Мама для малышки, или Надежда в подарок (СИ)

Барон, вальяжно развалившийся около камина, сопит, поглядывая на нас. Часы на стене неспешно отсчитывают последние часики уходящего года, а мы провожаем его благодарственными тостами и уплетая сытный ужин.
  
ГЛАВА 27
 
ИГНАТ
Четыре дня праздности пролетают, как один феерический миг. Днем наше трио активно покоряет все возможные спортивно- массовые развлечения. Вечера мы проводим в тишине уютного коттеджа за просмотром чего-то жутко интересного, по большей части для ребенка, на экране большого телевизора в гостиной. А ночи…
Ночи полностью принадлежат только мне и моей рыжей бестии. Без стеснения мы с упоением наполняем их нежной страстью, всепоглощающим взаимным удовольствием и сладкой истомой наслаждения. Каждый раз я прихожу к одному и тому же выводу: я никогда не смогу пресытиться этой женщиной, не смогу, да и не хочу сполна утолять ту жажду, которая каждый раз накрывает меня от чувственной отдачи, сквозящей в откровенных ласках Мариши в моменты нашей безумной страсти.
Она — моя вторая половинка. Кусочек недостающего пазла, так идеально встающего на свое место и делающего картину живой и цельной. Потерять ее — то же самое, что выключить свет в комнате, лишиться красок в палитре яркого мира, остаться без чувств в океане незабываемых ощущений.
А я не хочу этого! Не допущу этого!
Золотой ободок филигранного колечка с внушительным камушком красуется на Маришином тонком пальчике с первого дня нового года. Оно является одним из подарков, спрятанных для Рыжули под елкой. Еще среди презентов: парные подвески для двух моих «лисичек» с кулонами в виде хитрых рыжих красавиц. От них мои девочки в полном восторге. Но старшая из них до слез поражается, когда младшая, восхищенно сверкая глазками, раскрывает свою маленькую ладошку, являя нашему взору янтарную брошку, изображающую маму и малышку на ее руках. И если пристально приглядеться, то легко угадываются схожие черты.
Утерев слезы обеим Рыжулям, я одну заключаю в крепкие объятия, а вторую отправляю в экспедицию под вечнозеленое дерево. Оставшиеся коробки вмиг стирают с детского личика растерянность и непонимание, вызванное слезами мамы.
И дальше наши дни протекают лишь в положительно-увеселительном ключе, без единой сентиментальной слезинки.
За день до возвращения из тихой сказки в шумный мегаполис на электронную почту приходит письмо из клиники. Результаты теста вводят меня в шок, и я тут же набираю номер друга, отправив девочек на кухню.
— С наступившим! — вместо приветствия звучит в динамике немного озабоченный голос Клима. — Я как раз тебе звонить собирался.
— Я получил результаты тестов ДНК, — делюсь с ним новостью, утыкаясь лбом в холодное оконное стекло, чтобы хоть как-то сбить жар негодования, клубящийся во мне.
— Когда проходит выплата на содержание твоей бывшей?
— Пятого числа каждого месяца, независимо от дня недели, — хрипло выдыхаю, — сейчас заблокирую. — Злость так и кипит во мне.
— Отлично! — соглашается Клим. — Блокируй, и ждем, когда она объявится.
Сдерживаю витиеватые эпитеты в адрес Алисы. Сообщаю другу дату нашего прибытия, и мы договариваемся о встрече на нейтральной территории, дабы объединить имеющиеся у нас факты и решить, как поступать дальше.
— При встрече поведаешь мне, что накопал, — заканчиваю наш разговор.
— Угу, — соглашается он, — и… это… я перед Мариной твоей обязан извиниться.
Ставить Маришу в известность я, пока не желаю. Лишь распутав весь клубок лжи и найдя соответствующее наказание для виновных, я поделюсь с любимой подробностями грязного дела. А сейчас не хочу марать ее во всей этой помойке человеческого лицемерия и алчности.
— Потом. Разберемся вдвоем. А после уже…
— Хорошо. Давай, отдыхай. Жду пятого в условленном месте.
Отбрасываю телефон на кровать, словно ядовитую змею. Кулаки самопроизвольно сжимаются и ярость хлещет из меня. Успокоиться не удается, а нужно, иначе напугаю своих девочек и испорчу им оставшееся до отъезда время.
 
Спускаюсь в гостиную. В мини-баре нахожу пузырек элитного успокоительного, вливаю его в себя залпом и без закуски. Падаю на диван и несколько минут просто гляжу в одну точку ничего не видящим взглядом. Выпитая жидкость растекается по венам обжигающим эликсиром, испаряющим из души желание крушить, а лучше — свернуть шею одной «самке собачей породы».
Вдох — выдох…
Лекарство действует.
Отодвигаю на задний план весь негатив и возвращаюсь к своим Рыжулям. Мариша замечает неладное, но верит в придуманное мною оправдание по поводу неурядиц в бизнесе, кивает и не лезет с расспросами. Я благодарен ей за понимание и, обняв хрупкое счастье покрепче, тихо шепчу это в ее вихрастую макушку.
Домой мы возвращаемся таким же ночным рейсом железнодорожного транспорта и с похожим сценарием: Фани с псом спустя час засыпают на нижней полке, а мы с Маришей заваливаемся на вторую и некоторое время, нежась в объятиях друг друга, шепчемся о разных пустяках. Потом ее все же утягивает в царство Морфея, а я до утра так и не смыкаю глаз. Жажда покарать виновных во всех невзгодах моей Рыжули всепоглощающим торнадо все сильнее и сильнее закручивается во мне.
С вокзала я довожу своих девочек до квартиры и под предлогом срочной встречи по делам фирмы уезжаю на рандеву с Климом.
— Ну что у тебя? — кидаю на стол перед другом распечатку из клиники.
Тот молча берет документ и, пока я усаживаюсь за столик в небольшом тихом кафе на окраине города, пробегается глазами по строчкам. Многозначительно хмыкает и толкает ко мне папку со стопкой различных документов.
— Теперь все более понятно, — констатирует Клим, откладывая лист в сторону.
— Рассказывай, — не отрывая глаз от файлов в предоставленном досье, почти требую я, потому что строки на бумажках расплываются из-за красной пелены негодования, затапливающей меня.
— Я расколол врачиху, которая вела беременность Алисы и Марины, — начинает он, — и нарыл информацию о том, что за два года до твоего официального развода ты приобрел нехилые такие рога. — Спускаю ему с рук беззлобную язвительность, так как это больше смахивает на желание разрядить напряженную обстановку.
Отчего-то данная новость ничуть меня не удивляет. Киваю в знак того, что мне в общем-то «фиолетово» на личную жизнь моей бывшей, и внимательно слушаю все то, что Клим смог найти. Рассказ его занимательный и многое проясняет.
Получается, за год до того, как Алиса решила вплотную заняться увеличением нашей семьи, она уже активно ходила налево, и этим «лево» был не кто иной, как бывший муж Марины. Для чего моей бывшей понадобился ребенок, теперь нетрудно догадаться: чтобы провернуть вот этот номер с разводом, отказом от родительских прав и получением нехилого содержания.
В ее идеальные планы вмешался тот самый закон подлости, и Алиса забеременела раньше запланированной процедуры искусственного оплодотворения, и судя по тому, что дальше началось, забеременела не от меня, а от любовника.
Узнав «счастливую» новость, два афериста вступают в сговор с врачом, и методом все того же искусственного оплодотворения Мариша зачинает нашу малышку, что, собственно, и подтверждают результаты теста. С вероятностью девяносто девять целых и десять десятых процента пациент «А» является ребенком пациентов «В» и «С».
— Алиса родила двумя месяцами раньше, — продолжает Клим вытаскивать наружу «грязное белье» моего прошлого.
— Она тогда еще жаловалась на плохое самочувствие, и ее положили на сохранение, но меня не пускали, якобы из-за карантина, — вспоминаю я подробности тех дней и смотрю на них теперь совсем под другим углом.
— Да, — подтверждает друг, наверняка прекрасно помнящий, как я тогда бесился по этому поводу и даже искал каналы в медицинских структурах, чтобы иметь хотя бы редкую возможность видеть жену. — Только это не сохранение было, а роды, после которых она спокойно отдыхала на курорте, а после — в съемной квартире со своим любовником.