Курьер: Темная Ночь Души (СИ)

— Веревки-то тут при чем! — донесся голос Хобота. — Просто прирежь его.
— Так, не паникуем! Собрались, выдохнули и лезем дальше! — голос Волка, обычно приводящий в чувство его людей, сейчас почему-то не возымел нужного эффекта. Люди не двигались, судорожно вцепившись в веревки обеими руками. Даже с расстояния в несколько метров Алена видела, как побелели пальцы рук Сантеха, вцепившиеся в веревки мертвой хваткой, а глаза воинов наполнились животным страхом. Одно дело — искать добычу пусть в мертвом, но знакомом городе, заходить в темные дома, рискуя нарваться на зверей — но там все понятно, каждое движение, каждый жест отработан. А сейчас, на этой высоте — что делать?
— Приказа паниковать не был, воины! Это просто ветер… — но его последние слова потонули в раскате грома.
— Какого черта! Это что, гроза? — завопил Лаки.
— Мы же здесь как мишени для молний! На нас железа как игрушек на новогодней елке! — с ужасом осознал Хобот.
— Карабины и зажимы из дюрали! — попыталась обнадежить их Алена, хотя у нее самой от раската грома засосало под ложечкой.
— Да? А это тоже из дюрали ты думаешь? — заорал Лаки, тряся автоматом.
— Заткнулись! — прорычал Волк, — Откуда идет гроза?
Все завертели головами — туч не было видно, они явно были с другой стороны высоток, закрывающих обзор, но по усиливающемуся ветру было понятно, что фронт идет с запада.
— Ускорились! — прокричал Волк и, резким движением задрав жумар повыше, вставил ногу в петлю.
— Господи, спаси нас! — послышалось снизу.
Алена поймала себя на мысли что вот сейчас бы она с удовольствием почитала какую-нибудь молитву, жаль не знала ни одной, а Игорь остался внизу — к его радости. Она судорожно вспоминала, рассказывал ли тренер про то, что делать если гроза настигла на высоте, но ничего припомнить не могла. «Наверное потому, что ни один нормальный альпинист в грозу не висит» — саркастически прозвучал внутренний голос. Об этом она не подумала. Гаджетов и сайтов для определения погоды уже давно нет, да и метеостанции не работают. Да и какие к черту метеостанции? За последние несколько лет климат изменился до неузнаваемости, и сейчас совершенно непонятно что от него ожидать. Последний раз сухая гроза была пару месяцев назад вместе с пылевой бурей, кто мог ожидать что она повторится именно тогда, когда группа отчаянных скалолазов отправится на покорение самого высокого здания Москвы?
Внезапно Алену словно пронзил удар тока. Пылевая буря! В прошлый раз гроза пришла вместе с ней. Если сейчас начнется ураган — им конец.
Мир вокруг стремительно темнел. Из-за здания вылетел пакет и стремительно пронесся мимо, исчезая в жарком мареве. Алена сообразила, что башня Федерации прикрывает их от ветра, который, судя по скорости пакета, набирает силу.
Раскат грома прозвучал сильнее, и как будто сильно ближе. Алена посмотрела на Волка — он не отставал от нее, и они лезли на одном уровне. По его глазам она поняла, что они думали об одном.
— Не успеем, — ответила она на его молчаливый вопрос. Он кивнул, но продолжал лезть. Интересно, подумала Алена, что заставит этого человека отступить?
Алена посмотрела вниз — далеко внизу в воздухе начал появляться песок. Веревки, не переставая ходили ходуном, словно танцующие змеи извиваясь в безумном танце. Внезапно она услышала нарастающий гул сверху и подняла голову.
Над башней Федерации словно неслась туча черных птиц — пакеты, песок, ветви сухих деревьев — все это проносилось над ними с бешеной скоростью. Начинался ураган.
— Это пришествие великой тьмы! — послышался сдавленный голос Шамана.
— Надо спускаться, причем быстро! Мы не поднимемся! — закричала она Волку. Приходилось напрягать голосовые связки, иначе ветер заглушал голос. Волк неотрывно смотрел вверх и остервенело ударил кулаком в стекло. — Даже если нас не сдует отсюда и не убьет молнией, точно сдует с крыши!
— Все вниз! — крикнул вниз Волк, но вряд ли его кто-то услышал.
Ветер выл словно разъяренный зверь, перекрывая жалкие людские голоса. Алена сильно нажала на рычаг спускового устройства, и веревка с бешеной скоростью заскользила в ладони, обжигая пальцы. Она поняла, что перебрала с силой нажатия, когда разом провалилась вниз метров на пять, в последний момент догадавшись отпустить рычаг. Ее тело дернулось, и она зависла. Руку обожгло грубой веревкой, и Алена почувствовала, как по позвоночнику искрами бежит ледяной ужас — они не смогут быстро спуститься. Они не успеют.
 
Алена посмотрела вниз и обмерла. Земли больше не было видно. Налетевший ураган поднял тучи песка, и теперь нижние несколько десятков метров тонули в песчаной буре. Это было похоже на штормящий ад — потоки грязного песка поднимались с земли, закручиваясь и перемешиваясь в воздухе в единое хаотичное месиво, гонимое бешеным ветром. Словно сама пустыня восстала и тянула свои иссохшие руки к горстке смертных, возомнивших себя непонятно кем, дерзнувшими бросить ей вызов. Казалось, ее голос был слышен в вое ветра, кричащий: никто никогда не покинет пустыню. Теперь вы все станете ее частью.
Те, кто был ниже, поняли, что нужно спускаться, и пытались совладать со спусковыми устройствами. Алена видела, как Зиновьев в панике двумя руками со всей силы надавил на рычаг и почти со скоростью свободного падения исчез в этой живой шевелящейся массе. Алена внезапно поняла всю фатальность их ситуации и смертельную глупость этой миссии. Как подтверждение этому в отражении стекла, прорезав темноту бури яркой вспышкой, мелькнула молния.
Вместе с молнией в кровь брызнула доза адреналина. Алена с максимальной ясностью осознала, что, если сейчас не соберется — для нее все будет кончено. Потом будем думать, как жить дальше, как без Зиновьева добывать призму, лезть ли вообще в сити. Все это потом — сейчас задача выжить.
Алена покрепче стиснула в кулаке нижний конец веревки, другой рукой плавно нажала рычаг и заскользила вниз. Мимо стремительно проплывали витражи остекления, и в отражении она видела какой ад творится за ее спиной. Казалось, весь мир встал на дыбы. Пустыня взорвалась потоками песка, вскинула свои барханы в небо, а ураганный ветер с ревом подхватывал их, превращая окружающий мир в холст обезумевшего художника. Мелькающие молнии освещали хаос, похожий на конец света, а раскаты грома тонули в вое урагана. Словно стая хищных псов, дорвавшихся до добычи, буря злорадно пела свою погребальную песню, яростно пытаясь стереть с фасада здания жалких человечков. В этом природном хаосе они были явно лишние.
Алена старалась не обращать внимание на секущий лицо песок, на адские звуки бури, хотя внутри все не просто сжималось — казалось, ее я уже умерло от всеобъемлющего нечеловеческого ужаса. Сейчас они были словно песчинки, затерянные в бескрайнем недружелюбном мире. Но песчинки хотели жить. Поэтому Алена не отпускала рычаг, хотя дубовая веревка, которую она сжимала второй рукой, уже сожгла ладонь, и Алене не хотелось думать о том, как слезает кожа слой за слоем и обнажается розовое мясо. Отталкиваясь ногами от фасада, она продолжала скользить с максимально доступной скоростью, не видя ничего вокруг себя, пока движение резко не остановилось. Алена метнула взгляд вниз и обнаружила себя в паутине веревок. До земли было непонятно сколько — все тонуло во мраке песчаной бури, но явно далеко. Дальнейший спуск был невозможен — порывы яростного ветра переплели нижние концы веревок в непроходимый узел.
— Мудак Хобот! Тебе говорили не трогать концы! — услышала она голос справа. Обернулась — рядом болтался Волк, Хобот, Лаки, Сантех, Егор и невредимый Зиновьев. Гордиев узел, который сделал невозможным их дальнейший спуск, спас ученому жизнь, и теперь он безвольно болтался, запутавшись в веревках.
— Теперь понимаешь, сука, зачем веревки снизу были подвязаны? Чтобы ветром не спутало, тварь! Теперь мы точно здесь сдохнем! — заорал Сантех и потянулся к Хоботу. Его глаза были налиты кровью, казалось, он обезумел. Впрочем, сохранять здравый ум в этой обстановке было сложно. Хобот попытался оттолкнуться от Сантеха, но тот вцепился в его камуфляжную куртку, и они сплелись в борьбе, словно клубок ядовитых змей.