Золушка для сицилийца (СИ)
Я уперлась в его железные плечи, когда он поднял меня. С моей груди стекала вода. Сицилиец замер, разглядывая мои соски, которые сразу сжались в камушки. Шумно сглотнул, словно решаясь. И в следующий миг втянул горячими упругими губами одну ареолу в рот.
Я застонала, выгибаясь и отталкиваясь сильнее.
Нездоровое возбуждение простреливало от груди в промежность. Я чувствовала его член, прижатый между нашими животами.
Мы были мокрые, и мои пальцы скользили по упругой коже мужчины, по его твердым мускулам. Таким, словно ему под кожу корабельные троссы вшили.
— Отпусти…отпусти меня. Я не хочу! — хныкала я упираясь.
Дарио острыми и жадными поцелуями захватывал нежную кожу груди, перемещался к шее. Одной рукой притянул меня за затылок. На секунду отстранился, разглядывая мои блестящие губы
— Я хочу, — выдохнул он шершавым хриплым голосом и накрыл мой рот в глубоком поцелуе.
Сначала мне показалось, что я тону. Впервые обычный поцелуй принес такой всплеск эмоций, что находясь в воде и задыхаясь, ощущение было сродни утопления. Губы Дарио оказались большими и жесткими. Накрыли полностью мой рот. Мокрая борода дразнила щеки и подбородок. А когда я пришла в себя после секундного шока и попыталась закричать, он пронзил мой рот языком, как острым отточенным клинком. Его дикий вкус, табака, крепкого алкоголя, его ядовитой животной слюны топил меня окончательно.
Мои ладони упирались в его грудь. Такую твердую, словно он весь из стали. И я чувствовала под пальцами, как билось его сердце. Быстрее, чем должно было.
Рукой которой Дарио придерживал мою попу, он приподнял меня выше. Другой он по прежнему сжимал мои волосы и очень больно и жадно целовал. Казалось, что он свирепый хищник и напал на мои губы, как на добычу. И хоть помимо воли я и испытывала возбуждение, от такого яростного насилия было страшно.
Дарио присадил меня на свой огромный член. Стальной, как и он весь. И я почувствовала под водой, как тупая головка уперлась в лоно, пытаясь проникнуть.
Я словно очнулась от морока. Начала снова вырываться. Пытаться соскользнуть с него. Вспомнила, что руками уперлась в его грудь затем, чтоб оттолкнуться, а не гладить и царапать от удовольствия. Мне точно нужен секс, потому что я сходила с ума. Слишком сильно возбуждалась от монстра для которого я шлюха. И секс мне нужен не с ним. Ведь тогда Арманд даже разговаривать со мной не захочет.
По коварному плану Дарио, он делал все, чтоб запереть меня подальше от племянника. Как он сказал у дома — отправить в бордель. И если тогда его слова показались мне оскорблением на эмоциях. То сейчас чувствуя его животную натуру так близко, я поняла, что это была реальная угроза.
Вот только вырваться от сильного и крепкого мужчины мне было не подвластно. Он начинал злиться, что я упиралась. Что не давала проникнуть в себя. К тому же его орган был слишком большой, и я реально испугалась, что он порвет меня. Последний раз у меня был секс месяц назад. И у полупьяного Игоря пенис был вдвое мельче и мягче. Поэтому мое тело было не готово под этого крупного мужчину с корабельной мачтой до небес. И так как я давно не девочка, то прекрасно понимала, что залечивать раны в чужой стране, еще и между ног, это очень дерьмовая затея. Где я найду гинеколога в его доме…
— Блядь, ты можешь не брыкаться, — Дарио злился сильнее, сам чувствовал, что я слишком мелкая для него. Но не оставлял попыток попасть в меня. Надавил на мое бедро, и я вскрикнула, прикусывая губу, когда по соленой воде, его член начал проталкиваться глубже. Мужчина сразу прихватил губами мой сосок и утробно зарычал…
— Дарио! Мария! — пронзительный визг с берега вызвал секундное промедление.
София в своем белом платье стояла ярким пятном в темноте. Девушка кричала и плаксиво визжала.
Дарио игнорировал ее визги. Но я успела изловчиться и выскользнуть из его объятий. Наотмашь зарядила ему по бороде.
— Ублюдок! Насильник! Ненавижу тебя! Не смей больше ко мне прикасаться.
Все это я выкрикивала, когда в панике бежала из воды.
Во мне словно произошел апокалипсис. Столько ругательств вслух я никогда не произносила. Толща воды упиралась и задерживала мой бег. И мне казалось, что я слишком медленно выхожу на берег. Когда уровень моря опустился до колен, я побежала, как лань. Перескакивала через волны. И мне было плевать, что я голая, что Дарио идет следом, что София выкрикивала оскорбления в мой адрес.
Я схватила вещи с песка и помчалась к дому.
На ходу натянула футболку и трусы. Меня так типало, будто током шарахнуло. Я решилась обернуться только на пороге.
Увидела, как Дарио нависал над Софией. Ее тонкий силуэт в белом платьице на фоне его громоздкой фигуры, выглядел так, будто она жертва для Кинг Конга.
Мне стало на миг жаль девушку. Но только на миг. Если она так любит этого ненормального монстра, пусть сама с ним и разбирается. А я поспешила в свою комнату. Трясущимися руками закрыла дверь изнутри на ключ и придвинула кресло под ручку.
Пятилась назад, пока не уперлась в стенку мокрой спиной.
Несколько мгновений я переводила дыхание. Пыталась осознать, что меня чуть грубо не изнасиловали.
Боже, глупая Машка! Встряла ты глубже, чем обычно!
Немного успокоившись, я пошла в душ. Долго купалась и плакала. Хотелось отмотать время до моей поездки в Бергамо. Тогда у меня хоть и было все скучно и уныло, но все было просто и легко. Никакие мафиози не претендовали на мою честь. Арманд не будоражил сердце. И Игорь не казался мне мерзким слизняком. У меня была нормальная работа, которая приносила мне радость. И ежемесячные встречи с Викой. И если тогда мне этого казалось мало, то сейчас для меня это было настоящим сокровищем, которое я не ценила.
После душа, находясь глубоко в своих мыслях, я легла в кровать. Смотрела на луну, которая поднялась до уровня моего окна. Затем закрыла глаза, желая чтоб этот ужасный день поскорее закончился.
Я услышала, как через комнату хлопнула дверь. С такой силой, будто ее хотели растрощить. Сама вздрогнула и притихла, понимая, что это Дарио вошел в свою спальню.
Потом была тишина несколько минут, и я опять расслабилась. Только закрыла глаза, как услышала всхлипы. Женское сопение. И голосок был молодой и тонкий. Я сразу села на кровати.
Это Дарио наказывал Софию. Бил ее…
Черт, он не бил ее! Потому что вскоре всхлипы переросли в громкие протяжные стоны. Он ее трахал! И как этой несчастной девочке могло такое нравиться, я не знала.
Но какафония этих развязных эротичных звуков раздавалась долго. Несколько часов точно. Девушка замолкала на время, и я думала что она отмучалась на той корабельной мачте, что у Дарио между ног. Но неугомонная София снова всхлипывала, хрипела и осипшим голоском выкрикивала "О да! Дарио! Да!"…