Влюбить и за борт! (СИ)
Мои губы поджались. Нужен ли скандал?
— Для пр-р-рофилактики измен — скандал отличное ср-р-редство! — рассуждал Кракен. — Смотр-р-ри! Хор-р-роший скандал, это когда мужик после него подумывает отор-р-рвать себе яйца! На всякий случай!
— Ум, — промычала я, нервно поглядывая на трюм. Достав свое зеркальце, я надышала на него, а потом написала: «Что они там делают?».
— Отличная мысль посмотр-р-реть! И подслушать! — обрадовался призрак попугая. А потом встрепенулся. — Чего встали кар-р-ракатицы!
Пираты переглянулись, и бросились заниматься своими делами. Кто-то лез на палубу, сверкая грязными пятками. Кто-то сипло орал: «Бом бом кливер!». Ведро с грязной водой щедро выплеснулось за борт.
Я уже спускалась в трюм, вспоминая, что из моего посольства было отлично слышно все, что происходит в соседней каюте. Массивная дверь, которую я дернула изо всех сил, была закрыта. И заколочена сверху и снизу.
— Ладно, я посмотр-р-рю, а ты пока думай! — Кракен слетел с плеча и просочился сквозь стену. Я отошла подальше, сгорая от любопытства.
Мне пришлось выйти на палубу и облокотиться на леер. В воде все еще попадались остатки чужого корабля. Я присмотрелась к одной бочке. «Алефтида», — прочитала я, сощурив глаза. Дернувшись, я бросилась к бочкам на нашем корабле. «Крессида», — было написано на них. Я снова бросилась к лееру, повиснув на нем.
А почему принцесса сказала, что это была «Лиора»? Или здесь несколько кораблей потерпело кораблекрушение?
— Кор-р-роче, слушай, — послышался голос призрака. Он приземлился мне на голову. — Эта кар-р-ракатица ходит вокр-р-руг Искандер-р-ра. И тр-р-рясет своими буйками! Я тепер-р-рь понял, почему она не утонула! С такими буйками не тонут! Она ими уже вытер-р-рла половину кар-р-рты на столе. Осталась еще половина! Но скандал нужен!
Я схватила зеркальце, написав Кракену про название корабля.
— Я же говор-р-рил, что мне это не нр-р-равится! — заметил попугай. — Так что устр-р-роим пр-р-рофилактический скандал! Повер-р-рь, он очень пр-р-ригодиться!
Я вздохнула и согласилась.
— Кхе! Кхе! — слышалось с моей головы. — Не обр-р-ращай внимания, я р-р-разминаю связки пер-р-ред скандалом! Кор-р-роче! Слушай меня, и все будет хор-р-рошо.
Зеркальце запотевало от моего дыхания. Я ткнула его Кракену.
— Меня тоже удивило, что он не спросил, что с твоим голосом, — развел крылья призрак. — О, смотр-р-ри! Идет кр-р-расотка! Пор-р-ра скандалить! Пр-р-равила хор-р-рошего скандала. Ты должна знать их на зубок! Ор-р-ри гр-р-ромче. Мужчины понимают только, когда на них ор-р-рут. В любой непонятной ситуации — р-р-рыдай. Смотр-р-ри! Сначала ор-р-решь, потом р-р-рыдаешь! Все поняла?
Я кивнула, глядя на то, как Эссида стоит возле входа в трюм и смотрит на меня.
Кракен давал указания мне на ухо.
— Гр-р-рудь впер-р-ред! — заметил Кракен. — Взгляд гор-р-рдый. Пр-р-росто смотр-р-ри на нее, как на внутр-р-ренности селедки!
В тот момент, когда я поравнялась с Эссидой, ее улыбка померкла. А глаза прищурились.
Я прошла мимо, прищурив глаза в ответ.
— Отлично! Ну что, Искандер-р-р! Готовь нер-р-рвную систему! — нахохлился Кракен. Я почти дошла до двери. А нужно ли вообще скандалить? Ничего же пока не случилось?
Я достала зеркало и поделилась сомнениями. Кракен прищурился и прочитал.
— Он тебе в любви вчер-р-ра пр-р-ризнался? — спросил внезапно попугай. Я закусила губу. За ночь я слышала столько нежных слов, но… ни одного признания в любви!
— А тепер-р-рь подумай головой! — усмехнулся попугай. — Ты скандалишь. Искандер-р-р не выдер-р-рживает и пр-р-ризнается в любви. Так все мужчины делают во вр-р-ремя скандала! Ты снова можешь говор-р-рить. И выскажешь все это ср-р-раной пр-р-ринцессе! Это р-р-раз. Втор-р-рое! Мужик, увидев, как скандалит одна женщина, вр-р-ряд ли захочет завести втор-р-рую! С него и одной хватит!
Я умела капризничать, скандалить, как принцесса. Но скандалить, как пиратка, я не умела. Я кивнула и решительно налегла на двери. Искандер сидел в кресле, рассматривая какой-то кинжал. Кинжал светился странным светом. Брови пирата сошлись на переносице.
Внезапно он поднял глаза. И кинжал, который он держал в руках, исчез.
— Р-р-раз, два, тр-р-ри! — прошептал на ухо Кракен. И тут же громко выдал. — Я видела, как ты смотр-р-рел на эту медузу в р-р-рейтузах!
Искандер откинулся на спинку, а я подошла к столу, скрестив руки на груди. Всеми силами я пыталась изобразить суровый взгляд.
— Тебе что? Нас мало, акулий кор-р-рм? — голос Кракена становился громче. — А то ходит тут кар-р-ракатица, буйками светит! Как тебе не стыдно! Я р-р-ревную тебя, мор-р-рской дьявол тебя пер-р-рекуси! Ты зачем ей камзол отдал, выпер-р-рдыш мор-р-рского окуня?
Я очень старалась делать скандальное лицо. Мне кажется, что у меня даже начало получаться.
— Хватай со стола ор-р-ружие, — суфлерски прошептал Кракен. И тут же заорал. — Да я тебя в мор-р-рского конька скр-р-ручу!
Оружие? Где? Какое? На столе у Искандера такой бардак, что я растерялась. Пистолетов нет, кинжала не вижу. Я схватила подсвечник. Кракен уже разошелся не на шутку.
— Я тебя сейчас пр-р-родырявлю за такие фор-р-ртеля! Пр-р-роткну насквозь! — заорал попугай, не обращая на меня никакого внимания. Он успел шепнуть, чтобы я выставила оружие вперед. И сделала очень р-р-решительно лицо.
Я послушалась и выставила вперед подсвечник.
— Дыр-р-рку в тебе сделаю, кр-р-рыса сухопутная! — орал попугай, пока я воинственно тыкала в пирата подсвечником.
Глаза Искандера напоминали два блюдца. Он не сводил глаз с подсвечника.
— Пр-р-росто возьму и отпр-р-равлю на кор-р-рм акулам! — заходился воинственный попугай. Из подсвечника вывалился огарок поплывшей свечи. — С дыр-р-ркой! Понял меня? Еще р-р-раз будешь заигр-р-рывать с этой кар-р-ракатицей, я тебя пр-р-родыр-р-рявлю!
— Продолжай, я внимательно слушаю, — заметил пират, глядя на меня, вооруженную до зубов.
— Еще р-р-раз увижу вас р-р-рядом, — начал Кракен, шепнув мне. — А тепер-р-рь вбей его в стол!
Я посмотрела на разбросанные карты, потом на подсвечник. Как его вбить в стол? Ладно, попробую!
Изо всех сил я ударила подсвечником по столу. Получилось очень громко и грозно.
— Эм… Пер-р-рвый заход не удался, — заметил Кракен, пока мы втроем смотрели на подсвечник. — Как говор-р-рится, если тебя пр-р-роглотил кит, пер-р-реходи к плану «бе….». Хватай пистолет!
Пистолет? Где же он? Так! Нужно быстро найти пистолет.
— Быстр-р-рее, — прошептал Кракен. — Я тяну скандал, как могу!
Руки дрожали, а я лихорадочно искала на столе пистолет. Но пистолета не было. Поэтому я схватила двузубую вилку.
— Я тебя пр-р-ростр-р-релю голову и пущу на кор-р-рм планктону! — послышался голос Кракена. Он посмотрел на меня. Я посмотрела на него, не выпуская вилку из рук. — Затыкаю до смер-р-рти! Одним удар-р-ром две дыр-р-рки! Мало не покажется!
Что-то мне подсказывало, что серебряной вилкой пирату угрожали впервые. Он смотрел на нее очень внимательно. Видимо, боялся.
— Мы воор-р-ружены. И очень опасны! — подытожил Кракен. И тут же прошептал мне: «Р-р-рыдай!».
Я немного расстерялась от неожиданности, понимая, что плакать мне совсем не хочется. Изо всех сил я старалась морщить нос, чтобы выдавить слезу.
— Кошмар-р-р какой! — послышался встревоженный голос попугая. — Довел девушку до слез! Пр-р-росто мер-р-рзавец какой-то!
Мой нос снова сморщился. Я старалась так, как не старалась никогда.
— Ты посмотр-р-ри на ее слезы! Она тебя р-р-ревнует, гар-р-рпун тебе в зад! — продолжал призрак. Я усиленно старалась заплакать. Ну не могу я вот так взять и разреветься! Не получается!
Искандер подпер голову рукой, глядя на нас понимающим взглядом.
— Ну, и что ты должен сказать? — закончил Кракен, пока мне удалось выдавить соплинку. Со слезинками было туго. Но я старалась.
Искандер молчал. И продолжал смотреть на нас понимающим взглядом.