Поиграем? (СИ)

В следующую секунду я скидываю звонок и со злостью бросаю телефон на диван. Я не знаю, как объяснить свою злость. Он взрослый, свободный мужчина, способный проводить время так? как ему хочется. Это нормально. Вот только вместо того, чтобы обидеться за разноглазую заразу, я все равно прокручиваю в памяти разговор про девочек. К черту это дурацкое наваждение!
  
Глава 26
 
Сказать и подумать сложнее, чем сделать. Вроде все отлегло, вот только стоило выйти на первые сутки после длительного перерыва, как поймала себя на том, что постоянно смотрю в сторону кабинета Зорина. Может, его вообще сегодня нет на отделении, как-никак суббота, но все равно посматриваю в ту сторону.
— Ну все, Женька, я потопал домой, — перевожу взгляд над склонившегося над столом Мишу. Улыбчивый. Милый. И реально хороший. Невозможно не улыбаться в ответ, особенно, когда перед тобой поставили тарелку с куском шоколадного торта. — Меня бабулька с пятой палаты угостила. Он свежий, я лично видел дату.
— Спасибо. Ну, сам бы съел.
— Я не любитель сладкого.
— Понятно. Я думала у тебя сутки, — перевожу взгляд на часы.
— Нет. Во вторник только. Ну ладно, давай, удачной ночи.
— Спасибо. Миш, — встаю из-за поста и подхожу к нему ближе. — А ты не знаешь, сегодня заведующий был на отделении?
— Был и есть.
— Да? Ни разу его не видела.
— Я видел и, к сожалению, не раз. Злой мудила.
— Понятно, — тихо произношу я. — Ну ладно, пока.
— Давай.
Провожаю взглядом Мишу, а затем, не раздумывая, налетаю на торт. Вот уж что всегда повышает даже самое поганое настроение, так это сладкое. От мысли, что Зорин находится где-то здесь стало как-то… приятнее, что ли. И только после того, как я насытилась тортом, до меня вдруг дошло. Желания сбываются. Я хотела, чтобы Зорин от меня отстал? Он это и сделал. Не просто же так я ни разу его не видела за весь день. Однако, правильно кто-то умный сказал — бойтесь своих желаний. Отпиваю глоток чая и понимаю, что я — отвратительна. Ни себе, ни другим. Фу такой быть.
Обозленная на саму себя, принялась выполнять вечерние манипуляции. И зря, надо было сначала все же успокоиться. Я так всадила иглу в ягодицу больного, что чуть не обделалась от страха за последствия. Благо, мужчина ранее испытывал признаки уважения к моей скромной персоне, от того и сделал вид, что попа у него в порядке.
Еще более расстроенная своим же поведением, в полном загрузе вхожу в процедурную. Выбрасываю использованные шприцы, на автомате заполняю журнал и только спустя какое-то время понимаю, что здесь не одна. Медленно отрываю взгляд от журнала и перевожу его на рядом стоящего… Стаса.
— Привет, Женечка.
— Ты что тут делаешь?
— Навещал друга, как раз в вашем отделении лежит.
Я глубоко сомневаюсь, что в восемь вечера он кого-то тут навещал. Как он вообще тут оказался в такое время? Хотя, теоретически, сюда может пройти любой. Причем в любое время суток. Отвратительно, но факт. Только я порываюсь встать со стула, как Стас нажимает на мое плечо, возвращая на место. Сам же садится на рядом стоящий стул так, что почти касается моих ног. Умом понимаю, что мы в больнице и он не может мне ничего сделать, ибо всегда был умным и осторожным, но факт того, что мы сидим одни в процедурной с закрытой дверью, очень сильно напрягает.
— Знаешь какая одна из самых частых эротических фантазий у мужчин? — сжимаю в ладони ручку. Сейчас я понимаю, что всажу ему ее куда угодно, если только тронет меня. — Секс с медсестрой или врачом. А ты получается комбо. Класс.
— Если в течение десяти секунд ты не покинешь процедурную, я устрою дикий скандал. Сбегутся все.
— Не покину. И не устроишь. Такой шанс выпал — провести с тобой несколько минут. Я жуть как соскучился. Знаешь, как увидел тебя тогда на лестнице, так все. Снова накатило. И думаю надо бы как-то менять уже все. Если честно, меня уже заколебало трахать твою мать и представлять на ее месте тебя. Нет, она, конечно, ничего и сосет отменно, но не цепляет уже. Надоедает ее преданность. Не заводит. То ли дело ты.
 
— Десять. Даю тебе последний шанс встать и уйти.
— Несговорчивая ты, Женя. А вот Таисия, да. Кстати, мне кажется, она даже красивее тебя будет через пару-тройку лет — самый сок. И несмотря на то, что ей всего десять, она уже начинает формироваться. Красивая лапочка.
В глубине души я понимаю, что он провоцирует меня. Правда, непонятно зачем, учитывая, что мы находимся не на его территории.
— Я все же предлагаю тебе быть благоразумной и подумать над всеми моими давно озвученными предложениями, — тихо шепчет Стас, наклонившись ко мне.
А в следующий момент он обхватывает своей рукой мою коленку. И все. Меня конкретно накрывает. Так сильно, что в следующую секунду я со всей силы всаживаю ему ручку в ладонь.
— Сука, — срывается на крик, я же вскакиваю со стула, воспользовавшись замешательством этого ублюдка.
Правда, я недооценила его возможности. Только я схватилась за ручку двери, как Стас сильно дернул меня на себя. Почему-то в этот момент я не сообразила, что надо кричать. Единственное на что меня хватило — это сжать его руку на месте прокола. Вот только это разозлило его еще больше, судя по сильному и очень болезненному удару по моему лицу, от которого я отлетела на пол.
Не могу сказать, что я потеряла сознание, но от полученного удара, я однозначно стала дезориентированной, чем и воспользовался Стас, нависнув надо мной. Почему-то в этот момент мозг уже засигналил — кричать! Но язык словно к небу прирос, а руки превратились в ватные. Как будто меня вырубили, но я продолжаю смотреть на это со стороны. Я — абсолютно жалкое существо, неспособное даже открыть рот. Вроде и пытаюсь отбиваться, когда руки Стаса оказываются на моих джинсах, но это скорее его забавляет. И только лишь, когда он ловко расстегнул ремень своих штанов и схватился за свою ширинку, во мне вдруг проснулся не только здравый смысл, но и голос. Правда, Стас быстро это пресек, сжав ладонью мой рот.
По какой-то чудесной случайности мне удалось прокусить его запястье, когда, замешкавшись, он убрал руку от моего лица. И именно это послужило мне на руку. Кто-то там наверху однозначно сжалился надо мной, ибо мне удалось скинуть с себя этого ублюдка. Что произошло дальше я толком не поняла, отбиваясь от него, как-то удалось повалить его на пол, при этом он ударился головой и как будто немного дезориентировался, я, ни о чем не думая, обхватила его голову и ударила уже сама об пол. А потом еще и еще. Очнулась я только тогда, когда поняла, что он никак не реагирует.
Отползла в сторону и начала тихонько хихикать, испытывая какое-то неподдающееся логике наслаждение, глядя на неподвижно лежащего Стаса. Сколько раз я мечтала в детстве увидеть его беспомощным и жалким. Мечты сбываются. Вновь продолжаю тихонько смеяться, а затем ко мне неожиданно приходит осознание происходящего. Через минуту, а может чуть больше, я поняла, что он не просто без сознания. Я его убила.
***
Мельком смотрю на проходящих около меня совершенно точно пьяных парней. Они останавливаются в нескольких шагах от меня. В любом другом случае, я бы уже сверкала пятками иди доставала бы что-нибудь острое. Ночь все-таки, а я, по сути, одна в парке. Но сейчас мне абсолютно пофиг.
— Девушка, вам помощь не нужна? — возможно, это слуховые галлюцинации, но обращаются они точно ко мне. Поблизости в парке просто никого нет. Мне помощь?
— Нет, — тихо, совершенно не своим голосом произнесла я.
Наверное, выгляжу я как полоумная. Просто с трудом верится, что кто-то безвозмездно может предлагать помощь, да еще и пьяный. Чувствую подвох, но вставать с места никуда не хочу. Не буду. Все равно мне крышка.
Однако, парни мне ничего не делают, уходят в сторону и продолжают громко смеяться. Я же натягиваю капюшон толстовки на голову. Несмотря на то, что июнь выдался жарким, ночи все же прохладные.