Вопросы и ответы (СИ)

Будучи сверхъестественным существом, она поймала и удержала душу Атратина. Со слезами на глазах она пришла к консулу Унбарама, некогда известному как тот самый отец Витта, и умоляла его вернуть Атратина. Конечно, он не мог отказать, и после сложного ритуала вернул своего ученика и друга в виде привидения.
Унбарам выстоял. Его защитникам удалось дождаться подкрепление гномов. Вместе с ними уцелевшие некроманты отбросили эльфо-человеческие войска в пустыню; часть гномов выбила эльфов из Нойяна, отвоевав его, и несколько некромантов вернулось туда поднять обратно павших. В пустыне постепенно гномам и некромантам удалось оттеснить вражеские армии к оазисам Канмандега и границам Йедии.
В ходе этой операции людское войско было полностью уничтожено. Силы эльфов начали распорошиваться, и в конце концов с боями и огромными потерями, но гномам и некромантам удалось отбить обратно Йедию и Батью. Конечно, конфедерация была практически уничтожена, поэтому какое-то время в городах для защиты на всякий случай стояли союзные гномьи гарнизоны. Хотя эльфы и люди тоже понесли колоссальные потери, так что желания потыкаться снова на юг у них не было.
Атратин благодаря стараниям дэвы и своего наставника застал эти события и принял в них непосредственное участие. После вернулся к руинам Чаррадаша, вновь беря на себя обязанности консула. С добровольцами он восстановил город, вернувшись в него, и как застал победу некромантов, так и застал мирные спокойные дни, что начались после неё…
8. Интересные факты (по желанию).
— ашуры — слуги человеческого бога света Зардушту; дэвы — их враги и антагонисты, слуги человеческого бога смерти Франхрасьяна;
— Атратин специалист по работе с духами и эфирными сущностями, так как ещё будучи живым он видел души мёртвых и мог с ними общаться;
— консул великолепный лучник. У него есть любимый длинный некромантский лук, который ему подарил один эльфийский законник в далёком 1618 году, которым он пользовался до последних дней, зачаровав его и превратив в зачарованное оружие;
— у него сложные отношения с его покровителем. Ашуры и дэвы бесполы, но покровитель Атратина, можно сказать, бунтарь своего племени. Ему нравятся люди, они вызывают у него любопытство, и он частенько бывал среди них. У него появилось желание определиться с гендером, но он долго метался между мужским и женским полом. С Сервилием он познакомился, будучи «мужчиной», но Атратин всегда был умным молодым человеком, и он быстро смекнул, что с его покровителем не всё так просто. Тот признался, что так и есть, и он не уверен, подходит ли ему мужской род. Какое-то время они взаимодействовали так, но постепенно дэв привязался к юноше и влюбился в него. Это помогло ему определиться с тем, что всё-таки он больше женщина. Хотя он до сих пор не уверен. Сервилий говорит, что ему всё равно, он любит его таким, какой он есть. Между ними завязались отношения, но всё-таки покровителю легче и удобнее быть покровительницей. Сервилий, после некоторых экспериментов, тоже согласился, что женский пол предпочтительнее;
— у некромантов есть традиция после перехода в нежизнь менять имя. Оно состоит обычно из трёх частей, но иногда бывает из двух или четырёх и больше. Первое имя — личное имя, которым позволено пользоваться и называться только в близком кругу доверенных лиц. Второе имя — официальное имя, которым обычно именуют все остальные. Третье и последующие имена — что-то вроде прозвищ и кличек, по которым также нередко обращаются;
— несмотря на то, что Сервилий сменил имя, Луве до последнего продолжала называть его человеческим именем;
— Луве — не настоящее имя дэвы. Её настоящее имя — Атефек, о чём Атратин узнал незадолго до падения Чаррадаша;
— по классу он колдун; по мировоззрению — истинно-нейтральный.
========== Вопрос 1 ==========
Комментарий к Вопрос 1
«Если ваш персонаж из оригинального мира, расскажите про историю страны (или чего-то еще?) в которой он живет»
— Нечасто, друг мой, вас можно встретить за пределами Чаррадаша.
 
Резкий женский голос с извечной надменной усмешкой раздался за его спиной, вынудив Сервилия неспешно обернуться. Острый взгляд парадоксально живых, как для немёртвой, глаз тут же цепко впился в бледное красивое лицо, и Атратин вежливо улыбнулся, сохраняя благородное спокойствие и невозмутимость.
— Дела города не позволяют мне отлучаться слишком часто — вам ли не знать о том, миледи, — неспешно отозвался консул, выдерживая чужой взгляд и глядя в ответ с благодушием, на дне которого застыл ледяной холод непроницаемости. — Я вынужден поддерживать защитные чары, кроме того пилигримы ежедневно приходят ко мне в поисках аскезы или готовясь принять нежизнь. Мой долг принять каждого, утешить и наставить на путь, по которому им предстоит идти ещё очень и очень долго. Я понимаю, что для вас это может звучать слишком сложно, — в спокойном голосе послышалась едва различимая колкая ирония; спокойный взгляд тёмных глаз стал самую малость острее.
Актория, могущественная госпожа-консул Йедии, удовлетворённо хмыкнула. Умная и прямолинейная женщина уважала сильных собеседников, которые могли дать ей отпор — это Атратин изучил, едва Йедия и окрестности стали частью конфедерации сорок шесть лет назад. Бывшая эльфийская маркиза, собственноручно убившая князя Йедии, и привела княжество к отделению от Асиена, воплотив, наконец-то, давнюю мечту его жителей. Неудивительно, что единогласно все они выбрали именно её своей новой правительницей, а консул Авитус дальновидно не стал спорить с ними.
— Не думайте, милорд, что консул Йедии впустую тратит время, — Актория гордо вскинула голову, и острый, словно кинжал, взгляд полоснул по всё той же благодушной невозмутимости Сервилия.
— И в мыслях не было, миледи, — не поведя и бровью, почтительно отозвался Атратин, и уголки его губ дёрнулись вверх. — Не хотите пройтись? До собрания ещё есть немного времени, — он сделал приглашающий жест рукой, на что Актория фыркнула, но не отказалась.
— Расскажите мне историю вашей страны, — стоило им двинуться по брусчатой улочке в сторону центральной площади, прямолинейно и резко потребовала она. Атратин в вежливом вопросе вскинул бровь, но повёл плечом, тут же отгоняя удивление.
Кто-то скрашивает неспешную прогулку философскими беседами ни о чём, но Актория никогда не была любительницей пустых слов. Резкая и волевая, она предпочитала действия болтовне, конкретику — долгим разглагольствованиям. И пусть у Йедии никогда не было прямых контактов с Дорлонлеей, всё же именно выходцы оттуда основали первые города конфедерации, частью которой бывшее княжество стало. Что ж, неудивительно, что госпожу-консула могли интересовать вопросы истории далёкого государства.
— Что именно вас интересует, миледи? — спокойно уточнил Сервилий. — История Священного Королевства богата разными событиями…
— Разве вашей страной является Священное Королевство? — также резко и недовольно прервала собеседника Актория, бросив на него быстрый холодный взгляд. Атратин, не теряя самообладания, вновь в вежливом вопросе приподнял бровь.
— В таком случае, боюсь, я не совсем понял ваш вопрос, — спокойно ответил он.
— Вы живёте в конфедерации, ваш город — одна из теперь уже шести её частей, — раздражённо откликнулась женщина, и Атратин позволил себе усмехнуться.
— Вот как. А вы разве не являетесь частью этого же государства? — с тонкой иронией поддел её он, и пыл Актории заметно поугас.
— Верно, — взяв себя в руки, куда более сдержанно произнесла она. — Но вы стояли у истоков её создания. Если я не ошибаюсь, вы были и остаётесь близким другом и учеником консула Авитуса. Вот я и прошу вас рассказать мне что-нибудь о тех днях.
Атратин чуть наклонил голову вбок, позволив себе с беззлобной насмешкой посмотреть на горделивую вспыльчивую маркизу. Та сделала вид, что не заметила этого, хотя весь её внешний вид говорил о том, что чужое пренебрежение её задело.
— Что ж, я могу рассказать вам, — Сервилий спрятал улыбку и согласно кивнул. — О тех днях на самом деле сложно забыть… — на несколько долгих мгновений он задумался, словно решая, с чего начать свой рассказ, пока наконец не произнёс: — Вам должно быть известно, миледи, что в Священном Королевстве почитается вера в светлого бога Зардушту. У него много имён и титулов, но если кратко — он есть истина, свет и жизнь, и всё, что противно им, — это скверна и проклятие тёмного владыки Франхрасьяна. Смерть — величайшее и первейшее из этих проклятий, ведь Франхрасьян — её повелитель и тот, кто осквернил людей, дав им смерть.