Лис и Александра (СИ)
День подходил к концу. Начало смеркаться. Мое воинство продолжало спать. Да, умаялись ребятишки! Дождавшись, когда стемнеет окончательно, тихо скользнул к броду.
Двое солдат спали, один сидел около небольшого костра. Этот балбес смотрел на пламя. Таким образом, сам себя ослепил. Случись, что и ему нужно было время, что бы глаза привыкли к темноте. Он почувствовал меня, когда я уже стоял за его спиной. Начал поворачиваться… Тело дернулось и обмякло в моих руках. Я аккуратно положил его на землю. Резанул по горлу, сначала одному, а потом другому спящим солдатам. Нужно нести караул как положено, а не расслабляться, засранцы. После чего, раздевшись до плавок, одежду скатал в сверток и оставил под кустом. На другой берег перебрался в полутора сотнях метрах от брода ниже по реке. Подобрался ко второму посту. Да елы-палы!!! Эти уроды жрали вино и хорошо закусывали сыром, хлебом и мясом. Пришлось ждать еще около часа, пока они не угомонились. Часовой клевал носом у потухающего костра. Он умер первым. Остальных вырезал спокойно и не спеша. Оставив только одного, которого связал ремнями его почивших в бозе товарищей. Что бы сразу показать, что игра в герои не прокатит, отрезал молча у него пару пальцев. Потом стал задавать вопросы. Зря резал. Мужичок и так все рассказал, добровольно, как только я вытащил у него кляп изо рта. Убивать смысла не было. В конце концов, я же не душегуб какой! Оставил его связанным, даже руку перевязал. Вернулся на другой берег. Забрал свой сверток с одеждой, вышел на поляну. Контингент продолжал спать. Потряс Эмиля за плечо:
— Вставай воин, труба зовет! — спросонья он, сначала ничего не мог понять и смотрел на меня взглядом коровы. Хлопнул его по щеке. — В себя пришел, или как?
— Да, все нормально. Лис, а ты чего голый?
— А ты сам сейчас голым будешь. Пора девочкам стриптиз показать. Знаешь, как женщины любят мужской стриптиз? Уууу. Если заведешь их, они готовы будут сами тебя изнасиловать!
— Правда? — Ошарашенный Эмиль представлял комичное зрелище. Он бросил взгляд на спавших девчонок.
— Ты на кого смотришь? Не буди лихо, пока оно тихо. Хочешь, что бы тебя четвертовали?
— Но ты сам сказал — стриптиз!
— Мама, роди меня обратно. Эмиль, я серьезно, я тут со всех вас дурею. Ладно, давай, раздевайся.
Эмиль стал раздеваться. Раздевшись по пояс, поглядел на меня:
— Лис, но у меня, нет такого, как у тебя. — Он имел ввиду, мои плавки.
— А ты у девчонок попроси. Там, правда, не совсем плавки, панталончики. Но я бы на тебя с удовольствием посмотрел. У них как раз узелок есть. Что они там тащат, я могу только догадываться.
Эмиль смотрел растеряно.
— Ладно, оставайся в штанах, только сапоги сними. Все, утром придет смена, а нам нужно перейти брод и убежать как можно дальше.
— А как мы его перейдем, там же эти… — он кивнул в сторону брода головой.
— Там уже никого нет. Папа о вас позаботился. Эй, Хоттабыч, вставай. Девочки, подъем!
Эмиль растолкал мага-недоучку. Я подошел к девчонкам. Они натянули, в процессе сна, мою куртку до самых подбородков и еще теснее прижались друг к другу. У них такие лица у спящих, что даже будить их было как-то жаль. Но жалко у пчелки, а пчелка на елке. Ухмыльнувшись, я присел на корточки и потянул Александру за ногу. Какая же у нее изумительная ножка! Принцесса начала просыпаться, я потихоньку продолжал тянуть ее за ногу. Оглянулся на парней. Хоттабыч испуганно сглатывал. Он уже был голый по пояс. Я хмыкнул, сейчас наши красавицы подскочат. Главное, что бы в обморок не грохнулись или визжать не начали. Александра, наконец, проснулась. Недоуменно посмотрела на мою куртку. Потом ее взгляд перескочил на ногу, и она осознала, что ее конечность держат голые мужские руки. Подняла взгляд. Хоть и была ночь, но при свете полной луны было все хорошо видно. Ее глаза начали опять округляться. Потом она увидела Эмиля и Хоттабыча почти без одежды. Расширились еще больше. Александра потянула ногу на себя. Я попридержал. Она замерла. Проснулась Алиса и во все глаза испуганно глядела на нас, переводя взгляд с меня на парней и обратно.
— Лис, — неверяще тихо протянула Александра, — нет. Лис нет, пожалуйста.
Я хохотнул: — чего нет, цыпа? Пора девочки. Доброй ночи! Надеюсь, вы выспались? Вам, красавицы, сейчас все силы понадобятся. — И нагло ухмыльнулся. Ее лицо побледнело.
— Ты не сделаешь этого!
— Чего этого?.. Давайте вставайте, нам идти пора. Брод свободен. А ты что там себе на фантазировала, цыпа? Даже не мечтай. Подрасти сначала.
— Сволочь, — и ударила мне ногой в грудь, так как ее ногу, продолжал придерживать сидя на корточках. От неожиданности, я сел на пятую точку.
— Александра, ты почему постоянно дерешься? Ну, как дите малое.
Не понял, чего обиделась? То, что так пошутил или, что реально не полез к ней? Размышляя, встал:
— Все, подскочили, у нас, как всегда, мало времени. Хоттабыч, берешь одежду. Пошли.
Добежали до брода. Увидев три трупа, девушки, закрыв рот ладошками, стараясь не смотреть на вскрытые глотки, пробежали вперед. Около воды остановились, растерянно глядя на нас. Я подошел к Александре.
— Саша, главное не дергайся и не вырывайся.
Подхватил ее на руки. Она зашипела, уперлась мне в грудь руками, заболтала ногами.
— Немедленно отпусти.
— Отпущу, только, как ты будешь реку переходить? В одежде? А сменка сухая есть? А где и когда сушиться будешь? Утром придет смена. Или тоже разденешься как я? Тогда давай, я с удовольствием посмотрю!
Упираться и шипеть перестала. Отвернулась, смотрела мне за спину.
— Обхвати меня за шею, мне так тебя легче нести будет. — Обхватила. Я чувствовал ее дыхание. Она дышала мне в ухо. Чувствовал ее тело, а она мое, пусть между нами и была тонкая прослойка из ее тряпок.
— Эмиль, — крикнул гвардейцу, — хватай Алису, Хоттабыч, несешь одежду, не дай бог замочишь. Все пошли.
Когда вода дошла до пояса, чуть приподнял ее. Она крепче обняла. Перед глазами были ее потрепанные округлые шортики-бриджи и ноги в светлых лосинах, вернее, как узнал — колготах. Так и хотелось поцеловать их. Но решил, что окончательно шокировать принцессу не нужно, иначе могли грохнуться с ней в воду.
Выйдя на берег, осторожно поставил ее на землю. Она отвернула голову, не желая встречаться со мной глазами. Разомкнула объятия, сжала кулачки. Усмехнувшись, посмотрел на реку. Эмиль нес Алису, она улыбалась, приникнув к нему и обхватив шею. За ними плелся Хоттабыч с нашей одеждой.
Прошел к пленному и, на всякий случай, вырубил его. Нечего смотреть на моих подопечных.
Девушки побледнели, увидев трупы.
— Это ты их убил? — спросила Александра.
— Нет. Они сами умерли, от старости. — Александра поежилась под моим взглядом.
— Я, конечно, понимаю все Лис, но, сколько ты людей убил за неполные три дня?
— Ты еще забыла посчитать и две ночи, цыпа.
— Хорошо, за три дня и две ночи?
— Не помню. Я их перестал считать еще после своего первого десятка, а это было давно. Впрочем, рефлексовать, я тоже перестал давно. И я знаю, цыпа, что буду гореть в аду… на соседней с тобой сковородке. — Она удивленно посмотрела на меня.
— А ты что думала, цыпа? Посчитала, сколько из-за тебя погибло вчера народа?
— Они мои подданные и обязаны меня защищать!
— Ну да, ну да. В том числе и женщины, придворные и слуги, дети из прислуги. Скольких девушек изнасиловали отморозки герцога. Все во имя тебя. Так что, будешь ты со мной поджариваться на соседних сковородках. Но, я, там, попробую, договорится, что бы тебя ко мне подселили. Вдвоем-то всяко разно лучше, чем одной!
Посмотрев на ее испуганный вид, рявкнул: — Хватит языками чесать. Отворачивайтесь. Нам мокрую одежду отжать нужно.
Взгляд Александры мгновенно переменился. Злорадно улыбнулась:
— А я не буду отворачиваться, и что ты сделаешь?
— Ничего, просто сниму, глядя тебе в глаза, плавки и ты мне их отожмешь, сама, своими ручками. А созерцание настоящей мужской красоты, которая у меня имеется в определенном месте, станет тебе наградой. Будет, что вспомнить, когда выйдешь замуж за какого-нибудь принца-недоумка, которых у вас как тараканов на помойке.