Поиграем? (СИ)

— Еще б он не угомонился после того, как меня облевал. Сделал грязное дело — отдыхай смело, — забираю историю болезни из рук хрен знает кого. — Я сейчас напишу назначения. Историю потом закину на пост. И у меня к тебе просьба: если ты увидишь, что дежурный врач реально не справляется, звони вот по этому номеру, — протягиваю ей листок.
— А вы что уходите?
— Мой рабочий день закончился шесть часов назад. Как ты думаешь ухожу я уже или нет?
— Уходите? — ну, тупая…
— Да, ухожу, — на удивление, спокойно произнес я.
— Ну тогда до свидания. Хороших вам выходных.
— И тебе, — тупая, но добрая. Не самый худший вариант.
Когда на экране мобильного я увидел «Женя», первое, что пришло на ум — я переработал и от усталости у меня появились глюки. Однако, спустя несколько секунд, я понял, что это вполне себе реально.
— Да, Женя.
— Здрасте. А вы где?
— Ммм… не хотелось бы говорить, но в таком созвучном слове на букву…
— Я поняла, вы в зде. А если поточнее, ну географически?
— Ну не в такой уж я и зде, — усмехаюсь в голос от столь явной простоты. — На работе я, Женя. А что случилось?
— Просто я тут гуляю с собакой…, — делает значительную паузу. — И…
— И? — да быть такого не может. Какая на хрен прогулка с собакой в одиннадцать вечера.
— Ну и хотелось бы узнать, вы еще не собираетесь домой?
— Не собираюсь. А что, ты по мне соскучилась и хочешь уже увидеть?
— Господь с вами. Я спрашиваю исключительно для того, чтобы как раз с вами не столкнуться, стало быть и не узреть.
— Честность, граничащая с наглостью. Ты что реально еще с Гришей?
— Ну да. Погода хорошая. Мы вот собираемся домой, а мне же его еще надо вымыть, вот и хотелось бы узнать, где вы.
— Не волнуйся. Я еще здесь буду как минимум часа полтора, — не задумываясь, вру я.
— Ну, хорошо. Тогда до понедельника. До свидания, — быстро кладет трубку, не дожидаясь от меня ответа.
Ну в принципе действительно хорошо. Только странно это, Женя определенно темнит. Ну и ладно, разберемся на месте. Несмотря на сниженную концентрацию внимания из-за тотальной усталости, еще никогда столь быстро я не заполнял лист назначений. Из отделения буквально сбегал, напрочь позабыв о том, что не переодел даже медицинскую рубашку.
Благо, без пробок добраться до дома дело пятнадцати минут. В голове мелькают картинки одна приятней другой с участием Жени. Забавно, но в данный момент вовсе не сексуального характера, хотя, надо признать, секс мне уже реально необходим.
На подъезде к дому меня вдруг озарило. Да так, словно молний шандарахнуло. Не могла Женя гулять или просто проводить с собакой почти четыре часа. Чушь. И только припарковав машину, до меня дошли две вещи. Либо Женечка решила гульнуть и скрасить свой досуг, пригласив какую-нибудь подружку и в это время они натворили что-то в квартире, поэтому и интересовалась, когда я вернусь. Либо все-таки она типичная прошмандовка, вовремя оценившая мои реальные финансовые возможности, вот и решила «погулять с собакой», а в реале дождаться меня, но, конечно, набив себе цену наигранной неприступностью. Идиотизм, но я согласен на первый вариант. Уж лучше пусть покутит в квартире, ибо второй вариант убивает всякий интерес.
Так, стоп. Очухайся, Зорин, какая на хрен подружка и прошмандовка? У Жени колготки штопанные, а подружек в принципе нет. Сучки в баре из ее группы не в счет, это явно какое-то недоразумение, что только подтверждает отсутствие хоть какого-либо общения с ними на занятиях.
М-да, по ходу мне скоро придется лечиться. Одна половина меня хочет Женю опустить, другая защитить… Поднимаю взгляд на свои окна: свет горит. И все-таки Женя реально осталась у меня. Перевожу дыхание и выхожу из машины. Я ведь все равно узнаю, что там было в мое отсутствие. Пусть частично, но увижу собственными глазами. Вряд ли Женя заметила наличие камеры и играла для меня. В дверь я и не думал звонить. Открыл своим ключом.
Тишина, а это странно, учитывая, что Гриша всегда встречает меня десятиминутными приступами любви. И только выводящие меня из себя дырявые грязные Женины кроссовки говорят о том, что она, стало быть, и моя собака тоже, в квартире. Скидываю с себя ботинки и прохожу внутрь. Я не знаю, что я ожидал увидеть, но точно не следы грязи в прихожей и на полу в гостиной. Но хрен с этим полом, а вот диван… Мой любимый, совершенно непрактичный белоснежный диван также приобрел грязевые отметины, больше напоминающие всплески.
 
То, что эти следы сделал Гриша, я не сомневаюсь. По отметинам на полу я и направился в ванную. Я мог нафантазировать в своей голове всякие картинки, но точно не эту. На полу в ванной лежит Женя без штанов, а рядом с ней Гриша. Я бы мог предположить, что что-то случилось, если бы она громко не посапывала, а если быть точнее, похрапывала. Моя собака в свою очередь-таки узнала во мне хозяина, ибо завиляла хвостом. Но поспешить встать и проявить ко мне столь привычные приступы любви — не удосужилась, продолжая и дальше лежать рядом с Женей. Бред какой-то. Она что пьяная? По телефону была вполне себе трезвая.
Наклонившись, чуть тронул Женю за плечо — ноль реакции. Она тупо дрыхнет. При ее комплекции так похрапывать, по меньшей мере, странно. Правда, если мамаша в детстве ей ломала нос, то ничего удивительного. Собака, в отличие от своей «половой подруги», все-таки очухалась. Недолго думая, поднял Женю на руки.
— Саш, отстань. Дай посп… — не очень внятно произнесла Женя.
Понес ее в спальню. Хотя мысль положить ее на собственную кровать мне не нравится, учитывая, что она скорее всего сожрала что-то запрещенное, но я все равно это делаю. Накрываю ее пледом и иду в прихожую.
Сначала выворачиваю содержимое Жениного рюкзака, чтобы проверить наличие какой-нибудь дури, но так ничего не найдя, пошел смотреть запись по камере. И тут нежданчик — Женя действительно гуляла с Гришей три часа. И пришла незадолго до моего появления с абсолютно грязной собакой. Затем, судя по всему, они направились в ванную. Ну и, вероятнее всего, Гриша решил стряхнуть с себя грязь и наконец-то оставить следы на табуированном для него диване. А дальше что было?
Перевожу взгляд на Гришу. Он мокрый. Женя его мыла. Шандарахнулась в ванной? Почему бы и нет, вполне себе могла. Или все же что-то принимала ранее. На голодный желудок думается хреново. Недолго думая, пошел к холодильнику.
— Дура, — не удержавшись, произнес вслух, когда понял, что к еде она не прикасалась.
Наспех отправил в рот кусок колбасы и вернулся в спальню. Сажусь на кровать и начинаю осматривать Женю. Руки у нее чистые, не колется точно. Может, просто вырубилась от усталости и никакие таблетки не глотала.
Минут двадцать я неотрывно смотрю на храпящую девчонку. А затем она переворачивается на бок, скидывая с себя плед. И да, уже не тарахтит. Но к ЛОРу отвезти ее все-таки надо, хватит того, что я иногда храплю. Если еще и она меня будет будить, то это вообще ни в какие ворота.
Рука сама тянется к Жениным ногам. Аккуратно провожу пальцем по ее коже. Ноги — колючие. Этот факт меня неимоверно забавляет. Ну и уж чего греха таить — отчасти радует. Это не вопрос ее похеристического отношения к своей внешности, это говорит об отсутствии у нее мужчины. Приподнимаю чуть вверх ее водолазку. Да, не показалось. Ну откуда здесь в принципе взяться красивым трусам? И водолазка это длиннющая раздражает. Когда я хотел кого-то приодеть? Ммм… пожалуй, никогда. Сейчас мне будить Женю совершенно не хочется. И вот он идеальный момент узнать размер ее ноги и одежды.
Сначала посмотрел на грязные кроссовки — тридцать седьмой. Затем нашел сантиметровую ленту и вернулся в спальню. Фигура у Жени, конечно, интересная, взбитые ляжки и худенький верх. Маленькие плечи. Очень маленькие. Но это всяко лучше, чем плечистая кобылень. Вновь перевернулась на спину. С грудью не очень понятно за идиотской кофтой, а издалека рассмотреть было нереально. Но бедра мне такие определенно нравятся.