Ты моя, Эмилия (СИ)

Тот изумленно оглядывается, а, узрев нас с дочкой, тут же широко распахивает объятья и подхватывает Есению на руки.
─ Как поживаете, маленькая леди? ─ чинно спрашивает он, вызывая смущенный румянец у моей егозы.
─ Прекрасно! ─ восклицает она в ответ. ─ Мистер Саймон, представляете, я буду учиться в школе на магичку!
Стражник удивленно качает головой и смотрит на меня, я же неопределенно пожимаю плечами и протягиваю ему микстуру. Видно, что мужчина и рад был бы поболтать, но его отвлекает один из дежурных, и он, поставив Есю на ноги и спрятав пузырек с лекарством в карман, торопливо прощается и спешит к позвавшему.
Дочка тут же цепляется за мою руку, а мое внимание привлекает незнакомый человек, который как раз и разговаривает с дежурными и мистером Саймоном. Мужчина стоит слегка расслабленно и невозмутимо и держит под уздцы черного коня, пока стражники читают какое-то письмо, которое он сунул им в руки.
Словно почувствовав мой взгляд, чужак перестает сверлить безмятежным взглядом каменную кладку городских стен, а быстро переводит глаза на меня. Они у него странные, светло-серые, почти бесцветные, что в сочетании со жгуче черными волосами производит жуткое впечатление. Непроизвольно ежусь и чуть сильнее сжимаю ручку дочери.
Мужчина, наконец, получает свое послание назад, аккуратно сворачивает, прячет его во внутренний карман плаща, раскланивается со стражниками и трогается мне на встречу, снова прикипев ко мне взглядом. И от этого взгляда почему-то хочется бежать как можно дальше, наплевав на любую опасность за пределами города, потому что он, этот странный мужчина, сейчас мне кажется намного страшнее волков, лыкасов и зараженных лисмой, как бы глупо это не звучало. Незнакомец, поравнявшись со мной, слегка приподнимает в приветствии шляпу и, наконец, минует нас с Сеней, одарив на прощание холодной улыбкой.
  
Глава 11
 
Собрание состоялось в положенный день и в положенное время, и в данный момент уже беспокойная стайка родителей весьма бурно обсуждает услышанное там, сбившись в плотный кружок на школьном дворе.
И мисс Саливан, и мастер Оливер довольно доходчиво посвятили встревоженных мам и пап во все нюансы нововведений.
Как решила палата лордов, для наиболее гармоничного развития детей с магическими способностями теперь вводится профильное обучение, начиная с первого класса. А школа Колчестера официально приобретает статус лицея, после которого ученики будут иметь диплом не только о начальном образовании, а и о приобретении какой-то из профессий, соответствующих их профилю, правда в качестве младшего специалиста.
Больше всех возмущался рыжий папа Фреда, он и сейчас довольно-таки сильно размахивает руками, стоя в центре нашего сборища.
─ Вы хоть понимаете, что они творят? ─ краснеет от гнева мужчина. ─ Они из наших детей пушечное мясо готовят! Раньше без диплома не пускали закрывать разрывы и уничтожать нечисть, а теперь этот самый диплом будет у наших детей уже в восемнадцать лет! Не в двадцать пять, а в восемнадцать!
Народ испуганно гомонит. Я тоже стою среди возмущенных, но предпочитаю помалкивать.
─ Это какая такая причина подвигла лордов на это? ─ качает головой мистрис Свон, мама Моники.
─ Тебе нужна причина, Карла? ─ округляет глаза мистрис Бенс.
─ Конечно, нужна, Джуди? Ведь не зная причины проблемы, невозможно решить эту самую проблему, ─ благоразумно замечает ее оппонентка.
─ А причина уважаемые в том, что разрывы происходят все чаще и чаще, а дипломированных магов, соответственно, становится все меньше и меньше. Сколько уже лет не было вспышек лисмы? ─ все так же на эмоциях вещает папа Фреда. ─У меня кузен живет в графстве Шир, так у них там одну из деревень скосило, да так, что живыми не остался никто. А потом стражи приехали, свалили тела в кучу и подожгли, так что теперь на месте этой самой деревни пепелище. Не верите? Съездите на экскурсию.
─ Ты такие страсти рассказываешь, Патрик! Мне аж дурно стало, ─ обмахивается рукой, словно веером впечатлительная мистрис Дин
 
─ Я правду рассказываю. Кто-то должен вам глаза открыть! ─ хмурит брови Патрик.
Дискуссия продолжается долго, папе Фреда удалось достаточно быстро внести смуту и сомнения в головы большинства родителей, хотя нашлись и такие, что стали на сторону власти. Только вот что толку от таких возмущений? Покричали-покричали, да и разбежались. А ситуацию пустыми разговорами не решить.
Дядюшка Мади рассказывал, что Алигией издревле правил король и его палата лордов, ─ представителей высшей аристократии. Но с приходом к власти Деймона ан Риеля, нынешнего короля, в парламенте также обозначились не только обладатели голубых кровей, но и выходцы из более простых слоев общества. Главное, чтоб эти самые выходцы имели достаточно прочный и благополучный социальный статус. Так что палата была не совсем лордов, но название решили не менять.
Несмотря на такие реформы, которые должны были приблизить сильных мира сего к простому люду, противостоять им рядовому жителю все равно не под силу. Впрочем, до этого момента и причин собственно не было. Короля Деймона считали едва не национальным героем, избавившим страну от нашествия лыкасов.
Мне решительно было побоку, насколько его величество был героем, волновала меня дочь и опасность, которая ей угрожает. Да, эта опасность будет только лишь через двенадцать лет, но кто даст гарантии, что за этот период властям снова в голову не придет что-то новенькое и такое же сумасбродное?
Подобные перспективы должны были напугать, но вместо этого только разозлили. Это что получается, взрослые дяди будут отсиживать свои толстые задницы в тылу за спинами детей, которые пойдут на смерть, словно барашки на закланье? Так еще и подносят подобную ересь под соусом всеобщего блага, процветания и заботы о подрастающем поколении. Честное слово, в ту минуту, когда я так невозмутимо слушала разъяснения Патрика, мне большого труда стоило, не кинутся обратно в школу и не размазать по стенке улыбчивого мастера Оливера. Но я понимала, что он всего лишь гонец, принесший плохую весть, хотя раньше и таких казнили.
Видно, по этой же причине отец Фреда довольно спокойно, насколько мог, слушал информацию, которую родителям в уши вливал словоохотливый оратор, и даже не наградил его зуботычиной, а вышел из себя уже на улице, стараясь промыть мозги всем, у кого лапша оттягивала внешнюю часть этих самых органов слуха.
Расходимся мы весьма взбудораженные и еще более обеспокоенные, чем до собрания.
Я прощаюсь с Карлой и Джуди, которые сворачивают на свою улицу, и продолжаю путь домой.
Пока длилось собрание, а потом еще одно, внеплановое, устроенное Патриком, стемнело. Фонари достаточно сносно освещают дорогу, и я совсем не боюсь, лишь продолжаю целенаправленно идти вперед, кипя от праведного гнева. Сейчас мне нужно миновать поворот на улицу Вишневую, а следующая за ней моя, Абрикосовая.
Вот и фонарь на углу. Он приветливо светит уютным желтым светом, привлекая ночных бабочек, заставляя их раза за разом биться о стеклянную поверхность, ломая крылышки, измазывая пыльцой прозрачные окошки. Этот звук мне кажется до отвратительного неприятным, я даже вздрагиваю, когда особо крупный мотылек с громким стуком врезается в уличный светильник и падает мне прямо под ноги. Свет, мигнув два раза, гаснет, и я в темноте слышу, как раздается за спиной знакомый цокот когтей по брусчатке.
Во рту мгновенно пересыхает от ужаса, а плечи и затылок покалывает ледяными иголочками страха. Ускоряю шаг, сворачивая на свою улицу, в попытке как можно быстрее попасть домой. В этот раз со мной нет герцога, и некому отпугнуть волка. Шаги зверя тоже ускоряются в той же степени, что и мои, и в затуманенное паникой сознание пробивается робкая и наивная мысль, что животное, если это животное, конечно, давным-давно могло бы меня догнать, но оно по какой-то причине просто идет за мной на строго определенном расстоянии. Словно… Словно провожает…