Любовь и корица (СИ)

И вот, спустя пять минут самых позорных танцев от нашей команды, в центр зала ворвался этот самый десятиклассник, от которого я никак не могла отвести взгляд. Такое чувство, что он растворялся в зажигательной песне The Time [1]; его движения были настолько свободными и ловкими, что у меня пересохло в горле. Все вокруг начали громко верещать, поддерживая его. Даже наша команда взорвалась бурными аплодисментами, а мистер Харрисон поспешил укоризненно помахать нам указательным пальцем, мол что вы, балбесы, делаете!
– Какой же он классный! – закричала Ненси, прыгая на месте.
– Не то слово! – подхватила я, улыбаясь до самых ушей.
– Эй! «Бойцы в подгузниках»! – снова пригрозил нам мистер Харрисон. – Это ведь наш соперник!
– Да плевать! Он же просто офигенный парень! – ответил ему кто-то позади нас.
– Мы проигрываем! – нахмурился он, пробегая по нашим лицам озадаченными глазами. – Соберитесь!
– Боже, как будто за это соревнование он получит золотую медаль! – пробубнила Ненси мне в ухо.
– Так, Дейзи Джонс, вперед! – вдруг заявил он, подзывая к себе рукой.
– Что?! Нет!
– Иди в бой, боец!
– Кошмарная тавтология, мистер Харрисон! – буркнула я в ответ. – Не пойду!
– Кому сказал?! Живо в центр!
– Мистер Харрисон, пожалуйста, не надо! – Я чувствовала, как краснею до самых ушей. – Я не пойду! Глядите, Лора хочет!
Моя одноклассница с короткой стрижкой покрутила у виска указательным пальцем и отрицательно замотала головой. С мольбой я оглядела всех в нашей «команде», но никто не пожелал вызваться вместо меня. Даже преподаватели, которым явно уже просто лень двигаться.
– Прости, но я позориться не хочу, – виновато пожала плечами Ненси.
– Дейзи! Вперед, я сказал! – снова закричал мистер Харрисон, хватая меня за руку. И перед тем, как вытолкнуть в центр зала, добавил: – Покажи им, где раки зимуют!
С трудом проглотив скопившуюся слюну, я с ужасом таращилась на лица старшеклассников, что снова известным всем жестом показывали свое отношение как ко мне, так и к нашей команде неудачников. Мне нравились песни Леди Гаги, но сейчас Judas казалась самой жуткой композицией из всех, что я слышала. Я ведь и понятия не имела, что можно сделать со своим телом, чтобы попадать в такой бешеный ритм.
– Фу! – закричала Холли, и её хором подхватили все наши соперники. – Неудачники!
Я подумала, как сильно ненавижу эту высокомерную, вульгарную и глупую выскочку. Оглядев её озлобленным взглядом, я пыталась вспомнить, какие примерно были танцы в клипе на эту песню.
И вот, я неряшливо взмахнула рукой (как зомби!), потом резко двинулась в сторону и сделала выброс ногой. И так, кажется, без конца.
Ну… Пока диджей не выключил музыку и не сказал мне остановиться.
  
2
 
– Дейзи, дорогая! Как погуляли? Весело было? – с воодушевлением интересовалась мама, повернув ко мне голову. Когда я зашла в дом, она сидела на мягком диване перед телевизором, а бабушка что-то перемешивала в парящей кастрюле.
Самой большой комнатой в нашем доме была кухня-гостиная. После собственной спальни, это было моим вторым самым любимым и теплым местом.
– Президент школы назвал меня вождем дикого племени, – ответила я, с трудом доставив свое уставшее тело к холодильнику.
– Это ещё почему? – с вызовом спросила бабушка, отправляя нарезанные дольки болгарского перца в стеклянную миску.
– Потому что своим диким танцем я пыталась открыть ворота в Апокалипсис, что ждет нас в следующем году. Можно мне сменить школу?
Мама весело захохотала, а бабушка сообщила, что через двадцать минут ужин будет готов. Достав из холодильника творожный сырок, я поднялась в свою комнату, чтобы снять с себя наряд, в котором несколько минут назад опозорилась на глазах у всей школы.
Включив свет в спальне, я закрыла дверь, чувствуя себя самой неуклюжей неудачницей уходящего года. Когда мои «дикие» танцы закончились, Молли едва могла успокоиться, чтобы сказать мне хоть что-то внятное. От смеха умирали все, кроме меня. А Ненси даже очки надела, чтобы лучше видеть мое унижение.
 
Не знаю, что на меня нашло и почему скромная Дейзи исчезла, когда я в ней так сильно нуждалась. Будь она на своем месте, я бы просто сбежала, или притворилась, что потеряла сознание. Но стоило только увидеть эту наглую физиономию Холли, которую боготворили все в нашей школе, как мое тело стало выдавать такие пируэты, от которых теперь я заливалась обжигающей краской стыда.
И что же я хотела показать этими глупыми плясками? Да я ведь была похожа на настоящую шимпанзе, которую туристы угощают всякими фруктами, а та радуется, как сумасшедшая. Боже, какой позор!
И чтобы еще сильнее убедиться в собственной глупости, я встала напротив своего большого зеркала и начала повторять движения, которые делала в зале. Да я же королева неуклюжести, отвращающей угловатости и самой плоской задницы на свете!
Только не плакать! Этого мне еще не хватало.
Закрыв глаза, я глубоко вздохнула. За две недели зимних каникул мое позорное выступление определенно забудется, я уверена. Никому и в голову не придет вспоминать об этих танцах, встретив меня в коридоре.
Успокоив себя собственной ложью и сладким творожным сырком, я снова глубоко вздохнула и повернулась к широкому окну. На втором этаже соседского дома горел свет, и сквозь прозрачную тюль было видно сверкающую гирлянду на стене. Я подошла к подоконнику и прищурилась, разглядывая всё, что находилось в зоне моей видимости. Длинные полки с книгами, кажется, фотографии в рамках. Последние пару месяцев в этом доме, где раньше жила большая семья, шел ремонт. То сверлили что-то, то стучали. А пока я находилась на больничном три недели, сюда въехали новые люди, которых мне никак не удавалось встретить. Я только видела свет в окне этой комнаты, да слышала звук двигателя, когда заводился их автомобиль. Странно, что мама до сих пор не испекла какой-нибудь пирог и не угостила им новых соседей в знак приветствия. Она у меня такая. Насмотрится фильмов про домохозяек, а потом устраивает в нашем доме двухчасовые встречи клуба местных книголюбов.
Стянув сверкающее платье и отбросив его ногой в сторону, я завела руки за спину, чтобы расстегнуть этот дурацкий лифчик, в котором слишком много поролона. Но как только в соседском окне появился человек, мое тело как будто застыло на месте, а нижняя челюсть начала постепенно спускаться к полу. Я моментально узнала в этом незнакомце новенького, что поразил всех самым зажигательным танцем. Он был всё в той же черной футболке, ходил по комнате туда-сюда, потом присел на подоконник и начал что-то печатать в телефоне.
Мои глаза округлились. Рядом со мной жил новенький парень, от которого без ума все девчонки в школе. Какого черта я не замечала его эти три недели, пока торчала дома?! Невероятно! А ещё, этот парень заговорил со мной сегодня вечером. Немыслимо! И теперь он смотрел в мою сторону, сдвинув прозрачную тюль…
Кошмар!
Я пулей отскочила в сторону, прячась за стеной. Он меня видел? Узнал? Я же в лифчике! Нет-нет, слишком велико расстояние между нашими домами… Настолько, что я смогла разглядеть его улыбку, когда он что-то читал в телефоне.
Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы этот старшеклассник считал меня влюбленной малявкой, которая теперь будет неотступно следить за ним из окна собственной спальни. Вообще-то, ничего подобного я делать не собиралась, а уставилась на него лишь от того, что непривычно видеть кого-то в соседском доме. Уж больно долго он пустовал, и я просто отвыкла.
 
– Дейзи! Ужинать! – громко позвала бабушка с лестницы.
Теперь надо бы переодеться и как можно реже поглядывать в окно.
* * *
– Ничего себе! И ты молчала? – все ахала Мери, уставившись в окно. Она подперла руками голову и с открытым ртом таращилась на соседский дом, пребывая в состоянии глупого ожидания. – Когда он появится?