Дело о покушении на Чёрного карлика (СИ)

У входа гостей встречали лакеи в атласных ливреях и с поклонами провожали в большой зал, где на троне уже сидел король, облачённый в белый атлас, украшенный золотой парчой, с небольшим, но сверкающем бриллиантами венцом на волнистых каштановых волосах. Он приветливо кивал подданным, подходившим, чтоб засвидетельствовать своё почтение, и при этом, перегнувшись через подлокотник, о чём-то шептался с королевой Элеонорой, сидевшей на таком же троне рядом. На ней было платье из изумрудной парчи, гармонировавшей с чёрными волосами, в которые была вплетена редкой красоты диадема с крупными изумрудами. Вид у обоих был счастливый, они то и дело смеялись, обмениваясь шутками, не забывая однако об обязанностях хозяев пира.
Эдам прибыл на бал в карете барона де Сегюра и в обществе наряженной в шелка взволнованной Фьяметты. Барон Аларед и девица Фьяметта Брандолино были предусмотрительно включены в список гостей, потому строгий толстячок барон фон Вебер, королевский привратник без препон допустил их в замок. Эдам, войдя в зал, не торопился предстать перед глазами государя и скромно отошёл в сторону. Девушка, вцепившись в его локоть, встала рядом, с восторгом и некоторым испугом глядя по сторонам. Она была потрясена роскошью замка, обилием красивых ухоженных господ в драгоценных нарядах, а ещё более тем, что оказалась в одном зале с теми, чьи имена она так часто слышала в городе, но никак не надеялась увидеть их воочию, поскольку они казались ей небожителями, не спускавшимися на грешную брусчатку обычных улиц и площадей.
— Вон тот господин с бородкой возле трона, это граф Раймунд, глава тайной полиции, — пояснял Эдам, окидывая взглядом зал. — Тот седой в синем бархате — коннетабль Вайолет, молодой человек рядом с ним — его сын Дезире, друг короля. Слева Анри Раймунд, а тот, что только что подошёл к ним, — бастард сенешаля Бертран Нуаре.
— Какой красавец! — воскликнула Фьяметта, взглянув туда.
В это время церемониймейстер у дверей объявил о прибытии двух пар гостей: графа Блуа и барона де Сегюра с супругами. Эти двое были друзьями и прибыли верхом, сопровождая карету графа, в которой щебетали, обмениваясь новостями, их жёны. Они прошли к тронам вместе, и при этом статная фигура красавца барона выглядела ещё более привлекательной рядом с сутулым и слегка нелепым графом, которого даже дорогой пурпурный бархат, расшитый золотом, не делал величественным. Да и огненно-рыжая, белокожая баронесса Мадлен смотрелась куда ярче скромной графини Катрин, неяркая красота которой была заметна только искушённому ценителю. На графа король взглянул с искренней улыбкой, бросив лишь мимолётный взгляд на его спутника, однако обе дамы удостоились его душевного приветствия и изысканных комплементов. Элеонора же радостно взглянула на Марка и, тепло улыбнувшись, протянула ему руку для поцелуя, пожалуй, первому из собравшихся гостей.
После того, как они вслед за другими отошли в сторону, церемониймейстер объявил имя очередного гостя, внёсшее оживление среди придворных.
— Маркиз Делвин-Элидир с супругой маркизой Иоландой! — провозгласил он, и Фьяметта с нескрываемым любопытством обернулась к дверям.
— Это тот самый Чёрный карлик? — спросила она, но Эдам недовольно взглянул на неё.
— Странно называть так того, кто признан одним из самых красивых рыцарей королевства! — проворчал он.
— Ты знаком с ним? — оживилась она.
— И считаю это честью, — кивнул юноша.
Она снова взглянула туда, где по ковровой дорожке, ведущей к трону, шёл невысокий человек в золотистом бархатном камзоле, отделанном золотым шнуром. Он действительно был невысок, даже его юная супруга была чуть выше, но называть его карликом было неуместно, поскольку сложен он был хорошо, и юношеская грация сочеталась в его движениях и походке с силой и уверенностью. Его блестящие чёрные кудри обрамляли широкие скулы немного бледного после перенесённых испытаний лица, а большие зелёные глаза под длинными изысканно изогнутыми бровями сияли, отражая свет множества свечей, озарявших зал.
 
— Ну что, карлик? — снисходительно усмехнулся Эдам, взглянув на Фьяметту, смотревшую на маркиза с восторженным изумлением.
— Он так молод и хорош собой! — прошептала она.
— Поверь, он так же отважен и благороден, как и красив. Я знаю только одного человека лучше него.
— И кто это? — поинтересовалась девушка.
— Барон де Сегюр, — ответил Эдам.
Тем временем произошло нечто весьма необычное. Король, завидев этого гостя, живо поднялся с трона и сбежал по ступеням, чтоб встретить его. На глазах у изумлённых придворных он подошёл к маркизу и, положив руки ему на плечи, склонился к его лицу, о чём-то с волнением вопрошая. Маркиз ответил ему с улыбкой и лёгким поклоном, после чего Жоан повернулся к Иоланде и дружески поцеловал её в щёку.
— Бедный господин Дэвре… — расстроено пробормотала Фьяметта, глядя на это. — Что, если его всё же обвинят в покушении на друга короля?
— Ты здесь затем, чтоб этого не случилось, — строго напомнил ей Эдам.
Жоан тем временем вернулся к королеве Элеоноре, а маркиз подошёл к де Сегюру и Блуа. Гости продолжали прибывать, и Фьяметта с интересом рассматривала их наряды и украшения. У неё уже в глазах рябило от блеска парчовых лент и вставок, сияния драгоценных камней и ярких тканей. Она с некоторой завистью любовалась платьями придворных дам и их затейливыми причёсками, украшенными лентами и диадемами. А Эдам смотрел вокруг со снисходительной улыбкой, словно принц крови ради прихоти скрывавший своё знатное происхождение.
И тут снова прозвучало имя, которое заставило всех присутствующих дружно обернуться к дверям, а Эдам, забыв о своей заносчивости, взглянул туда и сделал пару шагов, чтоб лучше видеть то, что будет происходить у входа в зал. Даже король отвлёкся от своей кузины, с нетерпением ожидая появления той, о ком уже несколько дней говорили все, кому не лень.
В напряжённой тишине в зал вошла красивая молодая девушка в странном наряде, похожем на халат из расшитого серебряными цветами атласа, под которым светлело полупрозрачное кружевное платье. Её тонкая талия была перехвачена узорчатым поясом, а в высокой причёске, из которой на плечи струились завитые локоны, поблескивали жемчужные заколки. Лицо незнакомки было белым с лёгким нежным румянцем и тонкими чертами, сужающееся к подбородку, как семечко, а узкие чёрные глаза таинственно поблёскивали. Она вплыла в зал маленькими шажками и поклонилась, после чего изящно ступила вправо, а следом за ней вошла точно такая же красавица и, тоже поклонившись, отошла влево, и уже следом за ними появилась та, кого все ждали с таким нетерпением.
Баронесса де Флери вошла в зал, скромно потупив взгляд и спрятав свои нежные ручки в широких рукавах золотого халата, расшитого алыми и лазоревыми бабочками. Под полами её одеяния поблескивали складки белой парчи, перламутрово светившейся на изгибах. Её серебристо-пепельные волосы, так же уложенные в замысловатую причёску, украшала витая диадема из белого золота с голубыми опалами, а два длинных витых локона падали на плечи, полуприкрытые кружевной оторочкой. Её личико, столь же нежное, как и у её дам, было белее, а персиковый румянец на высоких скулах сиял, как золотые рассветные небеса, предвещающие ясный день.
В полной тишине она проследовала к тронам и низко присела, склонив голову, после чего поднялась и, наконец, взглянула на короля, а Жоан потрясённо смотрел в её узкие мерцающие глаза цвета старой бирюзы. Красавица улыбнулась яркими и нежными, как лепесток красной розы губами и, снова потупившись, отошла в сторону, где её поджидала госпожа Аламейра, которую распирала гордость оттого, что она уже успела заручиться дружбой юной баронессы.
Эдам, наконец, выдохнул и мотнул головой, словно отгоняя остатки сна. Облик баронессы де Флери так поразил его, что он забыл обо всём, даже о том, чтоб дышать, и вот, чуть придя в себя, он обернулся, чтоб увидеть реакцию Фьяметты и рассказать ей то, что он слышал о таинственной красавице, но его спутница куда-то исчезла.