В пламени ветра (СИ)
Жизель улыбнулась.
— Да, ты знаешь, что это?
— Тебе дал это Талан?
Она побледнела.
— Нет, он… Он ушёл, а потом я нашла это на чердаке.
Даже слизь улитки не более скользкая, чем та наклонная, по которой она пошла.
— Можно взглянуть?
Она сжала челюсти, а в глазах появился странный огонёк.
— Она моя. Это я её нашла.
Она сделала шаг назад.
Пета низко заурчала.
— Он бы не хотел, чтобы это попало к ней.
Маленький Чтец нахмурилась.
— Вы не хотите, чтобы она осталась у меня. Но она МОЯ!
Она развернулась, чтобы убежать.
Я кинулась за ней прямо с пола, пресекая её попытки вырваться. Книга отпрянула, а потом обернула меня собою, сжимая своей обложкой, как питон.
Питон, вот из чьей кожи сделана обложка. Книга сжимала меня сильнее и сильнее, а я пыталась дышать. Черного Дрозда побороть я бы смогла, но это… Книга протяжно зашипела и продолжила медленно ломать мне кости.
Кактус бросился ко мне и прикоснулся к книге. Я уставилась на его пальцы, потому что они засияли, а обложка под ними захрустела. Книга дернулась и отпрянула от меня. Судорожно вздохнув, я рванула за ней, но Кактус меня опередил.
— Я её поймал, — сказал он.
Как только он сказал это, книга стала пытаться вытянуться и расплющиться, чтобы обернуться вокруг него. Вокруг его рук побежали всполохи силы, и там, где они были глубокого синего цвета, появилось пламя. Книга вывернулась из его рук, а Жизель закрыла ладонями лицо.
— НЕТ, нет, я не хочу остаться одна!
В доме поднялся призрачный ветер, сдувая пламя Кактуса. Духи дома и духи книги были разными духами.
— Она наша, она наша, — слышался тонкий голос из книги. Кактус вцепился в обложку, и его пламя то опускалось, то поднималась по рукам, пока он с ней сражался.
Я обошла его и притянула к себе Жизель. Я обняла её, защищая собственным телом.
— Она не твоя. Никто не принадлежит духам зла.
Моя сила Духа тоже воспряла, но я подавила её. В последний раз, когда я воспользовалась ею, я стерла разум сестры.
Однако я успела заметить следы от использования Духа на Жизель, оставленные другим Элементалем, они словно дорожные карты вели к сердцу через разум. Я прошла по ним, позволяя Духу успокоить её и дать ощущение любви. Дать ей веру, что я сделаю все возможное, чтобы защитить её.
Вокруг нас воздух потрескивал от статического электричества, покалывая кожу и электризуя волосы. Свет поблек, и вокруг нас с Жизель не осталось ничего кроме поклывания.
— Ларк! Я тебя не вижу! — голос Кактуса прозвучал словно откуда-то издалека, хотя он находился даже не у дальней стены.
Я не обратила на него внимания, потому что, как удав, нас стал сжимать воздух. Жизель ахнула и схватилась за меня худенькими руками.
— Пета, помоги! — едва смогла я выдавить слова, пока разрушительная тьма прижимала меня к полу, заставляя встать на колени. Жизель трясло, а я пыталась защитить её от чего-то, что нас атаковало.
Фамильяр прижала нос практически к моему уху, и даже тогда её голос казался слабым и дребезжащим.
— Используй Дух, тебе придётся. Здесь против тьмы только твоё сердце, лишь это спасёт её.
— Я не хочу навредить ей.
Я не могла контролировать Дух, я понятия не имела, как это делается. Должен быть другой способ.
Жизель вскрикнула, и её выдернуло из моих рук, затянув в окружавшие нас тени. Я вскочила на ноги. Выбора нет. Если я собиралась спасти её, то другого выбора нет. Я открылась Духу, и он разросся в моем сердце, пульсируя, словно живое существо.
Я вытянула руки, и тьма стала исчезать вокруг пальцев. Два шага вперёд — и нашлась Жизель, съежившаяся у нижних ступеней лестницы. Вокруг неё корчились тени, ныряя и выныривая из тела, а она дергалась и стонала.
— Пожалуйста, — шептали её губы, не издавая ни звука. Хотя Кактус и сжёг книгу заклинаний, населявшие её духи… Их тоже нужно было сжечь, это было так же необходимо, как и сжигание страниц, которые некогда служили им пристанищем.
— Тебе придётся впустить их в себя, Ларк, — сказала Пета. — Однажды я видела, как это делал мой подопечный. Впусти их и уничтожь с помощью Духа, Ларк.
Духи хохотали и медленно полетели от Жизель. Она отпрянула от кружащихся искр, собирающихся в пульсирующий шар. Насколько опасны могут быть кучка фейриподобных искр?
— Даааа. Впусти насссс. Ха-ха-хха-хааа, — звали они, и бестелесные щупальца выстрелили в мою сторону, их голоса звучали то выше, то ниже пробирающими до костей модуляциями.
Да уж, бодряще, нечего сказать. Я отпустила контроль над элементом и откинула голову назад.
— Ну что ж, посмотрим, как вы справитесь с равным себе соперником.
Безобидный сверкающий шар врезался в меня с такой силой, что меня оторвало от пола. Пета завизжала так, что волосы встали дыбом. Я закрыла глаза, а моё тело развернулось. Это не была борьба с материальным объектом, поэтому мне не нужно было смотреть, куда идти.
Ноги коснулись пола, и я опустилась на колени. Тьма… Она подмигнула мне внутри моего сознания так, словно мы стояли лицом к лицу. На меня смотрело и ухмылялось, обнажив заостренные зубы, дитя не старше Жизель с чёрными, как безлунная ночь глазами.
— Тебе не следовало впускать меня. Со мной уже попыталась сразиться девчонка, и посмотри: теперь она все делает, как скажу я. Она бы даже тебя победила, но не хочет. И вот ты сама впустила меня. Ты меня не сильнее. Ты бесполезна.
Бесполезна. Слово обвилось вокруг шеи, как петля, высасывая жизнь нетканой верёвкой. Она усмехнулась, сверкнув острыми зубами.
— Слова. Они имеют огромную силу над слабыми существами.
Нет. Я не позволю этому произойти.
Я рванула вперёд, прижав её к полу. Она визжала и колотила меня, а тьма все плотнее оплетала тело. Я прижала её сильнее. Мы все погибнем, если я не предприму что-то — и быстро. Я открылась Духу, и девчонка подо мной застыла.
— Нет! Он должен был быть последним! Больше никого не должно было остаться!
Она молотила по мне ладонями, а я загоняла внутрь неё Дух, изо всех сил вдавливая в неё пульсирующий смертельный свет.
— Ты не покончишь со мной! Астрид не может умереть!
Она начала светиться, по лицу и телу расползались трещины и борозды. Её пальцы впились в мои с намерением вырвать их. Я наклонила голову, сжавшись всем телом.
— Тебе меня не одолеть, — зарычала она. Мои пальцы соскользнули, и Астрид вырвалась, распахнув чёрные глаза.
— Сука. Я уничтожу твою душу.
Каждый вдох огнём жег лёгкие, изо всех пор на теле струился пот. Дух поблескивал где-то на задворках. Организм терял влагу.
Астрид шагнула в мою сторону и протянула руку. Оставшиеся крошечные искры Духа теперь сверкали у её пальцев. Если я не смогу убрать от неё руки, не думаю, что вообще смогу победить её.
Появилась одинокая слеза. Я сморгнула её.
— Тогда я заберу тебя с собой.
Я открылась и Духу и Земле. Меня заполнила сила Земли, а Дух переплёлся с нею, как любовник, надолго разлученный со своей половиной.
Астрид зарычала:
— Нет. Не заберёшь.
На пределе скорости я прыгнула на неё. Она увернулась влево и злобно поглядела на меня прищурившись. Искрящиеся огоньки поблекли, став танцующими тенями. Я выкинула вперёд руку и схватила её плечо. Я вдавливала в него пальцы, пока она не закричала.
Последний шанс. Мы упали на пол, и я обхватила её руками и ногами, прижав к себе.
Она царапалась и кричала, извивалась и сопротивлялась. Тени ныряли в меня, заполняя ноздри и рот до тех пор, когда я уже не могла вдохнуть. Дух и Земля — это все, что у меня осталось. Я открылась им, позволив излиться в неё через меня.
Она застыла в моих руках.
— Нет. НЕТ!
Я открыла глаза. Мы были лицом к лицу, я видела, как её глаза светлеют, чёрные тени бледнеют, превращая цвет глаз в зелёный.
— Нет, — прошептала она.
Её лицо снова пошло трещинами, они забрались под кожу. Трещины увеличились, и из них хлынул поток света такой силы, словно она проглотила солнце. Мне передалась её печаль. Её боль была невыносимой, и я не могла не испытывать горечь за то, что сделала с ней.