Полководец поневоле (СИ)

— Бог не общается с людьми сам, — изумился верховный жрец, — он разговаривает только губами своих доверенных последователей.
— Думаю для меня Осирис сделает исключение, — хмыкнул я и стал серьёзным, — выйдите все!
Позади меня появились легионеры и жрецы были вынуждены выйти вслед за градоправителями Абидоса, оставив внутри только царя и его охрану. Какого же было всеобщее удивление, когда вскоре вышли и они, перегородив вход.
— Великий Владыка подземного мира, приветствую тебя, — обратился я к его красивой статуе, высеченной из цельного куска камня, с зеленоватым оттенком. Я не сильно ждал ответа, лишь хотел поставить галочку в том, что я не забыл наш разговор и главное договор.
— Эти скромные дары приношу тебе в честь захвата царства Керма, — продолжил я, не слыша ответа, — наш уговор помню, всё в силе. Прибыл кроме принесения даров, оценить масштаб будущих работ по постройке нового храма.
Секунду ничего не происходило, но затем реальность словно поплыла, разделяя мир на две части. В первой был я, старающийся не открыть рот от удивления, во второй на каменном алтаре, куда только что были принесены драгоценности и золото, загорелись зелёным пламенем светильники, а каменная статуя Осириса пошевелилась и голова его посмотрела прямо на меня.
— Я доволен тобой смертный, — прозвучал голос у меня в голове, — но нужны жертвы. Рыжеволосые жертвы, чтобы я принял все твои дары.
— Хм, бог Подземного мира, — смутился я, — я не найду сейчас тысячу рыжих.
— Глупец! — губы статуи презрительно поморщились, — тысяча жертв нужна для освящения нового храма. Для этих даров, достаточно будет двух.
— А, ну это совсем другой разговор, — обрадовался я, — всё понял, найду!
Статуя презрительно посмотрела на меня и реальность снова стала сходиться, возвращая всё на круги своя. Я стоял один, масляные светильники горели привычным светом, а статуя не делала и намёков на то, что рядом недавно присутствовал бог.
— Так, надо найти двух рыжих бедолаг, — я повернулся и пошёл к выходу, где меня ждали все жрецы и сановники.
— Нужно принести двух людей с рыжими волосами в жертву богу Осирису, — заявил с ходу я, повергая их в шок, — есть желающие?
Люди со страхом огляделись, среди них никого не было с подобным цветом, так что они выдохнули спокойно.
— Пока не принесём в жертву, дары с алтаря не убирать, — добавил я.
— Твоё величество, — ко мне подошёл верховный жрец, — зачем это? Бог Осирис сказал мне, что принял дары.
— Просто перестраховка, — я не стал говорить, что он пиз…т, смысла с ним ссориться не было, — и мой приказ, пока не принесём двух рыжих, дары не убирать с алтаря. Выставите охрану, чтобы на них никто не покусился.
Жрец закусил губу, недовольно на меня посмотрел и ответил явно не то, что хотел сказать сначала.
— Хорошо Твоё величество, пусть будет так.
Он отдал приказы и жрецы забегали, а я подошёл к номарху.
— Отправьте гонцов по соседним городам, нам нужны два преступника, с нужным цветом волос.
— Конечно мой царь, — склонил он голову.
— И вечером пригласи верховного жреца для разговора, — тихо сказал я, — вместе с Небуави.
Он остро посмотрел на меня и низко поклонился.
 Глава 7 
То, что Небуави стал весьма известной и уважаемой личностью, как только оказался в моём войске, было понятно даже по тому, как с ним разговаривали остальные люди, в том числе и родные. Поклоны, склонённые головы и уважительные голоса там, где он оказывался. Это явно ему льстило и он нёс вес своей должности капеллана войска царя Менхеперра с гордо поднятой головой. Вечером, когда мы собрались узким кругом лиц, в количестве шести человек, поскольку я намекнул номарху, что нам не нужны лишние свидетели разговора и он поняв это, пригласил только к присутствующему Небуави и верховному жрецу Осириса, ещё только двух человек. Пожилые люди явно имели отношение к его роду, что и подтвердилось, когда он их представил, а я разрешил всем не приветствовать меня на коленях, поскольку собрались мы для приватного разговора, а не выражения верноподданнических чувств своему царю.
 
Заняв приготовленное для меня высокое кресло, я жестом попросил Хопи с другими охранниками отойти от нас, ближе к стене.
— Буду предельно краток, — обвёл я взглядом присутствующих, особенно остановившись взглядом на верховном жреце, — ещё раз услышу возражения моим приказам, для вас наступят ещё более тяжёлые времена, чем сейчас.
Их лица вытянулись от такого резкого перехода.
— Осирис мне чётко сказал, что нужно ему, так что уточнять и переспрашивать у него я не собираюсь. То же предлагаю сделать и вам, чтобы наши дальнейшие взаимоотношения пролегали только на плодотворных и взаимовыгодных условиях. Это понятно?
— Т-т-твоё в-в-величество, — верховный жрец стал даже заикаться, — ты разговаривал с богом Осирисом? Лично?
Тут я едва вспомнил, что они не были посвящены в тайну того, что я якобы бог Монту.
— Я царь Двух земель, сын бога, — я хмуро посмотрел на него, — естественно, что Осирис может говорить со мной без участия жрецов. В этом и проявляется моя божественная сущность.
У него затряслась нижняя челюсть от того, как уверенно и спокойно я это всё сказал.
— Мой царь, — примирительно поднял руку номарх, — мы найдём жертвы и принесём их в храме, в этом не может быть сомнений. Никто не нарушит приказ Его величества.
— Отлично, — кивнул я, — тогда у нас на повестке остался только один вопрос. Что мне будет за то, что я поддержу вас и завтра во всеуслышание провозглашу о поддержке вашего Рода на дальнейшее владение 8-м номом.
— А что изволит получить Его величество? — поинтересовался старик, тихо сидевший до этого рядом с главой Рода.
— Всё зависит от того, что у вас есть, — растянул я широкую улыбку.
— Золота у Его величества должно быть очень много, армия лучшая в Египте, — тихо продолжил он, — осталась одна вещь, но она вне наших возможностей. Мы больше не можем влиять на политику вне нашего нома. А потеряв доверие царя Хатшепсут, мы лишились и внутренней поддержки. Этот разговор с Его величеством, наша последняя надежда.
— Ты так откровенен старик, — удивился я, — нет желания выторговать себе больше?
— Я поговорил сегодня с сыном, — он кивнул на скромно стоявшего рядом со мной Небуави, — он многое рассказал, что заставило изменить наш взгляд на сегодняшний разговор с Его величеством.
Я покосился на жреца, который низко мне поклонился, подтверждая слова отца.
— Хорошо, есть одно дело, которое мне некому поручить, поскольку те, кто взялся за него первым, решил поменять сторону конфликта, — решил я прощупать почву.
— Мой царь говорит о снаряжении своей армии? — поинтересовался номарх, — у нас нет достаточного количества ремесленников для этого, как и средств оплатить их работу.
— Небуави, есть шанс заполучить комплект снаряжения и чертежи, которые я передавал фиванцам? — обратился я к своему капеллану.
— Боюсь, что ни малейших мой царь, — с сожалением он поджал губы и покачал головой, — скорее всего их передали Сененмуту, в качестве ещё одного дара, выражающего их преданность царю Хатшепсут.
— Да, — вынужден был я с ним согласиться, — это весьма возможно. Тогда что вы скажите, если на базе Абидоса и вашего нома мы развернём производство снаряжения для моего войска? Вы получите огромный заказ и возможность в дальнейшем быть поставщиками снаряжения для всего царского войска. Только в этот раз, разумеется, никаких денег вперёд. Первую тысячу комплектов вы произведёте за свой счёт, чтобы доказать серьёзность ваших намерений.
— Все остальные, если качество устроит Его величество, оплатить он? — уточнил номарх.
— Да, — согласился я, — все девятнадцать тысяч комплектов.
Цифра весьма сильно впечатлила всех присутствующих, потому старик уточнил.
— Если мы планируем привлекать в город много ремесленников, нужно будет создать им условия для проживания и работы.