Золушка для сицилийца (СИ)
Романтика, черт возьми.
Куда уж этим обычным миллиардерам — мафиози, которые бились за простую Машку, как гладиаторы Колизея. Возили по морям, кормили семгой и каперсами, купали в своих бесконечных бассейнах и по очереди зацеловывали вкусными губами. А один, самый наглый и бородатый, даже свой закостенелый огромный член успел впихнуть до головокружительного оргазма…
Куда уж этим брутальным мужикам до моего увальня?!
Изменял ли мне Игорь, пока меня не было?! Даже не интересно!
Я переступила его кроссовки, несколько пар грязных футболок, сняла вонючие носки с дверной ручки перед гостиной.
Я распахнула дверь с грохотом падающих жестяных банок от пива…
Дома я не появлялась больше месяца. А картина Репина все та же.
Еще больше ожиревший боров на диване в наушниках и с ноутбуком на коленях. Я прикрыла глаза, чтоб не вырвать. Игорь смотрел извращенную порнуху с собаками, которые трахали жирную бабу и дергал свой полустоячий член.
Блядь! Фууу!
Романтика…
И антуражем для этого мерзкого действа являлись батареи пластмассовых бутылок от пива, максимальной емкости 2,5л и горы пачек от чипсов, почти до небес.
Стоило бежать, рисковать своей жизнью, скрываться в лесу, наконец, вырваться от сицилийцев, что б вернуться в это захолустное дерьмо к унылому извращуге.
Что ж ты за дура такая, Машка! И это не вопрос, а унылое утверждение!
На фоне этого пивного дрочера, опасный бандюган — демон с бородой, выглядел очень выигрышно.
— Игорь! — громко крикнула я, отвернувшись к стенке. Муж вскочил, переворачивая свое недопитое пиво и выронив ноутбук с колен. Закопошился, пряча свое убожество в штаны.
— Машка! Машка! Ты вернулась!
Я разглядела на обоях засохшие капли от шампанского. Бутылка стояла на полу пустая и где то поблизости под ковром, наверняка находилась пробка. Горлышко бутылки покрылось пылью. Вероятно, в первые дни, как я пропала, он приводил домой женщину. Трахал ее где то в моей квартире. Может на диване, на котором сейчас, без любовницы, наяривал на догов, что драли хозяйку.
— Машка, — он, наконец, справился с брюками. И подскочил ко мне.
— Не смей меня касаться, — брезгливо и очень уверенно произнесла я.
— Оо, ты какая! Оперилась смотрю. В новых шмотках. Макаронники нарядили? — проговорил он с лицимерным подколом.
— Нарядили, — согласилась я равнодушно.
Эмоций, кроме липкого отвращения к этому ничтожеству не было никаких.
— Понятно. Так что, пришла с повиной, гулена? Вернулась сама или выгнали? — язвительно сказал он
— Сама.
— Машка. Это хорошо… Хорошо. Я знал, что ты одумаешься. Скучала небось по нормальному мужику! Но я тебя принимаю обратно, не боись. Ты потаскалась, я малёхо гульнул. Мы квиты. Давай уже мириться.
Игорь потянулся ко мне рыхлыми лапами, на вид противно скользкими. Щупальца мерзкого кракена чуть не дотронулись до моей кожи, что вмиг покрылась мурашками отвращения.
— Не смей меня трогать, — я отступила на шаг и сбила пяткой бутылку от шампанского. Она с грохотом покатилась по ламинату.
— А че так? Что корону напялила?! Думаешь, после табора цыган стала их атаманшей? Спускайся на землю…Бобер!
Вот хотела ж не злиться. Хотела!
Но я ведь такая… противоречивая и непостоянная.
Быстро, но грациозно подняла с пола злосчастную бутылку из под шампанского и наотмашь зарядила Игорю по голове.
И вроде не собиралась фантанировать, проверять не пуста ли его голова. Но как то так само вышло. Честно.
Тело сработало на рефлексах, попыталось защититься от этого уебка.
Вообщем, голову я ему расхреначила знатно. Удивительно, как этот извращуга не кинулся на меня с кулаками в ответ. Шишка размером с сосновую, сразу начала надуваться на лбу горе муженька. Пропорционально с ее ростом, во мне повышалось настроение. Вот, теперь он стал краше!
Игорь удивленно крякнул и грузной тушей завалился обратно на диван к своим собакам и их любовнице.
Пусть уж они остаются все вместе в этом гадюшнике. Я лучше на вокзале буду бомжевать, чем вернусь в это логово, пропитанное заживо гниющим и деградирующим существом. Глаза Игоря закатились. Он решил изучить себя изнутри, может поискать остатки мозга. И все таки расползся безжизненной медузой по дивану.
Перед выходом, я все же проверила, дышит ли этот боров. Не потому что мне стало его жалко. А потому что, если я его убила, то надо было бы замести следы и убрать улики, чтоб не навлечь на себя полицию. С сожалением отметила, что Игорь жив. Просто отключился на время курвец.
Переступая горы ветхого хлама и грязной одежды, я кое как добралась до спальни. Открыла свой шкаф. И долго тупила. Пыталась понять, что мне нужно из моих старых вещей. Пришла к единому мнению, что из них всех… мне нужны новые вещи! А эти заношенные платья, пусть Игорь носит. Хотя, не удивлюсь, если извращуга их на себя уже пялил.
Из квартиры, как и из прошлой жизни, я выпорхнула налегке. Все с той же дорожной сумкой, с которой входила.
Спустилась на лифте на первый этаж и начала строить планы на свою жизнь.
В первую очередь поехала в ЗАГС и подала заявление на развод. Аж легче стало. Жаль, что нельзя стереть память. Чувствую фантомные собаки в моих кошмарах еще долго будут являться. Я после хентая и бдсм оргий, что случайно увидала в мониторе Игоя, отходила больше года. Что уж говорить про догов. Поразили до глубины души.
На улице меня реально затошнило. Прям очень. Я вспомнила, что еще не завтракала. Вошла в кафешку и подошла к платежному терминалу.
Медичи Паолоретти напоследок подарил мне карту с неизвестной суммой денег. Я надеялась, что мне хватит его подачки на первое время. Может, снять квартиру, пока я не устроюсь обратно на работу в Инвирто.
Несколько минут, я как монах Шаолиня, ловила дзэн. Моя медитация на монитор терминала затянулась. Я считала нули на балансе на карте. Сто тысяч евро…
Сто тысяч евро!
Это пипец!
Я сняла немного налички и отошла, прислонилась к стенке. Позорно засунула карту в лифчик. С моей удачей я ее могу легко потерять на ровном месте. А звонить потом дону Паолоретти и просить перезаказать в банке карту будет как минимум неловко, а как максимум пипец как бредово.
Что мне делать с этими деньжищами то?!
Чтоб не сдуреть от привалившего денежного счастья, я села за столик ресторана и заказала себе фраппе с лесным орехом, вафельные трубочки со сгущенкой, каре из ягненка, малосольные лисички, тирамису и ягодную тарту. Подумала и добавила легкий салат с анчоусами, чтоб не поправиться. Я ведь слежу за фигурой! И вспомнила, что давно не ела горячего. Сказала официанту еще за борщ и окрошку на кефире. Хотелось и то и то, а выбрать я никак не могла, что важнее.