Курьер: Темная Ночь Души (СИ)

***
«Проснись!»
Боль. Боль существовала в ее сознании, но была отделена от тела — Алена могла наблюдать ее, чувствовала, что она находится где-то рядом и ждет. Чего? Алена попыталась рассмотреть боль подробнее, но такая концентрация сознания потребовала слишком большого расхода ресурсов организма, и внимание мгновенно рассеялось. Как у ребенка, которого взрослые пытаются заставить учить ненужные уроки. К чему, зачем? В этой мягкой пустоте так приятно парить! Было ощущение, словно плывешь в теплом киселе. Единственное, что смущало — это запах. До обоняния Алены еле уловимо доносился до боли знакомый неприятный звериный запах, только она никак не могла взять в толк откуда он здесь. Неспешное течение плавно несет твое сознание… куда? Алена задумалась. Она что-то должна была сделать в том, одиноком и мертвом мире. Но туда так не хочется возвращаться!
«Проснись!»
Алена попыталась сосредоточиться и увидела, как луч света медленно прорезает тьму. Поначалу она подумала, что это солнце пробивается сквозь запыленные стекла, но потом с удивлением обнаружила, что ее глаза закрыты. Алена сообразила, что это был луч сознания, пробирающийся сквозь вязкую пелену, в которой она парила.
Лучи согревал лицо. Откуда-то сверху лился теплый свет. В голове словно стоял туман, мысли путались, пустота и тишина внутри нарушалась лишь слабым звоном в ушах. Алена открыла глаза.
Она лежала под гладкой сферой несколько метров в диаметре, с которой только что скатилась. Выше над ней на тросах висел макет космического спутника, спасшего ее от более жесткого падения. И над этим всем зияла яркая дыра в небо, обрамленная осколками разбитого окна. Оттуда сыпались мелкие песчинки, сверкая в солнечном свете то ли как снег в лучах фонарей, то ли как падающие звезды. Алена подумала, что за долгое время это самое красивое что она видела. Песчинки падали в темноту, растворяясь, словно их никогда и не было.
Алена аккуратно покрутила головой. Она оказалась в просторном павильоне со стеклянным потолком, засыпанным песком. Свет проникал только в дыру, в которую она провалилась, остальное тонуло во мраке. Впрочем, этого рассеянного света хватало чтобы рассмотреть некоторые детали.
Алена никогда раньше не видела стеклянный потолок под песком — это выглядело словно произведение авангардного художника. И вместе с тем возникало ощущение, словно она провалилась в потусторонний мир. Пространство вокруг как бы намекало на это.
Тут и там к потолочным балкам на тросах были повешены макеты космических шаттлов и спутников. Дальше из темноты неясно проявлялись огромные шары, похожие на планеты. «Вот он какой, внутренний космос» — пронеслось у Алены в голове. Провалилась в собственный внутренний космос…
Это же надо было так неудачно попасть! Алена была уверена, что в обычный день ее внутреннее чутье подсказало бы что впереди опасность, но сейчас, когда организм был на стадии изнеможения, чутье отказывалось работать. Ангел-хранитель перетрудился за последние дни, он наверняка уже давно нервно курил в сторонке, сорвав голос, предупреждая Алену об опасностях.
Так, нужно понять степень повреждений. Алена не чувствовала резкой боли, но знала по опыту, что боль придет позже. Сейчас адреналин бушует в крови, не давая ей почувствовать повреждения. Сейчас он успокоится, и боль нахлынет волной в поврежденные части тела. Не дай бог ноги или позвоночник, тогда сразу смерть…
Леденея от страха, она аккуратно пошевелила пальцами ног и рук, затем медленно согнула конечности в суставах — все работало, правда с сильной болью, но, похоже, переломов не было. Было тяжело дышать, возможно она все-таки повредила ребра. «Главное, чтобы не позвоночник» — вновь мелькнуло в ее голове. Очень аккуратно Алена повернулась на бок, а затем и на спину. Тело мгновенно отозвалось болью, но Алена уже поняла, что все кости целы. Попытка встать отозвалась лютой болью, и у нее потемнело в глазах, а шум в ушах усилился. «Только не потерять сознание, только не…» — успела подумать она, прежде чем снова провалилась в мрак.
 
***
«Проснись!»
Боль вернулась вместе с проблесками сознания. Теперь Алена поняла, чего ждала боль — осознания. «Наверное, так буддийские монахи усмиряли телесные ощущения» — мелькнула у Алены.
«Да, именно так» — негромко прозвучало у нее в голове. Голос был явно не ее, но у Алены было слишком мало сил чтобы этого испугаться или даже сосредоточить на нем внимание. Все, что сейчас было важно — она откуда-то знала это — как можно быстрее вернуться в сознание. Вот только как?
Алена вспомнила луч света, и стала стараться его представить. Вот он вырывается из темноты, пока слабый, неуверенный, но постепенно набирающий силу, как набухающие почки весной на дереве. Луч становится объемнее, занимает все больше пустого пространства, освещают тьму, вытесняет ее из сознания. И постепенно возвращается боль. Но Алена рада ей — значит, она жива. Алена сделала судорожный глубокий вдох, словно вынырнула из глубины, и закашлялась.
Она отметила, что больше не ощущает тепло на лице. С трудом разлепив глаза она увидела все ту же дыру в небо над собой. Она не знала сколько прошло времени, но солнце ушло в сторону, и лучи света падали под углом, постепенно отдаляясь от Алены. И тут она снова уловила запах, и ее словно током пронзило. Звери! Они здесь! Алена обвела глазами пространство, и поняла, что лежит уже почти на границе света. Она не видела и не слышала никого за кругом света, но чувствовала, что рядом кто-то есть. Нужно было двигаться.
Аккуратно, чтобы не вызвать новый болевой шок, он передвинула одну руку, потом другую, и только теперь поняла, что потеряла призму. Быстро окинув взглядом освещенное пространство, она убедилась, что кристалла рядом нет. «Это проблему мы решим позже» — подумала Алена. Сейчас ее задачей было держаться света.
Тело работало, хотя и с трудом. Дальше очередь ног. Сдвиг на лишних пару сантиметров моментально вызвал резкую боль в спине, поэтому ускориться не получится. Экспериментальным путем Алена определила в сантиметрах радиус действия конечностей, и передвигала только в рамках границ боли. Упираясь руками и ногами в пол, сдвигала тело на несколько сантиметров, от чего лоб моментально покрывался испариной от напряжения. Затем переводила дух, сдвигала поочередно руки и ноги, и повторяла по новой. Эти передвижения забирали остатки сил, боль ежесекундно грозила скинуть в пучину беспамятства, но Алена понимала, что это единственный выход. Думать о том, что будет когда сядет солнце не хотелось. Через несколько минут она достигла центра круга и почувствовала себя в относительной безопасности. Но на этом силы иссякли, и она вновь провалилась в липкую тьму.
***
«Проснись!»
В этот раз сознание возвратилось быстрее, словно что-то подталкивало его. Алена выплыла из мрака с мыслью что нужно ползти. Она снова лежала на краю светового пятна.
«Иди на свет!» — снова услышала он голос в голове, далекий, словно он звучал на границе сознания. Голос был обезличенный — невозможно было определить женский он или мужской, про него нельзя было сказать, что он высокий или низкий. Скорее, это была информация в чистом виде, приходящая откуда-то извне. И снова Алене послышался высокочастотный писк в ушах, словно пронзающий голову тонкой струной.
— Но я же и так на свету… — произнесла Алена ссохшимися губами.
Хотя голос прав — надо двигаться. Алена снова собрала волю в кулак и сдвинула правую руку на несколько сантиметров. Интересно, это все вообще имеет смысл? Куда она вообще ползет? Как ни крути — солнце скоро сядет, а есть ли вообще выход в той стороне, куда движется световое пятно — неизвестно. Похоже, ничего особо не изменилось. Как и раньше, Алена не могла ответить на вопрос смысла дальнейшего движения. Для того, чтобы куда-то двигаться, нужен был ориентир. Но вокруг была лишь тьма.
«Прости, Ванька, — подумала Алена, — Похоже, мне не удастся тебя спасти…»
Она вспомнила сказку про сестрицу Аленушку и братца Иванушку, которого унесли гуси-лебеди на съедение злой ведьме. Весь ее путь был похож на эту сказку, только ничего сказочного в нем не было, только суровая реальность. В сказке Аленушке помогали то речка, то печка, то еще кто-то. А кто поможет ей?