Вопросы и ответы (СИ)

Слабость. Непозволительная, непростительная слабость — вот чем была Амальгама для него. Слабость, от которой он никак не мог избавиться, как бы сильно ни старался. Она лишь сильнее укоренялась и глубже прорастала в его душе, так и норовя вырваться из-за крепких замко́в, которыми он запирал её на самом дне своего сердца. Слабость злила и раздражала Фина, который не мог прогнать её и не мог искоренить, но вместе с тем также не мог никак покорить её, добиться и подчинить своей воле. И это лишь сильнее уязвляло задетое самолюбие.
Фин беззвучно хмыкает себе под нос, насмешливым взглядом провожая ровную спину вампирессы. Быть может, именно потому его и тянет к ней так сильно?..
========== Вопрос 2 ==========
Комментарий к Вопрос 2
«Рассказываем о детстве. Было ли оно счастливым? Что помните о родителях?»
Морское побережье Лесного Царства всегда было одной из самых густонаселённых частей государства. Выход к морю открывал широкие возможности для занятия рыболовством и торговли не только на внутреннем рынке, но и внешнем. Вода манила к себе обещаниями обогатиться и заработать себе имя, и даже постоянная пиратская угроза, чёрной тучей нависающая над прибрежной полосой, не заставляла отчаянных эльфов покинуть эти территории и уйти вглубь лесов.
Именно такими родные места Фин запомнил на всю свою долгую жизнь, хоть и прожил в них сравнительно немного: богатыми, не знающими нужды, шумными и многолюдными. Деревушка, в которой ему посчастливилось появиться на свет, была одним из важных узловых пунктов, в котором сам воздух пропитался солью, рыбой и водорослями. Каждый второй житель был задействован в морском промысле если не как рыбак, то как сортирующий и обрабатывающий рыбу уже на берегу.
Родители Фина не были исключениями, и с первых дней своей жизни их сын также был приобщён к рыбному делу. И мать, и отец были рыбаками — собственно, именно так они и познакомились в своё время, вместе выходя в открытое море и возвращаясь оттуда с богатыми уловами. После рождения сына, за которым необходимо было присматривать и о котором нужно было заботиться, на рыбалку они ходили по очереди, ибо ни один из них не мог расстаться с морем, которому, кажется, принадлежали их души.
Фин почти не помнит те дни. Он был слишком мал, когда тихая спокойная идиллия закончилась с пиратским налётом, после которого от деревни осталось лишь голое пепелище да трупы, среди которых были и тела его собственных родителей. Незавидная участь, но всё лучше рабства, которое ждало их в ином случае.
Фин почти не помнит те дни. Имена родителей, как и их лица и голоса стираются из памяти. От них остаются лишь смутные тени, размытые образы, о которых Фин почти не вспоминает. Ностальгия и переживания о прошлом никогда не входили в черты его характера, однако воспоминания время от времени всплывают перед внутренним взором сами собой, и Фин даже с интересом наблюдает за ними, словно не с ним происходило всё это.
Он не помнит лиц ни отца, ни матери, но помнит, что у обоих была огненно-рыжая шевелюра — практически такая же, как у него самого. У матери был задорный звонкий смех и лукавый прищур, а у отца — заботливые сильные руки, огрубевшие от соли, верёвок, сетей и канатов. Оба они были без ума от моря и не представляли без него свою жизнь. И кажется, его, своего единственного сына, тоже пытались влюбить в эту безграничную водную гладь. Стоит ли говорить, что Фин так никогда и не смог полюбить море?..
Дни его детства были беззаботны и легки. Родители были уважаемыми эльфами в деревне, а потому семья их никогда не знала ни нужды, ни бед — до тех пор, пока пиратская саранча, словно чумное облако, не накрыла этот участок побережья. Странно, но Фин никогда не испытывал к пиратам за это ни ненависти, ни презрения. Впрочем, на то были свои причины, да и Фину было не привыкать становиться чужим разочарованием.
Он недовольно поморщился, тряхнув головой. Какой смысл вспоминать настолько далёкое прошлое, бо́льшую часть которого он и так не помнит?! Оно похоронено в памяти и в песках времён — в воспоминаниях нет ни нужды, ни смысла. Не пробуждают они ни тоски, ни уколов грусти. Фин не скучает по тем дням и оставшейся в них семье, и всё, что он чувствует, — равнодушие, подёрнутое лёгкой дымкой раздражения.
 
========== Вопрос 3 ==========
Комментарий к Вопрос 3
«Рассказываем о создании вашего персонажа
Что вдохновило на его создание, какая была изначальная идея? Изменился ли персонаж с момента его создания, и если да, то как именно?
Покажите первые записи и зарисовки персонажа, если они сохранились»
Фин — персонаж ещё с самой первой версии этого мира и идеи. Он был создан с практически всеми теми магами, которые дошли до этой, финальной версии лора, и в отличие от многих своих коллег претерпел самые фундаментальные изменения.
Изначально он должен был быть оборотнем и старшим братом Амаргаримы. Помимо этого, согласно первоначальному концепту, десятка магов у меня делилась на «плохих» и «хороших» магов, и Фин как раз был «плохим» в оппозиции к своей «хорошей» сестре.
Совершенно иным был его характер — более грубым, брутальным и простым. Другая раса, естественно, подразумевала и другую внешность, хотя её подробности я уже не помню — помню только, что как оборотень оборачивался он в волка.
Отличалась и сфера его влияния — концепции потустороннего мира изначально у меня не существовало, поэтому Фин заведовал чем-то другим, но я тоже не помню, чем именно.
Единственная вещь, кроме имени, которая сохранилась от его первой версии — его атрибут силы — не гаснущий факел. Всё же остальное претерпело колоссальные изменения.
Так, из оборотня Фин стал лесным эльфом. Всякая родственная связь с Амаргаримой у него пропала, он в принципе стал сам по себе. Усложнился характер — он стал более неоднозначным, циничным и эгоистичным. Изменилась его сфера деятельности как мага — он стал магом потустороннего мира. К этому также добавились недурные таланты в зельеварении.
В первоначальной версии Фин был как-то очень по-тупому слит в духе хороших главных героев. Его победила доблестная младшая сестра, которая упорно работала над собой, чтобы превзойти брата и остановить его (в ту пору я Наруто не увлекалась, если что, так что если вы видите отсылки на Итачи и Саске, то это я просто была «очень оригинальным автором», а не вдохновлённая Наруто). Теперь же окончательная и бесповоротная смерть ждёт Фина ещё очень не скоро и уже далеко после смерти всех, кого он знал из настоящего времени. Временно же он пропадёт из мира, когда будет в следствие некоторых событий перемещён в потусторонний мир, из которого очень долго будет искать возможность выбраться.
Что до зарисовок с его участием, то старые тексты у меня в принципе не сохранились, но я помню, что прописывала момент с его смертью. На тот момент этот кусок его с Амаргаримой истории казался мне мегадраматичным, но сейчас я даже рада, что у меня не осталось ничего с тех далёких дней 2013 года…
========== Вопрос 4 ==========
Комментарий к Вопрос 4
«Ближний бой навязать магу сложно, но ты сам в ближнем бою не силен. Были ли те, кто добирался до тебя? Какими были последствия?»
— Ты слишком полагаешься на магию, — холодный спокойный голос Амальгамы раздаётся у самого лица Фина, и он вынуждено делает шаг назад, ощущая прикосновение холодного гладкого металла к коже на шее — вампиресса приставила к ней тупую грань своего меча.
Фин оскалился, прищурившись. Тщательно скрытое внутри раздражение волной хлестнуло его, поднявшись и тут же осев обратно. Не задетое самолюбие, но досада, что соперница с лёгкостью обошла все его щиты и уловки и добралась до последней линии обороны, с такой же лёгкостью пробив её. Фин цыкнул, тряхнув головой, и Амальгама со всей присущей ей бесстрастностью чётким движением отвела в сторону руку и легко спрятала меч в ножны на поясе. Перехватила удобнее свой посох и позволила себе слегка усмехнуться уголками губ, с выжидательным снисхождением глядя на соперника.