Мама для малышки, или Надежда в подарок (СИ)

Страшно, и решительность все быстрей и быстрей покидает меня.
Я боюсь. Чертовски сильно боюсь сделать этот шаг и увидеть положительный результат. Но еще сильнее боюсь не сделать и грызть себя, утопая в болоте сослагательных наклонений: «а если бы…».
Телефонный звонок надрезает сгустившуюся вокруг меня напряженную атмосферу. Резко возвращаются все окружающие звуки, окуная меня в них почти с размаху. Вздрагиваю. Пару секунд уходит на то, чтобы очнуться, а затем я нервно роюсь в сумке в поисках орущего девайса.
— Да! — выдыхаю в микрофон, отвечая на звонок бабушки-соседки, не успев даже удивиться и придумать причину для ее звонка.
— Мариночка, доброе утро, — раздается в динамике хрипловато-извиняющийся голос старушки.
— Доброе, Клавдия Ильинична! Чем…?
— Деточка, ты же дома не ночуешь уже несколько дней, — перебивает меня она, и не вопросом, а констатацией факта.
Вот же «вездесущее око»! Ничего от нее не скроешь!
Я не вижу смысла отвечать на это заявление. Лишь с легкой ухмылкой на губах киваю головой, путь даже соседка этого и не видит.
— И объявление наверняка не видела, — с легким ехидством подмечает Клавдия Ильинична.
Объявление я действительно не видела, отчего и интересуюсь у старушки содержанием сего документа.
— Газовики сегодня проверяют систему, и надо быть дома. Вот они уже у меня посмотрели, — продолжает она, и я уже знаю, что дальше она скажет.
— Хорошо, Клавдия Ильинична, я вас поняла. Сейчас подъеду.
— Ну, хорошо, деточка. Тогда я им скажу, что ты будешь минут через пятнадцать… — И, не давая вставить мне даже полслова, отключает связь.
— Я так быстро не успею… — выдыхаю уже в тишину.
Откидываю телефон на приборную панель и прикидываю время. Забежать сейчас в клинику и сдать биоматериал — дело точно не пяти минут. Значит, ко времени на дорогу прибавиться еще время на оформление документов в регистратуре. Следовательно, домой я попаду в лучшем случае через час, успев перед этим получить массу звонков и сообщений от сердобольной старушки. А мне этого ой как не хочется!
Бросаю беглый взгляд на центральный вход в медицинское учреждение. Завожу мотор своей «жучки» и выруливаю с парковки.
Может, это знак?
До своей квартиры, как и предполагала, я добираюсь только спустя минут двадцать пять. На лестничной площадке около моей двери под бдительным оком Клавдии Ильиничны, переминаясь с ноги на ногу, стоят двое сотрудников газовой службы. Недовольно посматривают на меня и с какой-то опаской — на боевую старушку.
— Мариночка, ну что же ты так долго! — начинает отчитывать меня пенсионерка. — У меня там сериал начинается, а я тут…
— Спасибо, Клавдия Ильинична, — благодарю ее раньше, чем она разойдется в своих нравоучениях или, того хуже, начнет расспрашивать о моих ночных гуляниях. — Бегите к своим сериалам, я тут сама разберусь.
С молчаливыми и немного суровыми работниками сферы ЖКХ мне удается разобраться довольно быстро. После их ухода какое-то время просто сижу на кухне, рассматривая ставшую вдруг будто неуютной очень любимую мною квартирку. Она идеальная, небольшая, но оборудована с комфортом. Вот только чего-то живого и жизненно важного в ней нет. И как бы это странно ни звучало, но возвращаться вечером с работы или проводить время в выходные мне хочется не в этих стенах. Совсем не в этих…
Встряхиваюсь, прогоняя накатывающий морок уныния. Подхватываю сумку, ключи и спешу на выход. Время, потраченное с утра, сжирает часть дня, а в салоне столько дел, что счастьем будет, если я сумею расквитаться с ними до вечера. И когда я наконец-то добираюсь до своего цветочного магазинчика, в зале уже ажиотаж, и мне ничего не остается, как нырять в него с головой, отринув все посторонние на данный момент мысли.
Большая часть моего рабочего дня пролетает в таком аврале, что обед я успеваю лишь заказать, но вспоминаю о нем, когда на часах стрелки замирают в отрезки между полдником и ранним ужином. Зато успеваю доделать все заказанные Игнатом композиции, сделать массу звонков по поставке «сырья» и еще уйму дел, которые раньше откладывала на потом.
 
Выдав стахановскую производительность, падаю на диванчик в зоне отдыха своего кабинета. Подтягиваю контейнер с остывшей свиной отбивной и овощами на гриле. В телефоне набираю номер сестры, и пока идут гудки, с аппетитом надрезаю мясо. Ну и что, что холодное? Я, оказывается, так проголодалась, что даже сырое съем.
— Привет, — тут же начинаю разговор, как только абонент монотонно выдыхает в динамик:
— Алло…
— Вечером заеду за Бароном и костюм завезу.
— А почему сегодня? — с легким недоверием уточняет Лиса.
— А ты передумала сплавлять мне пса? — отвечаю вопросом на вопрос, не имея ни малейшего желания отчитываться ей о причинах смены «курса».
— Да нет, просто… — звучит так, будто ей действительно все равно. — Я в пять заканчиваю…
— Отлично! — бесцеремонно перебиваю ее. — Я подъеду к тебе в пять, костюм отдам и до дома подкину.
— Ладно, подъезжай.
— Пока, — успеваю сказать, прежде чем связь обрывается.
Бросаю взгляд на темный экран телефона, безразлично пожимаю плечами и, на время забыв обо всем, с аппетитом поглощаю свой просроченный обед. Запиваю его горячим чаем вприкуску с шоколадными конфетами, коробки с которыми горой высятся на столе — подарки от поставщиков и некоторых заказчиков.
«Надо домой забрать, для Фани», — мелькает мысль в голове так обыденно и с естественной улыбкой, растягивающей губы до придела.
В оставшееся время до выезда успеваю оформить на завтра заказ на доставку. Складываю в большой бумажный пакет все коробки со сладостями, оставив себе лишь ту, что уже вскрыла. Проверяю порядок в кабинете и покидаю его, перед выходом оставив девочкам в зале несколько ценных указаний.
— Доброго вечера, Марина Евгеньевна! — дружно прощаются они со мной. Отвечаю таким же пожеланием и спешу к своей машине.
Дороги еще не успели наводниться автотранспортом возвращающихся с работы усталых горожан. До детского Дома творчества я доезжаю довольно быстро. Паруюсь и выхожу из салона. На душе так спокойно, и приятное предвкушение щекочет, где-то в районе солнечного сплетения тонкими крылышками встрепенувшихся бабочек.
Перед мысленным взором даже картинка всплывает, как я, держа Фани за руку, медленно дефилирую по аллее ближайшего парка. Немного своенравный пес Барон снисходительно позволяет малышке вести его на поводке и даже не делает попыток рвануть за очередным наглым голубем, шастающим по припорошенной снегом тротуарной плитке в поисках крошек. Почти идиллия.
— Не доставай! — врывается в мои фантазии резкий окрик сестры.
— Что? — в легком недоумении взираю на Лису, остановившуюся в шаге от передней пассажирской дверцы моего автомобиля.
— Костюм не доставай, — уточняет она, и я с тем же удивлением перевожу взгляд на чехол с карнавальным костюмом в своих руках.
Пожимаю плечами, укладываю кофр назад на сиденье и возвращаюсь за руль. Дожидаюсь, когда моя пассажирка с комфортом разместится в салоне, и плавно выруливаю на дорогу, пока ее заполненность позволяет ехать с нормальной скоростью, а не плестись черепашьим шагом. Легкий путь проходит в ничего не значащей беседе под аккомпанемент любимой радиоволны.
— Зайдешь? — интересуется Лиска, отстегивая ремень безопасности.
— Нет, — качаю головой, — мне надо кое-что решить по работе, — нахожу довольно вескую причину не составлять ей компанию.
— Ну, как знаешь… — Сестра пожимает плечами, ни капли не расстроившись, забирает чехол с нарядом и уходит, хлопнув дверцей чуть громче положенного.
Какое-то время гляжу ей вслед сквозь лобовое стекло, а затем оборачиваюсь за сумкой, оставленной на заднем сиденье. В этот момент из нее как раз раздаются переливчатые трели входящего звонка. Вынимаю из плена женского сумочного «барахла» орущий девайс, и сердце вмиг замирает, а после пускается в неугомонный галоп.
— Привет, — чуть запинаясь, отвечаю я, как только удаётся нервно дрожащим пальцем тапнуть по иконке «ответить».