Дело о покушении на Чёрного карлика (СИ)

Взяв у девушки письмо, он пробежал глазами ровные строчки.
— У тебя красивый почерк, моя дорогая, — с удовлетворением кивнул он. — Думаю, что тебе больше бы подошло место камеристки какой-нибудь добропорядочной дамы, чем случайные заработки в борделе. К тому же там у тебя был бы шанс найти хорошего мужа.
— Кому ж нужна такая камеристка? — грустно улыбнулась она.
— Мы подумаем об этом позже, а пока… Эдам, возьми это письмо и сделай так, чтоб его как можно скорее вручили де Гоберу. Постарайся, что б он не узнал, что оно прошло через твои руки.
— Сделаю, — улыбнулся Эдам и, взяв свёрнутый треугольником листок, выскочил за дверь.
— А теперь, слушай меня, милая Фьяметта, — Марк склонился к девушке и обнял её за плечи.
После первой стражи в доме госпожи Эсмеральды стало более оживлённо. В большой гостиной на кушетках и диванах разместились гости, богатые дворяне и купцы, которые смеялись, болтали о пустяках и пили вино из хрустальных кубков, а также обменивались игривыми шутками с хозяйкой, которая восседала в центре, блистая парчовым платьем, изумрудным ожерельем и витой диадемой в роскошных волосах. Потом все двери, выходившие в гостиную, отворились и в зал вошли девицы, одна краше другой, наряженные в лёгкие яркие шелка, едва прикрывавшие их белые и смуглые тела. Девицы томно улыбались и, проплывая мимо, словно невзначай касались игривыми пальчиками щёк и плеч гостей. Вскоре все они разместились на кушетках между мужчинами, а некоторые и у них на коленях.
Не прошло и десяти минут, как они уже начали увлекать благородных господ за собой обратно за бархатные портьеры. Эсмеральда с довольным видом осматривалась по сторонам, но неожиданно увидела слегка недовольное и озабоченное лицо молодого человека, которого раньше не видела в своём доме. Он был жгучим брюнетом, и его усы воинственно топорщились, а дорогой камзол из рытого бархата, кажется, был немного узок в плечах.
— Неужели вы не нашли среди моих девушек ту, что приглянулась бы вам? — с нежной заботой спросила она, подсев к нему.
— Я слышал от друга, что недавно у вас появилась девица по имени Фьяметта, он так нахваливал её, что я пришёл сюда, чтоб встретиться именно с ней. Но её здесь нет.
— Фьяметта? — удивилась Эсмеральда. — Странно, ведь здесь есть девушки куда более красивые и искусные, чем она, которые выполнят любые ваши желания. А Фьяметта — провинциальная девчонка, лишь недавно покинувшая свою деревню! Выбирайте любую из этих красавиц!
Она обвела рукой гостиную, и дорогие кольца и браслет блеснули на её руке.
— Я хочу увидеть эту девицу, — настаивал молодой человек. — Я поспорил с другом на сей счёт, и не хочу оказаться в проигрыше! Мне говорили, что ваши клиенты всегда получают то, чего хотят!
— Так и есть, — согласилась она, — но Фьяметта сегодня нездорова, и вряд ли сможет услужить вам надлежащим образом.
— Мне всё равно, здорова она или нет! — воскликнул он, поднимаясь. — Я вижу, что восторги по поводу вашего заведения сильно преувеличены…
— Вовсе нет, — улыбнулась она. — Если вы желаете увидеть Фьяметту, то извольте.
И она, сделав приглашающий жест, двинулась к дверям. Она провела его по длинному коридору, куда выходили двери комнат, и остановилась у самой дальней. Открыв её, она ободряюще улыбнулась ему и, когда он вошёл, закрыла за ним дверь.
В комнате было полутемно, на туалетном столике горела одна свеча, и он увидел лежащую на кровати девушку. Её плечи и шея были прикрыты тонкими кружевами, а светлая головка покоилась на подушке. Она, кажется, спала и не заметила вторжения. Мужчина вытащил из ножен кинжал и решительно направился к кровати. Однако стоило ему нагнуться над спящей девицей и занести над ней кинжал, как она развернулась и ловко вцепилась ему в руку. Он даже не успел удивиться её быстрой реакции и стальной хватке сильных пальцев, когда сзади на него навалились несколько человек и оттащили назад. Он попытался вырваться, но какие-то люди уже уложили его на пол и скручивали ему за спиной руки. Затем он увидел, что с постели поднимается вовсе не девица, а стройный юноша с золотистыми волосами. Скинув с плеч кружевной пеньюар, он взял со стула свой камзол, чтоб одеться. А потом из тени у окна выступил человек в чёрном и, узнав его, усатый пришёл в ужас.
 
— Срочно доставьте его в Серую башню, — распорядился барон де Сегюр. — Прямо в пыточную камеру, и вызовите папашу Ришара, мне нужен настоящий мастер.
— Слушаюсь, ваша светлость, — поклонился один из сыщиков, и усатого вытащили из комнаты.
Его вывели через потайной ход, минуя гостиную. Там же прошла в сопровождении Эдама и Фьяметта, которую оруженосец должен был проводить в безопасное место. Марк задержался у дверей, окинув взглядом ночную улицу, к нему, кутаясь в тёплую шаль, подошла Эсмеральда.
— Ты доволен мной? — спросила она, ёжась от ночного ветра.
— Вполне, — кивнул он. — И не бойся де Гобера. Он ничего не сделает тебе, не успеет. Да ему и не до этого. Если будет выяснять, что случилось, скажи, что какой-то клиент попытался напасть на Фьяметту, но она вырвалась и заперлась в комнате, потом открыла окно и подняла шум. Мимо проходил ночной патруль, так что тебе пришлось впустить их. Они и увели напавшего, и заодно девицу, чтоб она подала на него жалобу.
— В таких случаях жалобу подаёт хозяйка, — устало уточнила она.
— Не думаю, что он знает такие тонкости. В крайнем случае, скажи, что они хотели допросить её.
— Хорошо. Ты ещё зайдёшь? — её взгляд стал грустным.
— Если только по делу, — ответил он. — И не привечай моего мальчишку. Я хочу сделать из него настоящего рыцаря и достойного слугу короля. Когда-нибудь его репутация будет стоить очень дорого.
— Я поняла, — вздохнула она.
— Прощай, Эсмеральда, — произнёс он и, больше не оглянувшись, ушёл вслед за сыщиками.
  
2
 
Спустя полчаса Марк вошёл в мрачную камеру в подземелье, где пахло кровью, сыростью и калёным железом. В стороне стояло жутковатое сооружение из длинных досок с ремнями и воротом, с потолка свисали цепи и верёвочная петля, а в глубине виднелся очаг, который мехами раздували два похожих друг на друга человека в серых рубахах и кожаных передниках. У стены за столом пристроился со своими бумагами и перьями невозмутимый клерк, а посредине между двумя сыщиками стоял усатый. Он был бос, с него уже сняли камзол и сорочку, и он настороженно, но с некоторым вызовом осматривался по сторонам. Марк не стал в этот раз брать с собой Эдама, чтоб не смущать его душу излишней жестокостью. Подойдя к пленнику, он какое-то время рассматривал его, а потом спросил:
— Как твоё имя?
— Я ничего не скажу! — резко ответил тот, хмуро взглянув на барона. — Не понимаю, за что меня схватили. Я всего лишь пришёл к девице!
— С кинжалом?
— Это была шутка!
— Конечно, — Марк обернулся к высокому старику, который вышел из тёмного угла, закатывая рукава.
У него были длинные седые волосы и маленькие бесцветные глазки. Оценивающе взглянув на пленника, он посмотрел на де Сегюра.
— Что я должен сделать, господин барон?
— Ты должен добиться от него ответов на вопросы, которые я буду задавать, папаша Ришар. Этих ответов уже утром ждёт король. Этот человек не имеет для нас ценности, потому можешь его покалечить, но помни, что он должен быть жив, в сознании и в состоянии говорить, слышать, видеть и думать. Остальное на твоё усмотрение.
— Я понял, — кивнул старик и повернулся к своим подручным. — Начнём с дыбы.
Те подошли и, связав руки узника за спиной, зацепили верёвку за свисающий с потолка крюк, после чего натянули её, приподняв его над полом. Он скрипнул зубами, с ненавистью глядя на Марка.
— Я знаю, что это больно, — кивнул тот. — Я сам побывал на дыбе, и с тех пор мои плечи болят дождливыми ночами. На моём теле остались шрамы от пыток, и я понимаю, как всё это мучительно, как хочется получить хоть минутную передышку, а лучше, чтоб это всё, наконец, прекратилось. Но для тебя это, по сути, ещё не началось. Если ты хочешь избежать боли, просто расскажи, кто нанял тебя следить за маркизом Делвин-Элидиром, что ты делал возле его дома, кому передавал записи, в которых отмечал когда и куда он ходил, а заодно расскажи мне об Артузо Монтефьоре и о том, кто его убил.