Дело о покушении на Чёрного карлика (СИ)

— Значит, это де Гобер?
— Возможно, — без особой уверенности ответил Марк. — Всё-таки даже устранение Айолина не дало бы ему особых преимуществ перед другими в глазах Жоана. К тому же, он не воевал, а это сейчас не в почёте. Хотя, если он надеется на что-то в будущем… Меня всё же смущает и поведение де Бланкара. При мне он высказывался очень осторожно, зная, что я служу в тайной полиции, но потом открыто угрожал Делвин-Элидиру. Он не мог быть организатором покушения, но, кто знает, может, за ним кто-то стоит? Кто-то либо воспользовался его недовольством, либо ссудил ему деньги.
— Нужно бы проследить за обоими, — предложил Эдам.
— Нет времени, — вздохнул Марк и поднялся. — Жоан настроен решительно. А мне не хватает информации. Нужно ещё раз поговорить с Леонардом. У меня накопились вопросы к нему. Шарль останется дома ждать известий, а ты поедешь со мной.
— Конечно! — радостно вскочил Эдам.
Леонард оставался всё в той же тёмной камере в подземелье под Серой башней. Когда Марк пришёл, он крепко спал на соломе в углу, и тюремщику пришлось постучать дубинкой по решётке, чтоб разбудить его. Проснувшись, он встал, потянулся и неспешно подошёл, щурясь на свет.
— Сейчас ночь? — спросил он, зевая.
— День, но тёмный, — усмехнулся Марк, жестом приказав тюремщику удалиться.
— Мне теперь без разницы, — проворчал Леонард. — Ты что-нибудь узнал?
— Кое-что, но этого мало, поэтому я снова пришёл к тебе. Ответь мне на несколько вопросов.
— Отвечу, если смогу.
— Золотой перстень, который ты нам показывал в тот вечер, это он?
Леонард наклонился к самым прутьям, чтоб рассмотреть печатку в руке Марка.
— Да, это фамильный перстень моего деда со стороны матери кавалера Рамо.
— Когда ты его потерял?
Леонард задумался.
— Если честно, Марк, то я заметил это только вечером следующего за пирушкой дня. Пойми, мне было не до того, голова была тяжёлая, как каменное ядро. Но я уверен, что его не было у меня на руке уже в полдень, когда я проснулся. После уже никто не смог бы стянуть его с моего пальца.
— То есть, ты не можешь сказать точно, когда он пропал? Ладно. Теперь скажи мне, как получилось, что в тот вечер у тебя за столом собралась столь пёстрая компания?
— Я раздобыл немного деньжат и подумал, почему бы не прокутить их с друзьями, пошёл в казармы, позвал графа де Монфора. В прошлый раз он угощал меня. На обратном пути на площади возле дворца я встретил Ренара-Амоди и пригласил вечером зайти, он предложил позвать тебя. Я сказал, что буду рад. Де Бланкар притащился с де Монфором, а с ним пришёл этот мальчик де Монсиньи. Не мог же я их выгнать.
— А де Гобер?
— Так я выиграл у него те пятьдесят марок, на которые и устроил пирушку! Как же я мог обойтись без него!
— Ты играешь с ним в кости? — удивился Марк.
— В карты! — рассмеялся Леонард. — Это он научил меня этой игре, называется «Дама в плену», да только я быстро стал его обыгрывать.
— И часто вы играли?
— Довольно часто.
— И как же случилось, что вы так сдружились?
— Ну, как… — Леонард смущённо пожал плечами. — Понимаешь, Марк, есть такие люди которые родились в золотых кружевах, а тянет их в канаву. Вот и Антуан де Гобер из таких. Он любит шататься по притонам, грязным кабакам, а каких девиц он цепляет на улицах! Я б даже не взглянул в их сторону! Но места эти весьма опасны, и в одиночку ходить туда он не решается. Где ж ему найти спутника для его приключений? Он не хочет, чтоб об этом знали во дворце, но и довериться какому-то мошеннику он не может. Вот он и просил де Монфора найти для него благородного и надёжного человека, чтоб сопровождал его. Тот представил ему меня, мы поговорили и с тех пор иногда проводим время вместе.
— Он платит тебе за это?
— Нет, — неожиданно возмутился Леонард, — я у него не на жаловании. Если б пожелал стать слугой или охранником, то давно б нашёл себе место, но это не для меня! Я не гожусь в лакеи! Однако, поскольку я сейчас совершенно свободен, то почему б не составить компанию богатому бездельнику и заодно не развлечься вместе с ним? Он платит за выпивку и девиц, а после того, как научил меня играть в «даму», ещё и проигрывает мне такие суммы, что мне вполне хватает на жизнь.
 
— И потому ты перестал продавать свои вещи, — предположил Марк.
— Их итак немного осталось, пусть лежат на чёрный день, — пожал плечами Леонард.
— А о чём вы говорили с ним?
— О разном…
— Я имею в виду, что он говорил о короле, о Делвин-Элидире, о мире с алкорцами?
— Я не доносчик, Марк! — нахмурился Леонард.
— Я знаю, — терпеливо кивнул тот, — но я и не собираюсь доносить на него Раймунду или Жоану. Просто мне показалось, что в тот вечер он намеренно провоцировал тебя на неосторожные высказывания.
— Он просто понимает меня и согласен со мной. Если хочешь знать, это я ругал Делвин-Элидира при нём, но о Жоане и слова дурного не сказал. Мир с алкорцами нам обоим не по нутру. Ну, где ж это видано, что вместо того, чтоб завоевать в открытом бою чужие земли и взять добычу, мы по примеру купцов выторговываем что-то, отдавая своё! Как можно сидеть за одним столом с нашими врагами, вместо того, чтоб скрестить с ними мечи в доброй сече!
Он опять начал распаляться, как в прошлый раз, и Марк задумчиво слушал его.
— Де Гобер был согласен с тобой? — только и спросил он.
— Да, он считает, что этот мир, основанный на поражении, — позор для Сен-Марко, — проворчал Леонард.
— В каких отношениях ты с де Бланкаром? С ним ты тоже сошёлся на этой теме?
— Он тоже пострадал от этого примирения! Он заложил дом покойной жены, чтоб собрать и вооружить отряд и в результате лишился всего.
— И где он берёт деньги на пирушки, на которые приглашает тебя?
— Он обучает фехтованию мальчиков, сыновей небогатых дворян, и этого ему хватает, чтоб иногда собрать за общим столом нескольких друзей.
— Кого?
— Когда как, меня, де Монфора, Мартена, Линдау. С остальными ты вряд ли знаком, не твоего полёта птицы.
— А де Монсиньи?
— Я его не знаю. Слышал, что он племянник коннетабля, больше ничего. Я впервые увидел его в тот вечер.
— Ясно, — Марк задумчиво взглянул на узника. — Я получил все ответы, которые были мне нужны.
— Ты уже знаешь, кто это сделал? — поспешно спросил Леонард, заметив, что он собирается уйти.
— Да, мне известно, кто это, но я не знаю, кто за ним стоит.
После этого Марк поднялся в Серую башню и нашёл Тома. Тот допрашивал в камере какого-то мастерового, но прервал своё занятие, чтоб поговорить с бароном.
— Лепаж был у меня, ваша светлость, — сообщил он. — Прискорбно, что мы не успели схватить этого негодяя до того, как его убили. А тут ещё ваш стилет!
— Кто будет заниматься этим делом? — перебил его сетования Марк.
— Я поручил это Николя. Он всех знает в своём квартале, к тому же невероятно умён.
— То, что он умён, я заметил. Ты ему доверяешь?
— Конечно! — воскликнул Тома. — Ах, да, вы ж не знаете! Он ведь сын маркиза Ардена, правда, незаконнорожденный!
— Главы тайной полиции при Армане? — удивился Марк. — А я-то думал, кого он мне напоминает!
— Сами помните, маркиз Арден был человеком исключительной проницательности и честности, но после смерти короля Армана его обвинили в заговоре и арестовали. До суда дело не дошло, он покончил собой в темнице и дело замяли. Всю его семью и двух незаконнорожденных детей Николя и Юлию, которых он воспитывал, выслали далеко на юг. Их старший брат, теперешний маркиз Арден отправил младшего учиться в Лейден, а после уж Николя приехал сюда. Он всё ещё находится под указом о лишении прав, так что взять его на службу я не могу, но он итак уже не раз помогал нам распутывать сложные дела. Он, как никто, знает бедные районы города, порядки в воровском сообществе и уклады ремесленных цехов.
— Маркиз Арден… — прошептал Марк, — неужели он умер здесь, в тюрьме? Он точно покончил собой?