Путешествие среди выживших христиан в арабском мире

Служение Марии Хури заключается в том, что она собирает средства на уход за пожилыми и образование для юных. Кроме этого, пишет книжки для детей. А еще навещает стариков, выходит в свет и дает мне интервью – все успевает.
Подъехав к площадке октябрьского фестиваля, мы находим здесь пару стульев и садимся у пустого входа в городскую мэрию. Я хочу, чтобы она попыталась объяснить мне причину, по которой христиане покидают Палестинскую Автономию и Тайбех.
– Процесс в Осло канул в Лету, – сообщает она. – Нас, христиан, осталось здесь совсем мало. Даже в Гватемале сейчас больше христиан из Тайбеха, чем здесь… Только в этом городе 60 % населения – безработные. Здесь нет ни социальной защиты, ни медицинских страховок. Уезжать отсюда никто не хочет… Но взять, к примеру, три поселка неподалеку, там четыре раза в неделю у всего населения, кроме домов поселенцев [53], отключают воду. Чистая дискриминация.
Если раньше, до 2000 г., она могла привезти своих детей в школу в Рамалле, потратив всего час на дорогу, то сейчас, после введения израильских КПП, к этому нужно добавить еще один дополнительный час. С целью наказания палестинцев поселенцы перекрыли прямой путь.
– Они хотят лишить нас всякого достоинства, – говорит она.
По словам супруги мэра, у них сохраняются хорошие отношения со всеми 16 мусульманскими близлежащими городами.
– Многие дети из соседних городов ходят в школы Тайбеха, – говорит она. – Наши школы предлагают хорошее, открытое, либеральное образование, в то время как в государственных школах в образовании по-прежнему сохраняется сегрегация. Однако даже в христианских школах христиане составляют меньшинство.
По ее словам, этот регион становится все более и более религиозным. Здесь пускает корни ислам, и это в первую очередь сказывается на одежде. Когда она впервые в 1983 г. приехала в столицу Палестинской Автономии Рамаллу, в платке ходила одна женщина из десяти.
– А сегодня их уже девять из десяти, – говорит она. – Тогда, в 1980-е, большинство были такие же, как я. А сейчас женщин с распущенными волосами, как у меня, вообще не встретишь. Произошли большие перемены.
Мария Хури рассказывает о страшной трагедии, свидетельницей которой она стала в 2005 г. 31 августа в соседнем с Тайбехом городе Дейр-Джарире было найдено тело 32-летней мусульманки Хийам. Родственники утверждали, что она решила отравиться, чтобы не навлечь позор на свою семью.
Незамужняя Хийам работала швеей в магазине в Тайбехе. Узнав о ее беременности, обвинили владельца магазина христианина Махади Кхаури в том, что тот совратил девушку и является отцом ребенка. Он отрицал.
– В субботу вечером 3 сентября в Тайбехе появились сотни молодых людей из Дейр-Джарира. Они хотели поджечь дом семьи Махади Кхаури. С собой у них были списки остальных домов, где нужно было совершить поджоги, – вспоминает Мария Хури. – Четырнадцать домов были преданы огню. Узнав о возможности найти убежище в соседнем городке, семьи успели уйти, поэтому никто не пострадал. В течение шести часов толпе было дозволено мародерствовать. Наш дом был у них следующим по списку, они уже было собрались его поджечь, но их остановила полиция.
Сидя на табуретке в коридоре мэрии, разговорчивая Мария Хури сообщает, что отравление мусульманки не привело ни к каким последствиям:
– Они сочли это убийство делом чести и не несут за это наказания. Более тридцати лет между христианами и мусульманами сохранялись разумные отношения, но теперь мы живем в стране, где нарушается закон.
В мае 2012 г. произошло еще одно нападение, вызванное ссорой между христианином и мусульманином, но на этот раз палестинской полицией была арестована большая группа вооруженных пистолетами и гранатами молодых людей из соседних городов, прежде чем те успели учинить в Тайбехе беспорядки [54]. В апреле 2013 г. поселенцы захватили древний монастырь, расположенный на вершине холма в Тайбехе, водрузив там израильские флаги [55]. Нужно быть очень сильной женщиной, чтобы суметь все это вынести.
 
Нападения в Тайбехе на Западном берегу реки Иордан были далеко не единственными. 20 августа 2012 г. похожее событие произошло на Масличной горе в Восточном Иерусалиме. Там проживают множество бедных христиан, по дешевке арендующих квартиры у католических церквей. В тот день на них напали молодые мусульмане из соседнего города – вооруженные железными прутьями юнцы забросали камнями дома христиан и подожгли машины.
Разбой длился около полутора часов, несмотря на звонки с просьбой о помощи, израильская полиция так и не появилась. Прекратилось все лишь после того, как в ситуацию вмешалась группа пожилых мусульман из соседнего города [56]. Спустя несколько дней была проведена миротворческая встреча, в которой приняли участие высокопоставленные руководители от Западного берега и ПА.
Однако кульминацией этой серии нападений стали разъяснения, опубликованные в газете Ha'aretz. Если верить им, все началось с оскорбительного высказывания одного молодого мусульманина в адрес христианки; ее муж побил обидчика. Спустя некоторое время юноша вернулся с сотней (или полутора сотнями) приятелей, чтобы с победным шествием пройти через весь город.
– Они выкрикивали «Аллах Акбар» и «джихад». Казалось, что все это вот-вот выльется в массовую резню, – сообщала газета, ссылаясь на анонимный источник. – У нас нет никаких кланов, которые могли бы нас защитить; мы должны принять побои и двигаться дальше. Нам нужна защита, и мы можем получить ее только от израильской полиции. Если даже государство не в состоянии нас защитить, мы проиграли.
Встреченный мной в Восточном Иерусалиме христианин, который пожелал остаться неизвестным, рассказал мне об этом нападении.
– Мы знаем, что эта территория нам уже не принадлежит, – сказал он. – Мы живем в джунглях, где выживает сильнейший. Израильтяне счастливы, что палестинцы воюют друг с другом – это делает их сильными. Через 50 лет на Западном берегу останутся только монахи и монахини.
* * *
Кое-кто даже взял на себя ответственность за урегулирование конфликта. Я встретился с Саидом Аввадом в мастерской механика в центре Тайбеха, которая на время проведения октябрьского фестиваля была преобразована в небольшую кофейню. Этот «неутомимый воин за дело мира» (как он себя называет в заглавии своей новой книги) носит серую ковбойскую шляпу и футболку с надписью «Армия».
По внешности Саид Аввад напоминает боксера Джорджа Формана в старости – сильный и плотный, каким может быть только тот, кто всю жизнь прожил в Соединенных Штатах, питаясь spare ribs [57] с гриля и качая мускулы на тренажерах в подвале. Риторика его речи так же сладострастна, как и мускулы на его предплечьях; во вступлении к его книге сказано: «Из капкана ненависти и горечи к освобождению любовью и прощением».
Аввад – евангелист, что само по себе представляет меньшинство в меньшинстве. Получив новое рождение, он теперь стремился распространить благую весть в самые отдаленные уголки Ближнего Востока. Среди многих мусульман в арабских странах такие вещи строго воспрещены. Христиане относятся с явным пренебрежением к нему и подобным приходам. Лично я никогда не мог понять, почему. Ну не может же это быть оттого, что он ловит рыбу в прудах, принадлежащих другим общинам.
Я разговорился с ним накануне на фестивальной площадке. Он поинтересовался, христианин ли я и есть ли у меня интерес к Слову Божьему. Вокруг оглушительно грохотала музыка, поэтому мы решили перенести беседу на следующий день. Ему так хотелось меня обратить, а мне – получше узнать этого миссионера.
После того как я сообщил жене мэра, что собираюсь с ним поговорить, она отвела глаза, из чего я сделал вывод, что Аввад не вполне на одной волне с семейством Хури. Сложно представить себе две более отличающиеся формы христианства, чем эзотерическое, высокообразованное, основанное на глубоких традициях греческое православие Марии Хури и мягкие, соблазняющие американские манеры Аввада. На обложке его книги изображен голубь мира, пролетающий между израильским и палестинским флагами – как раз над Куполом Скалы в Иерусалиме. В такой символике, неровен час, можно и утонуть.