Полководец поневоле (СИ)

Пленный кивнул Рехмиру и они обменялись краткими приветствиями. Затем Хопи его повёл за собой, а я отправился к своему ювелиру.
— Мой царь, — радостно встретил он меня, находясь рядом с целой горой драгоценностей, слитков серебра и золота.
— Привет Небсений, — похлопал я его по плечу, — для тебя будет задача. Раз у нас появилось серебро в таких больших количествах, а после выкупа князей его станет ещё больше, то придумай красивую монету из серебра, наподобие той, что у нас сейчас из золота. Какую-нибудь запоминающуюся надпись или обращение к богам. Разумеется с моим профилем на аверсе монеты.
Он задумался и низко поклонился мне.
— Я понял задачу мой царь, постараюсь выполнить приказ Его величества со всей возможной старательностью.
— И это, подумывай о том, — тихо сказал я, — что возможно очень скоро, придётся чеканить в том числе и медные монеты для повседневных расчётов. Золото у нас сейчас в основном идёт на меж купеческие взаиморасчёты и обеспечение им выплат за поставки продовольствия и снаряжения, а я планирую, что деньги станут доступны всем жителям Египта. Что значит нам нужны более мелкие платёжные средства: серебро для крупных покупок и медь для повседневных трат.
Глаза у ювелира остекленели, когда он понял мой размах.
— Боюсь мой царь моих возможностей для подобного не хватит, — признался наконец он.
— А если твоя нынешняя должность станет более обширной? И распространится на всё царство? — тихо поинтересовался я у него.
Он на секунду замер и осторожно ответил.
— Я понял мысли Его величества и подумаю, как правильнее нужно будет организовать чеканку денег, а также сколько людей для этого необходимо будет привлечь.
— Правильно Небсений, — улыбнулся я, — а пока давай с тобой займёмся вещами более приземлёнными.
— Я весь во внимании, мой царь, — мгновенно переключился он на новую задачу.
— Знаю, что для отличившихся воинов и чиновников есть сейчас награда в виде золотых мух, — начал я и он подтвердил это.
— Но как я понял по рассказам Рехмира и прошлых военачальников, её былое значение награждать только достойных воинов пропало и теперь ей награждают всех подряд.
— Это так мой царь, — кивнул он, — последний раз ими массово награждали при восхождении на трон царя Хатшепсут.
— Я хочу изменить этот подход, воскресив символы, которые отличали доблестных воинов от всех остальных. Прошедшая битва как раз достойный повод, чтобы выделить выдающихся воинов. Что думаешь?
— Уверен, что это бы сильно подняло дух легионеров, мой царь, — ответил мне ювелир.
— Рад, что ты думаешь так же, как и я, — хмыкнул я, — а потому приходи ко мне вечером, нам за пару дней нужно будет придумать награды и успеть их сделать. Понимаю задача будет непростая, в битве было много достойных воинов, поэтому я думаю мы сделаем несколько степеней награды.
— Это как мой царь? — заинтересовался Небсений.
— А ладно, — мне самому хотелось быстрее реализовать задумку, так что я не стал переносить всё на вечер, — Рехмир неси папирус.
Когда всё было доставлено, Рехмир отправился заботиться о пленных, чтобы их накормили, а мы с Небсением склонились над листом папируса.
— Смотри, я хочу сделать так, чтобы награда была одна, но сборная, — я нарисовал золотую цепочку.
Ювелир понимающе кивнул.
— Дальше скажем к цепочке крепится крупная основная деталь, которой награждают воина, если он ещё раз проявил себя в бою, потом ещё одна и ещё. Пусть таких степеней будет пять и последняя будет крайне редкая и ею будут награждаться только считаные единицы за какие-то нереальные достижения, в виде скажем личного пленения князя или царя. Понимаешь, что я хочу сделать?
Небсений задумчиво кивнул и взяв перо, за двадцать лёгких росчерков превратил мои корявые потуги на творчество в почти оформленный рисунок, где первой степенью была, как я и хотел просто золотая цепочка, потом на ней появилась крупная деталь в виде падающего сокола, к которой добавилась потом в когти змея, затем на крыльях появились драгоценные камни и последним штрихом на голове сокола появился шар солнца.
 
— А это вообще надёжно будет крепиться? — засомневался я, — выглядит хлипким.
— Можно будет сделать мой царь два варианта, один парадный золотой для праздников, — предложил он, — второй сделаем из бронзы для повседневной носки, его и детали не жаль будет потерять, всегда можно будет заказать новые.
— Работает же у тебя голова Небсений! — восхитился я, — я сегодня же соберу сведения с центурионов, кого нужно наградить и сразу же приду к тебе. Можешь пока сделать пару экземпляров из золота и бронзы, чтобы мы посмотрели, как это всё будет выглядеть вживую.
— Прямо сейчас и займусь этим мой царь, — склонил он голову.
Довольный тем, что у меня с Небсением всё получилось так быстро, я похлопал его по плечу, подарил один из браслетов и отправился к себе в шатёр.
***
Целую неделю легионы не понимали, почему не происходят дележа трофеев. Волнение всё усиливалось, поскольку раньше подобных задержек не было и вопросы к офицерам стали возникать всё чаще. Те сами не знали причин, говорили только, что царь опять что-то задумал и всем сказал ждать, поскольку воины останутся довольны этой задержкой. Уважение и вера к царю, была среди легионов на такой высоте, что недовольство немного поутихло, зато по войску слухи стали летать самые разнообразные о том, что это будет за придумка. Варианты высказывались самые разнообразные и нелепые, но чем дольше тянулось ожидание, тем более удивительные небылицы обосновались среди легионеров. Так что когда по войску пролетел долгожданный приказ о вечернем построении, все с нетерпением чистили одежду и оружие, готовясь наконец узнать, что же это за придумка такая, ради чего отложили законный делёж добычи.
Весь день солдаты, выделенные на переноску ценностей, таскали оружие, ткани, одежду, золото и прочие захваченные предметы у врага и глаз легионеров ласкали растущие объёмы этой кучи. Которая конечно была пожиже по сравнению с той, какая была после захвата столицы Керма, но всё же очень и очень привлекала взоры всех, особенно от осознания того, что всё это будет распределено между ними. Легионеры даже обменивались мнениями, чтобы они выбрали из представленного и предвкушали наступление вечера.
Начался он привычно, общим построением прямо перед лежащей горой ценностей. Появились знакомые столы и центурионы в отсутствие писцов, которые отбыли со всадниками, стали оглашать номера вызываемых контуберний и их деканы поспешили к столам, где им называли размер доли их когорты и конкретного контуберния. Дальше они подходили к куче, набирали под присмотром работников Небсения предметы на оглашённую стоимость, после чего возвращались к столу, ставили отпечаток пальца в получении и довольные уходили в строй, чтобы с воинами своего контуберния уйти назад в конец общего построения. Делёжка полученного происходила уже потом, в их шатре.
Привычный и отлаженный за время походов механизм дележа не давал сбоев, и контуберний за контубернием, когорта за когортой менялись местами с теми, кто ещё не получил своего. Через пару часов всё было окончено, но ожидаемо их не распустили, а вперёд вышел царь.
— Мои воины, — объявил я, всматриваясь в ожидающие лица людей, — я был рядом с вами в бою и видел, что есть легионеры, которые не раз спасали своих товарищей и закрывали возникающие бреши в строю, даже ценой ранения или смерти. Многие из вас показывают настоящие примеры героизма и потому я решил выделить самых достойных, чтобы все видели, кто находится рядом с ним. Я учредил награды от себя лично для самых достойных и поскольку золотые мухи дискредитировали себя тем, что их вручают и гражданским, то те награды, которые вы увидите сегодня на своих товарищах, будьте уверены, никогда не попадут на шеи не служивших в легионах. По выслуге лет и окончании контракта, в зависимости от степени полученной награды, вам будет положена денежная премия. Так что я надеюсь, что все из вас её обретут однажды, доказав это мужеством и смелостью в бою, а пока порадуемся за тех, кто по моему мнению и мнению ваших центурионов в прошлой битве был самым достойным.