Застенец (СИ)

– Надо думать и пробовать, – ответил я.
Чем мы собственно и занялись. С завидным на постоянство результатом. И на следующий день собрались снова, забив на ритуалистику. А через день прогуляли, к неожиданному неудовольствию Макара, предмет по изучению амулетов. И даже все-таки вытащили в пустой кабинет Самарина-младшего. Ведь был за ним должок.
Ну, и чего добились? Только того, что этот идиот наложил на меня Проклятие. Он, видите ли, больше не знал атакующих заклинаний седьмого ранга. Придурка кусок. Книжки умные надо читать.
А я потом еще полдня ходил, бился мизинцем об угол двери, ронял за ужином на штаны жирную еду, пару раз растягивался на полу, споткнувшись о брошенные книги (чертов соседушко!), сломал цепочку в ватерклозете, да еще получил по ногам в футболе так, что пару дней хромал. Потому мы решили с Самариным больше дел не иметь. Во избежании эксцессов и того, что я ему шею сверну.
Что до футбола, то я вплотную занялся обучением дворовых пацанов. Конечно, они немного напрягались от новых реалий. К примеру, когда я пришел с жандармами, большинство так попросту разбежалось. Оказалось, что каждому есть, чего бояться.
Но терпению простолюдинов можно было позавидовать. Я боялся, что они плюнут и разотрут. Все-таки для того, чтобы поднять футбольный скилл нужно сделать много однотипных и нудных движений, повторяющихся из раза в раз. Нет, конечно, я давал в конце тренировки десять-пятнадцать минут поиграть. Однако исключительно для закрепления.
К слову, теперь мои деревянные солдатики (а с техникой все было по-прежнему ниже среднего), знали – когда они с мячом, нужно растягиваться. И напротив, когда у них этот мяч отбирали, следовало играть уже.
Вратари не просто замирали между двух деревьев, а выходили вперед и играли ногами. Правда, Филимону, сыну полового, так это понравилось, что он добегал почти до центра импровизированного поля.
Но все-таки я не сдавался. Сборную России же к крупным турнирам готовили, так чем эти хуже? К тому же, на свои собственные деньги я купил еще три мяча. И вручил пацанам, наказав беречь, как зеницу ока.
– Правая внутренняя, левая внешняя, стопу разворачиваем. Дошли до противоположной стороны, отпасовали назад, назад меняем ногу. На месте не стоим, семеним и не болтаем. Ефим, иди сюда.
Щербатый как раз доделал упражнение и быстро подбежал ко мне.
– Че-такое, Коля? Обидел кто или ослушался? Я им сразу того, этого.
Он продемонстрировал мне костлявый кулак.
– Да угомонись. Ты лучше скажи, это что там за группа поддержки?
Я указал на кучу ребятни самого разного возраста, спрятавшихся за деревьями. Ближе подойти их останавливало разве что наличие жандармов.
– Так это, усиление. Там много толковых ребят. Демьян так издали заряжает, любо-дорого смотреть, Костик бегает, как оглашенный.
– Договор был вроде вас играть научить, а не половину беспризорного Петербурга.
– Так-то оно так, – легко согласился Ефим. – Вот только как на турнире играть будем?
– Каком еще турнире? – удивился я.
– Сейчас, покажу.
Он убежал куда-то за дерево, а после появился с внушительной свернутой бумагой. Чуть замедлился, приближаясь ко мне и издали поглядывая на жандармов. Я обернулся и дал им знак, что все нормально.
– Вот, – протянул мне свернутый плакат Ефим.
«С 15 по 17 октября. Кубок Санкт-Петербурга среди юношей и кадетов до восемнадцати лет. Приглашаются все желающие. Центральный стадион имени Николая III. Петербургский городской совет спортивных обществ и организаций Российской Империи».
– Коля, это же такой шанс, все наши хотят поучаствовать, – поглядел на меня взглядом кота из Шрека Ефим.
– Да не готовы мы, – пожал плечами я. – За месяц я из вас профи не сделаю.
– И не надо профи. Ты погляди, чего мы уже добились. От Вадима мяч не отскакивает, как от дерева, Андрей вчера четыре передачи отдал, четыре! Он же никогда никому мяч не отдавал. А на Глеба посмотри, он же просто расцвел.
– Ладно, ладно, – махнул я рукой.
В чем-то он был прав. Парни действительно старались и кое-что у них действительно получалось.
 
– Понимаешь, в чем дело, там явно будут серьезные игроки. И с большой долей вероятности нас обыграют. И, скорее всего, с разгромным счетом. Я за вашу психику боюсь.
– Какую еще психику? – улыбнулся Ефим. – Нет у нас никакой психики, нормальные мы. А проиграть не боимся. Просто тоже хочется показать этим благородным, что и мы чего-то стоим. Так что решим, а?
Я поглядел на прячущихся пацанов. Блин, что тут скажешь – сам виноват. Мы в ответе за тех, кого приручили. Вот только это опять затраты. Я и так недавно оплатил налог на сульфар. Вроде мелочи для богатых – чуть больше четырехсот рублей, а для меня сумма внушительная. Теперь придется покупать форму, бутсы, перчатки для вратаря. А не за горами декабрь и проблема продления аренды дома. Эх, зима близко. Ладно, что уж теперь, сгорел сарай, гори и хата. Сульфар если что загоним.
– Давай послезавтра устроим просмотр, – сказал я ему. – Скажи, чтобы особо губу не раскатывали. Если и возьмем несколько человек, то только талантливых. И без всякой гарантии, что играть будут. Нам же все равно скамейка запасных нужна.
– Да я это, того… Да конечно. Я им все скажу. Спасибо тебе. И правильно это. Нельзя же все время на месте топтаться! Надо это самое, вперед идти, развиваться.
– Я даже не буду спрашивать, Ефим, где ты таких слов нахватался.
Тот улыбнулся и убежал обнадеживать зрителей, которые в скором времени вполне могли стать футболистами. А я обратил внимание на основную команду. Среди них уже царил разброд и шатание. Так всегда, стоит на минуту дать слабину, как дисциплина сразу рушится. Ничего, я вам покажу настоящие ежовые рукавицы. Захотели, значит, против благородных играть. Так это еще заслужить надо.
– Чего расслабились? Перекаты мяча, потом пас обратно. Кто разговаривает, сейчас будет отжиматься.
А между тем слова Ефима запали мне в душу. Не которые «я это» и «того», а про топтанье на месте. Ведь мы ровно тем самым и занимались с моими лицеистами. Совершали одни и те жи манипуляции, расчитывая на какой-то новый, неожиданный результат. Мол, вот сейчас все случится. И не будет, как вчера.
Я плохо спал всю ночь, ворочаясь и прислушиваясь к звукам в пустом доме. А утром поднялся разбитый и с огромными синяками под глазами, чем немало напугал Иллариона. Он даже чуть за доктором не послал.
Зато прибыв в лицей, я первым делом направился к своей незаменимой тройке и оттащил их в сторону.
– Плоховато выглядишь, граф, – с присущей ему тактичностью сообщил Протопопов.
– Что случилось, Николай? – спросила Лиза.
– Думал, много и долго.
– Ты это бросай, – хмыкнул Макар. – Ничего хорошего от этих дум.
– Мы не должны топтаться на месте. Нам необходимо развивать дар. Дать ему проявить себя. И для этого нужен учитель.
– У нас тут полный курс учителей, – развел руками Горчаков.
– Ну и как, стал ты сильным магом? То-то же. А шестой ранг хочешь?
– И имение, – подтвердил Илья.
– Тогда решено, – сказал я. – Мне надо встретиться с Будочником.
  
Глава 15
 
Время все обмозговать у меня было предостаточно. В конце концов, я же не мог просто сказать своему сопровождению, чтобы мы по пути заехали на четырнадцатую линию. Мол, дело у меня там небольшое. Все необходимо было провернуть втайне. Но как, спрашивается, это провернуть, если за тобой все время следят? И ответ у меня нашелся.
План назывался «Двойник» и разрабатывался целую неделю. За которую мы с дворовыми пацанами стали практически настоящей командой. Что отличает профессиональную команду от новичков? Помимо умения и всего остального? Ответ простой – форма.
Правда, тут я чуть не воспользовался услугами местной медицины, когда выяснилось, во сколько мне обойдется подобное удовольствие. Сердечко, что называется, затрепетало. Нет, я знал, что содержание футбольной команды вещь не дешевая. Но это у нас. И списывал все на коррупцию и нежелание работать. Что сказать, я никогда так не ошибался.