчестер стоит напротив, сложив руки на груди, с нескрываемым удовольствием ожидая моего ответа. У-у-у-у! Тиран! Поверить не могу, что всего минуту назад я на него залипла. Фу! Гадость-то какая! Спасибо тебе, Господи, что так быстро прочистил мозги!
Громкий стук в дверь прерывает наши гляделки, а герцог, отведя, наконец, взгляд от моей особы, гневно кричит куда-то в сторону:
─ Я же сказал, никого не пускать! И не мешать нам!
Его голос похож на рык дикого льва и пробуждает во мне желание залезть куда-то под софу и не вылезать от туда, пока его светлость не успокоится. А я еще этого зверя дразнила давеча. Горе мне с моим болтливым языком.
За дверью тоже наступает тишина, а спустя минуту слышится робкий девичий голосок:
─ Ваша светлость, тут леди Гортензия срочно требует поговорить с мисс Эмилией.
Затем говорившая затихает, слышится возбужденное шушуканье и голосок добавляет:
─ Вопрос жизни и смерти!
Во все глаза смотрю на его светлость, недоумевая, что это за такой вопрос сверхважный, как будто он может знать ответ. Тот, в свою очередь, сердито хмурится на дверь, словно стоящие за ней люди могут увидеть и оценить степень его недовольства. Дверь невозмутимо ограждает нас от жаждущих общения со мной графинь.
─ Ваша светлость? ─ пищит снова девушка, обеспокоенная долгим молчанием Дориана.
─ Да-да, входите, ─ тряхнув головой, наконец, позволяет Колчестер. ─ Мы все равно уже почти закончили.
Оплот нашего уединения медленно приоткрывается, и в ту же секунду, оттолкнув с дороги служанку, в гостиную врывается Гортензия. Ее цепкий взгляд пробегает по полурасстегнутому вороту герцогской рубашки, а также моему перекошенному платью, которое я так и не успела поправить после лазанья на коленях под столом, и ее губы сжимаются в тонкую линию. Вспыхиваю аки маков цвет, моментально догадавшись о чем она подумала, и получаю в награду осуждающий взгляд, оскорбленной в ее лучших чувствах, вороны.
Торопливо принимаюсь приводить себя в порядок, краснея еще больше, а герцог ледяным взором одаривает Гортензию.
─ Будьте добры, леди Савидж, потрудиться впредь нас больше не беспокоить в таких случаях, ─ холодно цедит сквозь зубы мужчина. ─ Я желаю, чтоб пока мисс Эмилия выполняла свою работу, нас никто не тревожил. Вы мешаете и ей, и мне. А если последствия ваших визитов скажутся на результате усилий мисс Ливитт, я буду очень недоволен.
Гортензия в испуге бледнеет и хватается рукой за сердце. Мне тоже становится не по себе. Умеет Колчестер нагнать страху.
─ Засим разрешите откланяться, ─ застегивает пуговицу на сорочке его светлость и, обернувшись ко мне, добавляет. ─ Мисс Эми, ваши услуги потребуются также вечером. Будьте готовы.
Как-то двузначно прозвучали эти его слова ввиду последних событий. Нарочно или случайно он произнес их именно так?