Инквизитор. Божьим промыслом. Стремена и шпоры
Глава 10
Тут Волков и не нашёлся, что ему и ответить, он-то, зная Сыча давно, как раз не сомневался, что случись такая встреча – и живым выйдет из схватки именно этот крепкий и ловкий, хоть неказистый на вид человек, а вовсе не боец, обученный бою честным оружием.
Тем не менее барон продолжил:
– В общем, устроишь турнир.
– Устроить-то устрою, раз надобно, но ведь у меня могут и спросить, на кой чёрт я это затеваю, – резонно заметил Ламме.
– Так все делают. И гильдии оплачивают турниры, и отдельные купцы, чтобы поднять свой авторитет в городе, чтобы показать себя достойным, небедным партнёром в будущих сделках. Оплата городского пира или турниров – лучший способ для приезжего купчишки показать себя, – объяснял ему Волков, удивляясь, что Ламме этого не знает.
– Так про то я слыхал, то мне понятно, – говорит Сыч, чуть сомневаясь. – Но ведь дело сие денег стоит больших. Выгорит ли то, что вы замышляете?
Волков секунду молчит; в его голове план уже сложился, и он думает, как бы довести его до Сыча. Наконец он начинает:
– Большие гильдии, банки или богатые коммуны содержат на свои средства чемпионов, первых бойцов в фехтовальных школах, а иной раз и целые школы. Это, во-первых, престиж, а во-вторых, всякий купчишка или меняла желает, чтобы при нём были умелые головорезы. Нобили городские, они всегда приходят посмотреть на своих чемпионов, когда те выступают в поединках. На таких турнирах приезжие купцы знакомятся с местными, это ещё и знак, что приезжий – человек не нищий. И твоя задача – устроить такой турнир, и главное…, – тут барон снова задумался.
– Ну, что? – торопит его Сыч. – Какая моя задача?
– Твоя задача – устроить свару между бойцами двух школ. Как говорили пращуры, «инцидентис».
– Двух школ? Вы же вроде сказали, что турнир надобно провести в одной школе, этой… «Непорочной девы», – не понимал Сыч.
– Да, именно так, но турнир должен быть открытый, в котором дозволено будет принимать участие всем.
– А, теперь понял, – кивал Ламме.
– А чтобы нам быть уверенными в том, что еретики из фехтшуле «Арсенал» придут участвовать, мне придётся раскошелиться, – продолжал свою мысль барон. – И посему за победу в первой дисциплине – меч и кинжал – ты назначишь в приз золотой кубок.
– Ишь ты, не жирно ли? – восхитился его помощник.
– Жирно, конечно, дорого, да делать нечего, – вздыхал Волков. – Ещё назначишь призы второму, третьему и четвёртому бойцам. А ещё призы по сто талеров в дисциплинах меча и баклера, молота и алебарды. Узнаешь про аренду зала… Такие турниры идут, как правило, два дня; нужно будет арендовать зал, а для почётных гостей придётся купить вина хорошего, сыров, сладостей и прочего. Привезти туда мебель для них же. Кресла, столы.
– Это же какая прорва денег надобна! – сокрушённо качал головой Фриц Ламме.
– Прорва, – соглашался барон. – Хорошо, если в тысячу уложимся.
– Моя-то затея куда дешевле была, – продолжал Сыч.
– Верно, только очень уж груба она; пойми ты, палкой, ножом и пятьюдесятью монетами нам здесь не обойтись, непросты тут людишки, непросты… Нас сразу горожане раскусят и выпрут из города с боем, да ещё герцогу на меня нажалуются, меня же выставят виновным. Так что пойдём путём длинным и дорогим, но зато похожим на правду.
– Ну, как знаете, только денег мне ваших очень жалко.
– А мне ещё жальче, – сказал генерал и продолжил: – Поедешь на Собачью улицу – кстати, купи себе мула или мерина… Негоже тебе, богатому купцу, пешком ходить.
– Эх, я коня хочу, – мечтательно произнёс Сыч, – у меня же в Эшбахте конь. Ну, вы и сами видали.
– Слышишь, ты… Фердинанд Константин, – вспомнил генерал. – купчишки на конях не ездят. Так что мул или мерин, да и тот чтобы небольшой.
– Понял, понял…, – заверил его Ламме.
– Так вот, поедешь на Собачью улицу и найдёшь лавку Хольца – он торгует посудой и украшениями – и купишь у него главный приз.
– Ага, и что? Там у него есть кубок? – догадался Сыч.
– Точно, – говорит Волков, – купи тот кубок, но торгуйся с ним за каждый талер. Купишь, так езжай в фехтшуле. Узнаешь, кто там старший, и скажешь, что желаешь устроить турнир.
– А вдруг откажут? – сомневается Ламме. – Скажут, не надобно нам такого, ступай с Богом.
– Эх, Сыч, иногда кажешься таким умным, а иной раз дурак дураком! – Волков смотрит на него с упреком. – Это всё равно как если ты к мельнику привёз зерно и попросил его смолоть, а тот ответил, мол, не надобно мне, ступай с Богом. Нет, не должны тебе отказать, каждой такой фехтшуле нужны ученики: и хорошие, и плохие. Они же туда деньги приносят, чем известнее школа, тем больше учеников в ней, а что школе приносит известность?
– Турниры, что ли? – догадался Фриц Ламме.
– Турниры, конечно. Придёшь, так тебе там ещё и порадуются, что ты им денег принёс. И учителя, и ученики, и хозяева. Все деньгам будут рады. Так что договаривайся на ближайшую субботу; как договоришься, езжай и найди городских герольдов. С ними тоже не скупись, пусть до самой субботы на весь город раструбят, особенно пусть упирают на большие призовые. Чашу золотую у тебя заберут и выставят в школе на обозрение как главный приз. Пусть людишки в школу ходят и смотрят.
Сыч кивал головой: дескать, да, да, всё понял. Но вид у него был немного испуганный – или обескураженный, видно, не готов он был к такой задаче. И Волков, видя это, ему говорил:
– Ну, Фриц Ламме, чего ты? Ты же за реку к горцам ходил, не боялся; чего сейчас лицом бледен?
– Ну, к горцам… Там всё проще было. А тут чаши, герольды, фехтшуле разные, всё непонятно, всё впервой.
– Всё это ерунда, купчишки не умнее тебя будут, а за такое берутся без сомнения. Устраивают и городские фехтовальные турниры, и даже большие турниры рыцарские, на которых не брезгуют бывать знатные рыцари и даже князья. Чего тебе бояться, ну… чего?
– Ох, – вздыхает Сыч. – Даже и не знаю…
– Вот и не думай лишнего, просто делай. Главное не забудь.
– А что главное? – Ламме стал внимателен.
– Главное – когда почувствуешь, что народец уже готов твои денежки заполучить, скажи, что желаешь, чтобы судьи все были веры истинной.
– То есть чтобы среди судей не было еретиков? – уточнил Сыч.
– Именно; скажи, что не очень доверяешь лютеранам – но только не вздумай их хаять, – Волков сделал на этом ударение. – Без злобы и без лая, просто ты не уверен, что лютеране могут быть честны.
– Ага, – помощник всё запоминал. – Значит, на лютеран не злобствовать, но просить, чтобы среди судей их не было, дескать, нечестны они.
– Да.
– Так, – Сыч был очень серьёзен. – Ну а что мне делать, с чего начать-то хоть? Куда пойти поначалу?
– Для начала встань пораньше и купи себе мула, ты же богатый купец, что на прихоти свои может потратить тысячу талеров…
Но тут Сыч его перебил, не дав договорить:
– Так, может, всё ж коня?
– Не вздумай туда на коне ездить. Купцы на конях не ездят. Кони – это расход лишний. А они денежку берегут. Даже богатые. Так что покупай мерина, а лучше мула, как я и говорил.
– А что же я богатый купец, а без слуг?
– Всем говори, что все слуги воры, и ты своего последнего две недели как погнал за воровство. Теперь вот нового ищешь, да пока не нашёл, так как город чужой, народа здешнего ты не знаешь, а без рекомендаций брать никого не хочешь, так как опять же все воры вокруг.
– Вот эдакий вы ловкий, экселенц, – восхитился Фриц Ламме, – вот на всё у вас уже ответ готов, про что ни спроси. Ну ладно, куплю мула с седлом, а дальше что?
– Потом езжай на Собачью улицу, купи чашу, только торгуйся.
– Ага, поторгуюсь, а дальше?
– Дальше с кубком езжай уже по делу. Фехтшуле «Непорочной девы». Зайдёшь, спросишь, кто тут старший, а как ответят тебе, сообщишь, что приезжий купец, имя своё прекрасное назовёшь и скажешь, что желаешь провести турнир.
– И всё?
Волков поднялся со стула.
– И всё, дальше тебя как рекой понесёт. Как уговоришься с мастерами в школе, так иди к герольдам, заплати им, чтобы оповестили город про твой турнир. Вот и всё… Дел-то…