Полководец поневоле (СИ)
Больше атак не последовало, а под вечер меня позвал Хопи и показывая рукой на соседний холм сказал, что его начали покидать небольшие отряды. Такое мы уже видели в прошлой войне, так что становилось понятно, что предводители разных племён переругались между собой, понеся всего за одну атаку огромные потери. Раненых и убитых мы дали им вынести с поля, и на это у них ушло почти два часа, причём раненных было какое-то чудовищное количество, вышел из строя практически каждый десятый. Теперь с ними нужно было что-то делать, как-то лечить и ухаживать. Мы же, кроме стрел, почти ничего не потеряли. И то, их частично собрали, вернув с несломанными древками обратно в колчаны.
Утром когда соседний холм полностью очистился, мы снова выпустили легионеров под охраной на сбор сильфия, а уже в обед подняв белый флаг, к нам приехали три старых знакомых, которые не выглядели столь же грозно, как при первой нашей встрече. В этот раз они спустились с коней и на коленях разговаривали со мной, как и подобало, разговаривая с царём.
— Великий царь, молим прощение для нас и нашего племени, эти поля всё, что у нас есть, — затянул нытьё главный из них, — не будет урожая, мы все умрём с голода, поскольку за порошок от сильфия мы получаем у соседей всё остальное, нужное нам для жизни.
— Почему тогда так мало собралось племён вас защищать? — поинтересовался я.
— Полгода назад во все крупные племена адирмахидов, гилигаммов, насамонов, темеху и техену прибыли посланцы от египетских жрецов и начали нанимать всех воинов, готовых сражаться за золото, — ответил он, заставив навострить меня ушки.
— Зачем это? — с беспечным видом поинтересовался я.
— Я не знаю Великий царь, об этом никто не говорил, но место встречи для войска было обозначено южнее нас в оазисе Сива, — быстро ответил он.
— И много они успели собрать воинов?
— Очень много великий царь, — закивал он, — кое-кто из нашего племени вернулся даже обратно, устав ждать. Они рассказали, что воинов видимо не видимо, так что ночью горят тысячи костров, освещая всю равнину.
Центурионы, стоящие рядом со мной, напряглись, но разумно помалкивали, а вскинувшемуся было Рехмиру, Хопи наступил на ногу.
— Могу я с ними поговорить? — поинтересовался я.
— Конечно Великий царь, — заверил меня старейшина, — но можно сначала узнать нашу судьбу? Мы молим о милости!
— Раз в сезон к вам будет приезжать мой посланник, — я оглядел поля сильфия вокруг, — будете отдавать ему 30 % всего собранного порошка. А чтобы вы меня не обманули, я узнаю у ваших соседей, сколько мы его продаёте вообще за год.
Лица кочевников резко погрустнели.
— Ну и конечно, чтобы я не разорил ваше стойбище в ответ на нападение на мой лагерь, с вас выкуп в размере 200 килограммов порошка сильфия.
Я знал его стоимость, так что не сказал сильно много, чтобы можно было поторговаться. Мне они были больше неинтересны, меня интересовало имеющееся неподалёку огромное войско.
Старейшины стали ныть, говоря, что у них ничего нет, так что мы сторговались с ними на 100 килограммах, чему они явно были очень рады. Так что уже через пару часов в лагерь были доставлены дары для меня вместе с выкупом, а также предоставлены три проводника на конях, которые должны были провести нас до вышеупомянутого оазиса Сива. Но самое интересное было, когда я с ними поговорил и они рассказали мне больше о сборище воинов в озвученном ранее оазисе. Им самим конечно и не заплатили, в отличие от тех их соплеменников, кто там остался. Платили золотом и продуктами за каждую неделю ожидания, так что им было непонятно, что и кого там ждёт огромная армия.
Мне то как раз наоборот, это было очень очевидно, но я старательно расспрашивал их дальше, поскольку меня интересовала численность. Путём примерных подсчётов количества костров и размеров самого лагеря, я остановился на цифре в сорок тысяч. Невиданный по масштабам размер войска для этого времени!
— А когда мы оттуда уезжали, в оазис стали прибывать колесницы, — внезапно вспомнил один из мужчин, — я никогда не видел таких колесниц и людей.
— Опиши их, — попросил я и когда он, старательно морща лоб, совещаясь с остальными это сделал, то Рехмир, наклонился и тихо на ухо мне сказал всего одно слово:
— Ханаанцы.
— Сколько колесниц вы видели? — решил уточнить я.
— Не знаем великий царь, — ответили они, — мы уезжали и не придали этому значение, но они ехали в ряд по десять колесниц, а песок и пыль скрывали следовавших за ними.
Позадавав ещё вопросы, я понял, что больше ничего от них не добьюсь, а потому отпустил их, велев остаться центурионам и Рехмиру. Когда мы в шатре остались одни, я серьёзно спросил, обращаясь ко всем.
— Царь Хатшепсут решила пойти на открытый конфликт, выставив огромную армию наёмников, для чего привлекла кочевников и ханаанцев. Что скажете вы? Идти нам дальше или попытаться вернутся к Нилу?
— Боюсь, если у них есть колесницы, да ещё и в большом количестве, мой царь, — вздохнул один из центурионов, — нам не дадут этого сделать. Они явно ждут, когда мы зайдём глубже, чтобы смерть Его величества произошла как можно дальше от границ Египта. Желательно от рук какого-нибудь кочевника.
— Сколько золота они на это потратили? — покачал головой Рехмир, — если начали собирать войско за полгода, это же просто невиданные траты!
— Что пообещали всадникам Ханаана тоже большой вопрос, — хмуро согласился я, — но боюсь мой друг твоя тревога оказалась реальностью, нам давали идти туда, куда мы хотели, сами тем временем готовя большую ловушку, которая сможет прихлопнуть нас одним ударом.
— Не проще нам пойти тогда на Фивы, мой царь? — высказал Хопи предложение, после чего в шатре настала полная тишина, все боялись даже вздохнуть, ожидая моего ответа.
— Проще Хопи, но не лучше, — хорошо подумав, ответил я, — войско никуда не денется, а если ему ещё перестанут платить, оно конечно же решит, зачем собираться дважды и пойдёт брать своё с Египта. Разгребать проблемы ещё и с нашествием, после того, что случится в Фивах, мне точно не хочется.
— Тогда остаётся только один выход? — спросил меня центурион первой когорты.
— Да Эхор, — кивнул я, — мы дадим им бой, только теперь, когда мы знаем про засаду и численность противника, мы постараемся приготовиться и выбрать место сами для предстоящей битвы.
— Как мой царь?
— Это я пока вам не скажу, — улыбнулся я, — на этом предлагаю расходиться, завтра мы выходим по направлению к оазису Сива.
Глаза военных расширилась, но все беспрекословно покинули шатёр.
— Хопи, позови мне Неси, — приказал я, — не хотелось привлекать его так рано, дав вкусить жизни легионера полной грудью, но похоже выбора нет.
Он склонился и вскоре ко мне вошёл темнокожий легионер, преклонив колено.
— Поднимись, твоё будущее о котором я говорил, настало, — показал я ему рукой и воин поднялся, внимательно смотря на меня.
— Сегодня соберёшь всех своих, кто прошёл испытание, став легионером, — сказал я, — получите обратно свою одежду и вооружение. Если чего-то не будет хватать, получите у Хопи.
— Что мне нужно будет сделать мой царь? — глухо спросил он.
— Проверка, подходишь ли ты мне, для того, что я для тебя задумал, — хмыкнул я, — поэтому для начала ты со своими воинами быстрым маршем доберёшься до оазиса Сива и узнаешь всё, что там происходит, нанявшись сражаться против меня. Меня интересует численность войска и колесниц, местность, а также как им доставляют провизию и снаряжение. Понятно?
— Да мой царь, — кивнул он, — это будет несложно.
— Когда враг узнает, что моё войско уже недалеко, иди нам навстречу. Я скажу тебе наш маршрут, чтобы ты мог нас найти. Так что если предашь, я буду знать, чью голову нужно будет убрать с плеч.
— Я верен своему царю! — тихо возмутился он, но я поднял руку.
— Я уже множество раз слышал эти слова, перед тем как меня обманывали, так что не трать не моё, ни своё время произнося их.