Счастье на десерт (СИ)

Миши еще нет. Он ведь придет? Он так сухо говорил со мной, и даже не заикнулся о беременности. Мы с ним, как два сапера старательно обходили тему-бомбу.
У меня нет плана, что я буду делать, если он скажет, что не хочет детей. Я пыталась смоделировать эту ситуацию, но перед глазами неизменно возникал хмурый франт, качал головой, словно не верил, что я могу думать о нем такие гадости.
Присаживаюсь на скамейку, лезу в маленькую сумочку за карамелькой. Миша бы, конечно, не одобрил, но я сейчас так нервничаю, а мне нужны положительные эмоции.
Осматриваюсь, на скамейках обжимаются парочки, мамочки с колясками не спеша бредут по аллее, с визгом пробегает стая ребятни. Начало сентября, еще тепло и все спешат урвать максимум солнечных дней. Поглядываю на смарт-часы, четыре часа десять минут. Миша опаздывает.
— Мирослава! — окликает меня франт и я практически давлюсь конфетой, глотаю не разжевывая.
Вскакиваю со скамейки, зачем-то расправляю платье, хотя оно не мнется. Ко мне подходит Миша. Такой красивый. В строгом костюме с красной розой и какой-то красивой коробочкой в руках.
Даже если в край оборзеть, сложно представить, что кольцо может быть таких размеров. Интересно, что в ней?
— Привет! — иду навстречу.
И думаю о том, как странно в этой жизни все устроено, это наше первое свидание, но у нас уже есть общие дети.
— Привет! Хорошо, что ты пришла! Я волновался, что струсишь! Это тебе! — франт протягивает мне красивейшую розу и загадочную коробочку.
— Спасибо! Роза очень красивая, а это что шоколад? — не могу скрыть удивления, потому что на коробке написано, что это бельгийский шоколад ручной работы.
Обычно Миша не одобряет такие сладости, а сегодня сам мне его дарит. В чем подвох?
— Это взятка. Чтобы ты была сразу лояльно настроена, — будто смущается франт.
— Эм, ясно. И я могу его съесть? — уточняю на всякий случай.
— Конечно, но, пожалуйста, не весь сразу.
Пфф, что там есть-то? Жалкие двести грамм.
— Присядем? — предлагаю, устраиваясь на скамейке.
Он садится рядом и внимательно меня рассматривает, будто видит впервые, и последние два месяца мы не жили вместе. Господи, до меня только сейчас доходит, что я забеременела в первые дни нашего знакомства. Никогда не скажу об этом детям, такое себе достижение.
— Значит, блондинка, мне нравится. Как ты себя чувствуешь, Медочек? — спрашивает Миша, переплетая наши руки, целует тыльную сторону моей ладони.
Я будто сдуваюсь, я целые сутки живу одна беременная его детьми, не зная, что он об этом думает.
Часто моргаю, в носу щиплет, мне хочется кинуться к нему на шею и разреветься, умолять принять детей и не бросать меня. Я держусь из последних сил, изображая из себя сильную женщину.
— Я нормально. Миша, почему ты не спрашиваешь о беременности? Меня пугает, что ты делаешь вид, будто не знаешь о близнецах! — выдыхаю обиженно.
Он все-таки не хочет их?
— Ты торопыга, я не успел спросить. А вчера, если честно был в шоке, в первую очередь мне хотелось услышать тебя и убедится, что с тобой всё в порядке. В порядке же?
— Да, если не считать, что вчера я разрыдалась после твоего звонка, ты меня напугал! Тем, что не спросил о беременности. Мне страшно и все время хочется говорить об этом, чтобы не передумать, я не хочу на темную сторону! Бедная Маша вчера час слушала мои стенания! — выговариваю франту.
— Что еще за темная сторона? — хмурится Миша.
— На светлой стороне детей оставляют, а на темной нет!
Наверное, я запутываю Мишу еще больше, но я не знаю, как выразить все сомнения и страхи словами, а еще я не хочу подталкивать его к правильному решению, хочу, чтобы он сам его принял.
— Тааак, но сейчас мы на светлой стороне? — уточняет.
— Сейчас, да! Не обижайся, но первой о близнецах я сказала Нюре. Мне было очень страшно, хотелось поддержки. Я же помню, что ты планировал детей только через пять лет, а я вообще не планировала! Миша, я не виновата, это правда, случайность! Просто те презервативы, что я брала у Светы, оказались испорченными. Ее муж их проколол, потому что у них две дочери, и Света не хотела больше рожать, а он очень хотел сына! Ну, я же этого не знала! — вываливаю на Мишу сразу всё, что крутится на языке.
 
— Гм, теперь хотя бы понятно, как мы умудрились забеременеть. Хорошо, что мы уже на светлой стороне, потому что я всю ночь не спал и туго соображаю, подбирал слова и аргументы, чтобы убедить тебя сохранить беременность. Я все еще в шоке, но вот сейчас прямо выдохнул! — улыбается Миша.
— То есть ты им рад? Мы все еще вместе? — спрашиваю недоверчиво.
— Рад. Конечно, вместе, что за сомнения? Я понимаю, ты могла сомневаться в моей реакции, если бы сообщила, что носишь кенгуру или слоненка, а так это всего лишь дети. Наши. С ума сойти, да? Мы с тобой сделали новых людей! — восторженно шепчет франт.
— Да уж. Господи, их двое! Как мы справимся? Это точно бонус с твоей стороны! — всхлипываю, наконец-то отпуская эмоции.
Тихо плачу, уткнувшись ему в шею. Миша обнимает меня, успокаивающе гладит по спине.
— Прости, что сразу тебе не рассказала. Я уже пару недель знаю, но я сначала совсем его не хотела, в смысле ребенка. Сомневалась. А потом сходила на УЗИ и узнала, что их двое. Это же как двойное убийство, я не смогу, Миш! — ною, заливая его рубашку слезами.
— С ума сошла? Не будем мы никого убивать. Рожать будем. А ты долго еще собралась реветь? — очень серьезно интересуется франт, смотрит на часы.
—А то у нас через пять минут роспись.
— Роспись чего? — не понимаю.
Мы что будем рисовать? Здесь?
Миша громко и от души смеется. Что я такого сказала?
— Выйдешь за меня? — совершенно серьезно спрашивает, доставая из кармана коробочку.
В ней два кольца. Одно побольше, другое поменьше. Мамочки! До меня наконец-то доходит, что Михаил Рой делает мне предложение.
Часто моргаю, чувствуя, как по щекам текут слезы. Я стану не только мамой, но и женой? У меня все будет правильно, как и мечтала Нюра. Потому что Миша сам очень обстоятельный и надежный. Когда познакомились, он показался мне ужасным душнилой, только сейчас я понимаю, как мне повезло, встретить мужика без драмы.
Откуда-то из кустов появляется худощавый молодой человек в строгом костюме и в очках как у Гарри Поттера. Представляется Аркадием и начинает произносить речь. Мы с Мишей так и сидим на скамейке, сначала, мне кажется, что это шутка. Но регистратор Аркадий очень серьезно интересуется, является ли наше желание вступить в брак искренним, свободным и обдуманным.
— Да! — четко отвечает франт, сжимая мою руку.
Аркадий задает тот же вопрос мне, а я молчу. Аркадий прокашливается и повторяет вопрос, и я очень хочу ответить согласием! Но меня снова разъедают страхи и сомнения.
— Что такое, Медочек? Что не так? Я понимаю как девочка ты, наверное, хотела белое платье и ...
— Нет, дело не в платье! Аркадий, вы можете, пожалуйста, оставить нас одних на пять минут? — сверлю регистратора упрямым взглядом.
Мне нужно немного времени наедине с франтом.
Аркадий вопросительно смотрит на Мишу и после его кивка оставляет нас.
— Я слишком тороплю события? Мирослава, я не хочу на тебя давить, просто мне казалось, что с печатью в паспорте тебе будет комфортнее, но если тебя это напрягает...
— Подожди, Миша, ты все правильно говоришь, и я хочу себе в паспорт тебя и печать, и фамилию, но я хочу точно понимать твои мотивы. Почему ты это делаешь? — перебиваю Мишу. — Если ты делаешь это только из-за детей...
Замолкаю, не решаясь договорить заранее заготовленную речь. Господи, вот и что дальше? Нужно гордо сказать что-то типа : не надо жениться на мне из-за детей! Но я не хочу говорить этого! Даже если это действительно так я хочу замуж за франта! Но тогда я буду бесконечно несчастна.
Нервно кручу безымянный палец, я хочу кольцо и Мишину фамилию, но я хочу, чтобы он женился на мне не только из-за детей, а потому что любит меня!