Поиграем? (СИ)
— Кстати, я надеюсь, ты понимаешь, что во время нашего с тобой союза никаких других мужчин у тебя быть не должно?
— Вы всерьез думаете, что я когда-нибудь добровольно соглашусь на то, что вы мне предлагаете? — нервно усмехнувшись, произнесла я.
— Да, — спокойно бросает Зорин. — И еще тебе один совет, делай, что хочешь, но главное в меня не влюбляйся, — совершенно серьезно произносит он, поправляя одеяло. А из меня вырывается откровенный смех. Ржу как ненормальная до тех пор, пока Зорин не продолжил. — А то потом еще будешь страдать. Не хочу этого. Кстати, ты о чем-нибудь мечтаешь, Женя? — безэмоционально поинтересовался он, фактически вырвав одеяло из моих рук.
— Все о чем-нибудь мечтают, это же очевидно.
— А ты о чем?
— О том, о чем и большинство девушек, и женщин.
— Это слишком размыто. Многие из знакомых мне девушек мечтают о просвете между ног. Ты тоже?
— Я мечтаю о просвете в голове. От слова «светло», а не о дырке в ней. Ну а если вы так тонко намекаете, что у меня толстые ляжки, то спешу вас расстроить, мне чхать на ваше мнение.
— Прямо-таки чхать?
— Ну, может, косо чхать, если вам так угодно.
— У тебя отличные ноги, кстати, — усмехнувшись, произнес он. — Мне нравится. Так что там о мечтах?
— Если скажу, то они не сбудутся.
— Они и так не сбудутся. Ты еще не поняла?
— Вы много чего мне советуете и, знаете, я возьму с вас пример. Так вот, сбавьте вашу нездоровую самоуверенность и станьте более человечны и менее циничны, Алексей Викторович.
— У меня срок годности закончился, так что таким уже не стану, — безэмоционально произносит Зорин, кинув подушку на кровать.
— Черствеете с каждым днем?
— Плесневею.
— Я впервые встречаю такого человека как вы.
— Который не скрывает своих намерений и не хочет казаться лучше, чем он есть? — улыбнувшись, произнес он.
— Допустим.
— Но я все равно выгляжу лучше, чем я есть. Все-таки мне не чужды правила приличия и здравый смысл. Они не позволяют мне сделать всего того, что хочется.
— Например?
— Угадай с трех раз, — игриво произносит он, делая шаг вперед. Становится впритык ко мне.
Парадокс какой-то, полуголый мужчина, стоящий в паре сантиметрах от меня, открыто говорящий мне неприятные вещи и предлагающий мне секс за материальные блага, сейчас не вызывает во мне отвращения. Это очень странно, учитывая мое отношение к мужчинам в целом. Более того, в данную минуту я стала вообще сомневаться в своих убеждениях касательно Зорина. Он мне совершенно не нравится, но почему-то сейчас, смотря на его обнаженный торс, я всерьез допускаю мысль, что однажды он может привлечь меня как мужчина. Я не хочу секса в принципе, хоть и понимаю, что когда-то мне придется им заняться для рождения того же ребенка, но мне вдруг захотелось потрогать рядом стоящего мужчину. Боже, неужели я настолько примитивна, что меня может завлечь привлекательное мужское тело?
Стало неприятно от самой себя. Закрыла глаза, глубоко вдохнув, дабы избавиться от неприятных мыслей и тут же почувствовала, как губы Зорина коснулись мочки моего уха.
— Что вы сейчас делаете? — я всерьез промямлила такой тупой вопрос?!
— Я почувствовал недомогание, — шепчет мне на ухо, касаясь губами кожи.
— И? — резко распахиваю глаза, когда ощущаю его руку на своей талии.
— И решил все же домогаться тебя сам, чтобы не было этого «недо», — смеясь произносит Зорин. — Шутка. Спи. Иначе реально начну играть нечестно и буду тебя соблазнять, — вкрадчиво прошептал Зорин и тут же отпрянул от меня, вызывая совершенно противоречивые эмоции. — Спокойной ночи.
Смотрю на то, как он выходит из комнаты и в очередной раз становится стыдно за саму себя. Немного придя в себя, закрыла дверь, к сожалению, не на замок, в виду его отсутствия, и юркнула в кровать, накрывшись с головой одеялом. Это просто стресс, все пройдет.
***Жарко. Очень жарко, несмотря на то, что на мне только футболка и трусы. Слишком быстро я позволила стянуть с себя штаны. Глупо. Опрометчиво. Но, как ни странно, хорошо. Чувствую, как губы Зорина скользят по моей шее и мне это нравится. Очень нравится. Неосознанно сама подставляю ему шею, чуть выгибаясь. Омрачает только то, что вскоре мне станет стыдно за свои действия. Как я посмотрю на него утром? Не хочу открывать глаза и встречаться с ним взглядом. Примитивно хочу и дальше ощущать его губы и руки на моем теле. Ведь потом можно сказать, что я ничего не соображала и сослаться на сон.
Как только я думаю о том, что хочу ощутить его губы на своих и попробовать то, чего никогда раньше не делала, я чувствую, как рука Зорина задирает мою футболку, оголяя живот. Шумно сглатываю и тут же чувствую его пальцы на обнаженной коже живота. Он вырисовывает какие-то узоры на моей коже, а после задирает футболку еще выше, обнажая грудь. Неосознанно покрываюсь мурашками, когда ощущаю как пальцы человека, который мне совершенно не нравится, проходятся по моим соскам. Как я могу позволять это делать с собой? Более того, не просто позволяю, мне это еще и нравится.
Я быстро забываю о стыде и морали, когда чувствую, как он начинает гладить меня между ног.
— Течешь как труба в хрущевке.
Как только смысл произнесенных Зориным слов доходит до моего чуть затуманенного рассудка, я резко открываю глаза.
Глава 13
Вглядываюсь в пугающе темное пространство и только спустя несколько секунд до меня доходит, что в комнате кроме меня никого нет. Шумное дыхание принадлежит мне, а не Зорину. Наощупь тянусь к светильнику. Бегло осматриваю комнату, а затем себя. Футболка и штаны на мне…
Только окончательно осознав, что это был всего лишь сон, я начала постепенно приходить в себя. Но стоило вспомнить адресованные мне слова «течешь как труба в хрущевке», как я вновь начинаю ощущать ненормальные удары сердца. Так только он мог сказать. Мерзко. Гадко. Даже понимая, что это был всего лишь гребаный сон — обидно до слез! Сама не поняла, как моя рука потянулась к штанам, а затем пальцы коснулись белья.
Если секунду назад мне хотелось плакать от обиды за четко отложившуюся в голове фразу, то сейчас, ощущая под дрожащими пальцами влажное белье, мне хочется выть. Громко и истошно. А еще хорошенько долбануть саму себя. Желательно головой о стену, чтобы мозг вернулся в исходное положение! Это что получается, я сама себя трогала, представляя ЕГО?! Как? Как это вообще возможно? Я никогда этого не делала. Никогда!
Понимаю, что это обычная физиология, но противно. От самой себя. Так противно, словно в грязи вываляли. Сны — это ведь подсознание. Как я могу думать о Зорине в таком ключе?! Почему мне приснился не Миша, который мне нравится и даже больше?! Почему Зорин? Перед глазами пронеслись картинки многочисленных маминых мужиков. А ведь когда-то она была хорошей, любящей женой. И папу она любила. Правда, любила. Но ведь это не помешало ей потом иметь ораву мужчин. А вдруг я на нее похожа? А Зорин… он — только начало моей разгульной жизни? Господи, что я несу?! Я не такая!
Рывком сдергиваю с себя одеяло и вскакиваю с кровати. Быстро направляюсь в ванную комнату и включаю воду. Первое возникшее в голове желание — отмыться с мочалкой от дурных мыслей. Вот только вместо «отмыть саму себя», я хватаю кусок мыла вместе с тряпкой и выхожу из ванной.
Через несколько минут я остервенело тру диван от грязи. Отмою и умотаю отсюда со скоростью света. Сбежать — самое верное решение в сложившейся ситуации. Осталось только подождать двадцать пять минут до работы общественного транспорта. Благо на улице не темень. И плевать на одежду. Пойду так. Почему-то сейчас совершенно не страшно нарваться на какого-нибудь урода. Ибо в данный момент себя и своих мыслей я боюсь больше.
Я с таким усилием терла диван, что не только грязь с него смыла, но еще и кожу на пальцах содрала. И только саднящее ощущение заставило меня остановиться. Удовлетворенная чистотой дивана, я вернула все в ванную и, в очередной раз умывшись, пошла на кухню. Схватила стакан и, наполнив его доверху водой, жадно выпила воду. А затем еще один раз. Утолив не пойми откуда взявшуюся жажду, сама того не осознавая, я открыла холодильник. Я не голодна. Совершенно. Однако потянулась к столь желанному еще с вечера куску семги и, не раздумывая, схватила его.