Колыбельная для вампиров 4 (СИ)
«Ну всё, Реази, ты попал! — мысленно сказала Мари. — Готовься, сейчас тебе устроят перекрёстный допрос, так что держись». Вдруг он взял её за руку и его пальцы сжали её ладонь. «Скажи, Мариэль, кто я для тебя? Друг или враг?» Девушка немного помедлила с ответом: «Конечно, ты ещё та заноза в заднице, но чтобы считать тебя врагом? Нет, это уже перебор. Думаю, и ты мне не враг, хотя злишься и упираешься всеми лапами, когда я протягиваю тебе руку дружбы. Так что давай оставим старые счёты, если они у тебя были. Впрочем, не исключено, что весь твой выпендрёж — это приёмчик по привлечению моего внимания».
По лицу юноши скользнула мрачная тень. «Бред! Я такими глупостями не занимаюсь. Но ты права, пока у меня нет к тебе претензий. На твоё счастье!» — раздражённо сказал он и Мари сжала его пальцы, когда он попытался убрать руку. «Вот на этой светлой ноте давай и остановимся! Дерзай, Реази, я желаю тебе удачи».
«Что? — раздражение на лице Ника уступило место заинтересованному выражению. — Как думаешь, зачем я пришёл к вам? И вообще, чего хотел от тебя?»
Мари чуть слышно фыркнула. «Тоже мне секрет! Как будто ты первый честолюбец, который ищет через меня подход к главе СС. Как ты сам сказал, у твоей семьи скромный достаток, следовательно, она не имеет влияния, но ты-то богат. Думаю, ты сделал себе состояние благодаря рано развившейся способности к чтению мыслей и таланту к точным наукам. Видимо, понадеявшись на свою гениальность, ты не захотел терять время на учёбу в Академии и теперь ищешь способ легализировать свои изобретения и богатство. Кстати, большое спасибо за подарок. Ещё днём хотела поблагодарить тебя, но ты не дал мне такой возможности».
Не обращая внимания на остальных, Ник смерил девушку задумчивым взглядом и когда она состроила ему страшные глаза, неожиданно поднёс её руку к губам и поцеловал.
С неслышным вздохом Мари высвободилась из его пальцев. «Проклятье! Реази со Штейном глазеют на меня так, будто впервые видят. Всего-то дел, что красивая тряпка и немного краски на физиономии, а уже такое впечатление, что они увидели чудо чудное».
Ник усмехнулся, прочитав её панические мысли. «Не тушуйся, никто в тебя не влюбился! Просто в кои веки у тебя приличный вид. Правда, на мой взгляд, медальон не подходит к твоему наряду. Интересно, что при своей нелюбви к лилиям, ты не расстаёшься с этой безделушкой. Это что, подарок любовника?» Мари взяла его тарелку. «Реази, ты из какого века? Сейчас принято говорить не любовник, а бойфренд. Запомни и больше не позорься».
— Тебе что к аперитиву, сыр или икру? — вслух спросила девушка.
Ник оглядел закуски.
— Лучше сыр. Вон тот, с ветчиной.
— О'кей!.. Жюльен будешь?
— Давай. Нет, только не с капустой! Положи со спаржей и яйцом.
— No problem! Со спаржей, так со спаржей.
— Мясное ассорти тоже положи.
— Хорошо. В отличие от тебя, я не вредина.
Несмотря на неослабное внимание к молодым вампирам никто из старших не подал виду, что за ними наблюдают. Главы вампирского мира обменивались репликами по поводу работы, а Рени поддерживала общий разговор, стараясь вовлечь в него молодежь. «Teufel! Мика, тебе удалось пробиться через его защиту?» — мысленно спросил Штейн. «Нет, — ответил Палевский. — Ментальный щит даже лучше, чем у тебя, абсолютно непробиваем. Такое ощущение, что он организован по иному принципу». — «Понятно, мальчишка всё же чужой. Не похоже, что это маска, тогда почему он так молод?» Раздумывая, Палевский покосился на гостя: «Думаю, дело опять же в том, что он чужой. Когда продолжительность жизни увеличивается, соответственно затягивается период созревания…»
— Дело не только в этом, — вслух заметил Ник.
— Вот как? — отозвался Палевский. — Может, просветите нас, в чём именно?
— Боюсь, это займёт слишком много времени.
— Ну так мы никуда особо не торопимся, — заметил Штейн. — К тому же мы ещё не услышали, в чём цель вашего визита.
— Извините, я думал, это и так понятно, — Ник повернулся к Мари и взял её за руку. — Я хотел познакомиться с семьёй своей девушки, — заявил он и она пнула его под столом.
«Реази! Я убью тебя! Ведь просила же не прикидываться моим бойфрендом!» — возмутилась Мари. «Не переживай, золотце, это шутка! — ухмыльнулся Ник. — Не могу же я сказать, что просто захотел поесть в домашней обстановке». Мари снова попыталась его лягнуть, но он вовремя убрал ноги. «За такие шутки в зубах бывают промежутки!» — «Да ладно тебе злиться! Сама же сказала, что мы почти друзья…»
— По моим сведениям, у неё другой парень, — сказал Штейн и его взгляд впился в лицо девушки. — Или я ошибаюсь?
— Нет, вы не ошибаетесь, — буркнула Мари. — Реази пошутил. Он вообще любит надо мной поприкалываться. Видимо, в нём играет классовая ненависть к таким, как я. Так что не верьте ему, он сам сказал, что пришёл сюда чисто конкретно поесть. Поскольку в деньгах у него нужды нет, то дело, видимо, в компании. Не каждый может похвастать, что ужинал с дуче вампирского мира и его правой рукой.
На лице Рени появилось укоризненное выражение.
— Мари! — воскликнула она и покачала головой.
— Прости, maman, не могу удержаться. Вообще-то, я сейчас в кусачем настроении и заранее прощу прощения, если брякну ещё что-нибудь столь же не политкорректное.
— Только давай без уголовного жаргона, — попросила её Рени.
— Хорошо, я постараюсь, — пообещала Мари и вновь попыталась пнуть Ника, но тот был настороже.
— Так кто вы такой? — перешёл в наступление Палевский.
Ник поднял голову и с открытой иронией посмотрел на него.
— Это сложный вопрос. Так просто на него не ответить.
— Вот! Сразу чувствуется, что это наш человек, — усмехнулся Штейн и, взяв бутылку с вином, вопросительно посмотрел на Рени. — Тебе налить?
— Да, — кивнула она и в свою очередь выразительно посмотрела на мужа. — Мальчики, давайте никаких серьёзных разговоров до окончания ужина, договорились?
— Как скажешь, дорогая, — сразу же сбавил тон Палевский. — Кстати, Кошка, ты сегодня бесподобно выглядишь. Не помню, говорил ли я сегодня, что ты для меня самая красивая и желанная женщина на свете? Впрочем, не важно. Я готов повторять это снова и снова, — произнёс он, глядя на жену с восхищением и неизъяснимой грустью.
— Я тоже люблю тебя, мой ангел, — отозвалась Рени и её лицо осветилось ответным чувством.
Заметив, что Ник не спускает глаз с её родителей, Мари на этот раз всё же попала ему туфлей по ноге.
— Реази, кончай завидовать чужому счастью, — сказала она и сложила ему на тарелку целую гору закусок. — Давай ешь! Ты же слышал, никаких серьёзных разговоров, пока тарелки не опустеют.
— Этого слишком много даже для Робина Бобина Барабека, — вздохнул Ник, но послушался и снова взялся за еду.
«Кажется, ты произвёл впечатление на отца. Поэтому не хами и постарайся показать себя с хорошей стороны», — мысленно добавила девушка. «Как-нибудь обойдусь без твоих ценных указаний!» — заявил Ник, и она бросила на него скептический взгляд. «Что-то не похоже. Такое чувство, что ты нарываешься на драку. Так я тебе не советую. Это тебе не со мной воевать. В общем, твоё дело. Если решил остаться отщепенцем, то можешь продолжать в том же духе». Немного помолчав, Мари снова покосилась на Ника: «Учти, Реази, твоё отшельничество ни к чему хорошему не приведёт. Такие как ты, рано или поздно оказываются в лапах сепаратистов…»
— Хватит! — рявкнул юноша и, спохватившись, виновато посмотрел на Рени.
— Извините, мадам Рената, но ваша дочь кого угодно выведет из себя.
— Что правда, то правда.
Рени бросила быстрый взгляд на мужа и бывшего коллегу. Заинтригованная их напускным безразличием, она окончательно утвердилась в мысли, что к ним пожаловал очень интересный гость.
— Вообще-то, у нас считается неприличным вести за общим столом закрытые мысленные разговоры, — заметил Палевский, ни к кому конкретно не обращаясь.
— У нас тоже, — буркнул Ник.
— Ну, конечно! Опять я кругом виновата! — рассердилась девушка. — Этот дурак никак не может переступить через свою гордость и попросить…