Колыбельная для вампиров 4 (СИ)

— Oh mon dieu! Неужели больше никто не спасся? — с жалостью воскликнула Мари, и властители вампирского мира вновь запаслись терпением.
Ник покачал головой.
— Одно время я надеялся, что выжили хотя бы те, кто был на орбитальных комплексах. С самого начала своего многовекового путешествия я неоднократно проверял околоземное пространство. Посылал сигнал за сигналом, но никто так и не отозвался на мой зов.
— Ты проверял Луну и Марс?
— Да, я там был. Никаких следов на поверхности. На всякий случай я там и там оставил маяки.
— Зачем? — удивилась Мари.
— Случаются же и хорошие чудеса, — усмехнулся Ник и с гордостью добавил: — Мой народ осваивал межзвёздные перелёты, потому сначала на Луне, а затем на Марсе занимались экспериментами по терраформированию. Если выжившие ушли вглубь толщи планет, то есть вероятность, пусть ничтожная, что кто-то всё же выжил.
— Это вряд ли, — вздохнула девушка. — Иначе за столько лет они сумели бы подать весточку.
— Кто создал твою машину времени? — спросил Палевский.
— Мои родители. Рай Таятан был не только правителем, он был конструктором космической техники. Попутно он изобрёл много чего, в том числе хронокапсулу, которую ты называешь машиной времени. Райта Нида была математиком и специализировалась в астрофизике. Нисколько не преувеличивая, могу сказать, что мои родители были гениальными учёными. Перед катастрофой они вместе работали в области практических космических полётов и одновременно занимались разработкой первой в мире хронокапсулы. Это не та машина времени, которую описывают фантасты Земли. Хронокапсула движется только в одном направлении: из настоящего в будущее. Насколько я понял принцип действия, она создаёт стасис-поле, которое отсекает её от реального потока времени. Жаль, отец не оставил подробных записей, есть только хаотичные рукописные заметки.
— Понятно, — Штейн вопросительно посмотрел на гостя, который весь вечер посматривал на него с таким видом, будто пытался что-то вспомнить. — Что такое, Реази?
— Ничего. Просто вспомнил, откуда я вас знаю.
— Мы довольно часто встречались в штабе…
— Нет, не это. Я видел вас на Арее. Естественно, это были не вы, а рай Реотан, легендарный король, создавший Коалицию Священных королевств. Такое ощущение, что вы его реинкарнация. Правда, я могу ошибаться. Портрет был очень старый, к тому же виденный мной в раннем детстве. По-моему, он валялся в наших подвальных запасниках.
— И за что такая немилость легендарному королю? — осведомился Штейн, отчего-то чувствуя себя уязвлённым, что портрет его двойника бросили на съедение мышам и крысам.
— Несмотря на родственные связи, правящие Дома Лета и Зимы всегда были в прохладных отношениях. Рай Реотан пошёл дальше всех своих предшественников и чуть было не уничтожил правящую династию Дома Лета. Если бы за моего предка не вступилась сама Лоти, мы бы сейчас здесь не сидели.
Штейн понимающе кивнул.
— Значит, с Домом Зимы у вас была постоянная вендетта, — пришёл он к выводу.
— Нет, не всегда, — усмехнулся Ник. — Я же сказал, что все правящие династии были связаны родственными узами, потому рай Реотан тоже числится в моих предках, чем я горжусь. Он был великим воином и не менее великим королём, хотя недруги хулили его за злопамятность и бешеный нрав.
— Может, по такому случаю перейдём на «ты» без предварительного брудершафта и поцелуев? — предложил Штейн.
— Хорошо, — согласился Ник и с изумлением посмотрел на шефа СБ. — У тебя от природы непробиваемый ментальный щит или это особые тренировки?
— От природы, — ухмыльнулся Штейн. — Что, тоже не можешь пробиться? — и он довольно потёр руки. — Замечательно! Просто замечательно!
— С учётом того, что ты похож на рая Реотана, это не удивительно, — заметил Ник. — Это был отличительный признак правящей династии Дома Зимы, который они берегли как зеницу ока.
— Лоти это кто? — спросила Мари.
— Женская ипостась божества весны, — последовал ответ Ника, и она насмешливо фыркнула.
— Mon dieu! Говоришь, твоего предка спасла богиня? Самому-то не смешно? Да ладно тебе злиться! Реази, если это не враньё, ты же летал на Марс. Как ты можешь верить во всякую религиозную чепуху? — сказала девушка и вскрикнула, получив ментальный подзатыльник. — А вот это уже нечестно! — воскликнула она и Ник с недоумением посмотрел на неё.
 
— Ты это о чём?
— Ладно прикидываться! Это же ты дал мне подзатыльник!
— Слово райделина, это не я.
— Ну, конечно! Я сама себе его отвесила, да?
«В некоторой мере, так оно и есть», — раздался в голове Мари вкрадчивый женский голосок. «Понятно, от переутомления поехала крыша, — огорчилась девушка. — Нужно было всё же не увлекаться подарком Ника и побольше поспать».
— Твоё путешествие во времени. В каком веке ты оказался? — спросил Палевский, возвращая разговор в прежнее русло.
— Тогда у землян ещё не было летоисчисления, — ответил Ник. — И всё же отец удачно выбрал временной промежуток. Случись первая остановка хронокапсулы сегодня, и кто знает, чем бы закончилось дело, особенно, если бы меня сразу же обнаружили. Трудно даже представить, что я мог натворить в свои пятнадцать лет, оказавшись без родины и близких. Одно знаю, расы вампиров тогда не было бы или она появилась бы значительно позже. Хотя сомнительно, чтобы люди дали мне отсидеться и стать тем, кто я сейчас.
Неожиданно Ник по-мальчишески ухмыльнулся.
— Смешно, но поначалу я как дурак обрадовался, оказавшись в нетронутом цивилизацией мире. Как всякому пятнадцатилетнему идиоту, мне грезились великие приключения и грандиозные подвиги!.. Вау! Это же так здорово — погоня за мамонтами и охота на динозавров, которые тогда ещё кое-где встречались. Чтобы отвлечься от мыслей о потерянном доме, я искал себе приключений и, как правило, я их находил. Путешествовать по дикому миру было опасно даже с нашими способностями и современным оружием. Тогда хищное зверьё было куда крупней, чем современное, вдобавок, не особо обременённое интеллектом, оно не боялось человека и видело в нём лишь закуску. Правда, отрезвление пришло довольно быстро, к счастью для меня.
Когда из нескольких передряг я выбрался благодаря лишь небывалому везению, до меня дошло, что пора завязывать с экстремальными видами спорта. Тогда я впервые задался вопросом, а зачем я всё это делаю? Ради кого или ради чего весь этот эпатаж? Умру я или останусь жив, больше никому нет до меня дела. Осознание этого далось особенно нелегко. Ведь я, сколько себя помнил, был в центре внимания множества людей.
Вот тогда я обратил внимание на дикарей, на которых раньше старался даже не смотреть. С моей точки зрения это были не люди, а мерзкая пародия. Сутулые, низкорослые, лица как у обезьян: надбровные дуги нависают, глазки крохотные, ноздри вывернутые, лбы низкие, челюсти тяжёлые. Вдобавок шерсть по всему телу. В общем, двуногие звери. И всё же они уже сбивались в стаи и им хватало ума, чтобы использовать примитивные орудия при охоте и поддерживать огонь в пещерах. Откуда взялась вся эта первобытная флора и фауна, для меня до сих пор загадка. Разве что природа сделала виток и вернулась к истокам.
С самонадеянностью достойной лучшего применения, я подумал, что легко сумею приучить дикарей и выдрессирую из них свиту преданных рабов. Как же! Первая попытка пообщаться с предками современных людей закончилась тем, что они закидали меня камнями, когда я попытался приблизиться к их пещере. Но главным препятствием был запах. Из устья пещеры несло так, что меня чуть не вырвало.
Тем не менее я испробовал все способы наладить дружеские взаимоотношения, но, несмотря на все мои старания, дикари не шли на контакт. Убитых животных, оставленных мной, они утаскивали к себе, но стоило мне приблизиться к ним, и они убегали. К тому времени они уже поняли, что лучше на меня не нападать.
«Интересно, сколько дикарей заплатило за это знание?» — мелькнула мысль у Мари. «Я не считал», — отозвался Ник.