Золушка для сицилийца (СИ)
Алчно. Жадно. Дико.
Его губы, в завитках жестких волос терзали в иступлении мой рот. Его язык проникал жестко. Вбивался мощно в глубину моего рта. Это проникновение было настолько острое, порабощающее. Словно он не целует, а вгрызается в мою плоть.
Не чувствуя протеста с моей стороны, Дарио закружил мою охмелевшую голову, без остановки впиваясь гремучими губами. Покусывая и оттягивая мои губы. В такой утонченной противоречивой ласке. Что вроде вот вот пустит мою кровь, сделает больно. Но он останавливался, контролировал себя. Набрасывался в агрессивной атаке и тут же оступал. Усмирял в себе хищника, жаждущего расправы.
Дарио прямо в коридоре придавил меня своей массивной тушей. Твердой, будто из гранита высеченной. Не отрываясь от моих губ и придерживая меня одной рукой, расстегнул ширинку. Выпустил закостенелый напряженный член наружу. Бесцеремонно сдвинул тонкую полоску трусиков в сторону, высвобождая мое влажное лоно. Направил свой внушительный орган в самый центр моего тела. Я и пискнуть не успела, как его питон проскользнул вовнутрь. Раздирая, растягивая внутренние мышцы, готовые треснуть от чудовищной наполненности.
Остервенело и размашисто трахая меня в коридоре, трепая как безвольную куклу, он рычал и кусался, грубо и жестко целовал мою шею. Добрался до груди. Мои громкие вскрики заглушили даже бой сердца. Только его поршень, трахающий меня размашисто и быстро, создавал дополнительные пошлые звуки при ударах влажной плоти.
Я цеплялась в его шею. Выгибалась под натиском грубой мужской силы. До крови закусила губу, когда Дарио терзал мои соски. Оставлял свои дьявольские метки на нежной коже груди.
Бешеная гонка двух голодных за едой. Вот что происходило между нами. И я не отдавала себе отчет, когда забилась, затрепыхалась проколотой бабочкой. Оргазм судорогой прошел по телу. Слишком яркий и могучий, как волна цунами. Как северный ураган, вызывая колючую дрожь и иссушая все эмоции. Будто этот энергетический всплеск испепелил и уничтожил мое сознание.
Дарио выдернул из меня член и кончил на живот. Капли липким веером разлетелись по моей нежной коже.
Еще несколько минут мы стояли расслабленне и просто целовались. Ладони Брунетти мягче сминали мою попу, пальцы больше не врезались, не доставляли боль. Только удовольствие. Щемящее и удивительно правильное. Такое, от которого я вмиг забыла обо всех проблемах и депрессиях. У меня, хорошо вытаханной, кажется даже разум прояснился. И бред рассеялся туманом.
Правду горорят, что недожаренные женщины, хуже недожаренной картошки…
Черт, моя картошечка то ждет на плите!
При этой мысли совсем неэротично забурчал живот.
— Что это за запах в твоей квартире? — наконец отлип от меня брутальный сицилиец.
Лицо горело и пекло от раздражения после его наждачной бороды.
Я разжала пальцы на жилистой шее Брунетти, которые до этого с силой сминали его колючий затылок.
— Жаренная картошка с луком. Будешь? — глупо спросила я.
Так словно он не злой и страшный тиран — мафиози, а парень из соседней парадной, зашедший в гости за солью. Ага. Парень. Только трахнул так, будто асфальтоукладчиком проехался по моей безвольной тушке.
— Тебя еще буду, — рокочащим басом ответил бородатый ненасытный демон.
Дарио потянулся к моему лицу. Я быстро отвернулась и спрыгнула с него на затекшие ноги.
— Нет нет. Я кушать хочу.
— Я тоже…Мария, — он сказал это таким голосом и с таким обжигающе алчным взглядом, что стало ясно — главное блюдо вечера — я.
Я отошла еще на пару шагов ближе к ванной. Здоровый мужик с торчащим башней членом, двинулся на меня.
— Нет нет. Я в ванную. Все!
— Да. И все да! — усмехнулся амбал, готовясь прижать меня еще в ванной.
Я ловко заскочила за дверь и быстро захлопнула ее перед злой бородатой мордой.
Я привела себя в более менее приличный вид. Одела спортивный костюм, что оставила на стиральной машине. Халат засунула в барабан. Надеюсь ядовитая сперма зверя выстирается. Иначе жаль будет халатик.
В голове опять появились бредовые — бедовые мысли. Полный хаос и каламбур. Дарио Брунетти в моей квартире. Что случилось с Армандом?! Антонио говорил, что его подстрелили люди Росси. Прям мексиканские страсти какие — то.
Знает ли Медичи Паолоретти, что Дарио плевал на его приказ не трогать меня? Что он нагло вторгся в мою квартиру и трахнул меня? И какие у него вообще дальнейшие планы? Помню, он обещал меня определить в бордель на подработку. Ох, как все запущенно! Глупая, глупая Машка. Опять встряла в сицилийские неприятности. Большие такие лохматые со здоровым членом между ног.
Я аж приятно покраснела и праведно возмутилась.
Открыла дверь. Глядя на спокойного мужика, что развалился у меня в кресле на кухне и курил, я с порога спросила.
— И чего это ты так долго ехал за мной?! Третяя неделя пошла, — сказала гордо и с обязательным упреком.
Да уж. Если быть глупой, то до конца. А если западать на мужика, то на самого страшного и ужасного. К полумерам я не привыкла.
Дарио усмехнулся и выпустил облако едкого дыма. Глаза его блеснули азартом и интересом, когда он пристально разглядывал меня. Нагло и не таясь.
На убогой маленькой кухне он выглядел, как великан в жилище гномов. Несуразно, но странно гармонично. Словно его не смущает не дешевая обстановка, не простота мебели и ремонта.
Картошка манила больше игр в гляделки. И я обернулась к сковородке. Хочет молча пялиться на меня, его проблемы. Я же хочу кушать!
Для приличия и в силу природного гостеприимства я положила еду на две тарелки. Под жгучим сицилийским взглядом поставила одну перед бруталом. Со второй руками ела уже на ходу. Очень красиво и воспитанно! Да плевать. О каком воспитании идет речь рядом с мужиком, который вместо "здрасьте" жестко вытрахал меня в коридоре?!
— Ты не пользуешься приборами? — с насмешкой спросил Дарио. Видно его величество все же поразила моя бескультурщина. И вот из принципа уже не хотелось брать вилку.
— У себя дома — нет! — нагло ответила я.
Взяла кусок картошки и потянулась к его лицу.
— Попробуй. С пальцев вкуснее.
Думала, что зверюга оттяпает мне пол руки. Но Дарио потянулся к моей руке и обхватил губами мои пальцы. Пока взял в рот кусок картошки облизал мои фаланги так, что я забыла, что хотела кушать. Низ живота потянуло при мысли, сколько всего он этими самыми губами и языком может сотворить со мной. Может он был прав. Надо было не кушать идти, а опять трахаться…
— Вкусно, — с загадочным видом признался мужчина. Если моя стряпня приглянулась разбалованному миллионеру, то это успех. Можно смело открывать картофельный ресторан в центре Рима.