Колыбельная для вампиров 4 (СИ)

После очередного поражения Пабло с горя напился и подзуживаемый Марком, отдал мальчика на поругание своим подельникам, хотя уже давно этого не делал. Отвыкший от коллективных изнасилований Томас дрался как одержимый. В результате его привязали и вволю поиздевались. Причём привычный к побоям, он куда болезненней воспринимал презрительные реплики Марка. Ведь он единственный из всех бандитов относился к нему более или менее по-человечески.
Это унижение послужило последней каплей. Уязвлённый до глубины души Томас поклялся умереть, но отомстить обидчикам.
На помощь ему пришёл счастливый случай.
В руки Марка попал русский пистолет ТТ. Оружие было из новоделов, к тому же его произвели в стране, где народ восстал и там творился полнейший бардак. После пристрелки в заброшенных катакомбах Марк заявил, что пистолет — полное дерьмо и вместе с коробкой патронов швырнул его в ближайшую расселину.
Дрожа от нетерпения Томас едва дождался ночи. Спустившись вниз, он отыскал пистолет и коробку с патронами, но она была пуста. К его радости, магазин пистолета оказался полон.
Оружие придало ему уверенности. И наконец день возмездия настал.
— Эй, сучонок, живо спускай штаны. Учти, тварь, будешь кочевряжиться, я так тебя отделаю, что мало не покажется, — лениво цедя слова проговорил Пабло. На ходу расстёгивая штаны, он направился к мальчику.
Томас замер, глядя на приближающегося насильника. Он знал, что в случае неудачи жить ему осталось считанные минуты, а затем с отчаянным воплем схватил пистолет и, забыв о намерении как можно дороже продать свою жизнь, выпустил всю обойму в ненавистное лицо.
Застигнутый врасплох Пабло всё же попытался увернуться, но судьба по-прежнему благоволила мальчику и одна из пуль угодила бандиту прямо в глаз.
Оглохший от выстрелов Томас поначалу не понял, что произошло, а затем его затопила свирепая радость. Он победил, ненавистный враг был мёртв. С раскуроченной головой он лежал на полу и его единственный глаз невидяще смотрел в потолок. Тут он увидел повисший член Пабло и это вызвало у него такое омерзение, что он схватил нож, но тут ворвались бандиты, привлечённые звуком выстрелов.
Первым в комнату влетел Марк. При виде мёртвого Пабло на его губах промелькнула удовлетворённая улыбка, и он обернулся к встревоженным бандитам. «Ша, парни! Как говорится, король умер, да здравствует король. Сами знаете, Пабло зациклился на любимчике Старейшего, а это чревато для нас большими неприятностями. Так что не вините подстилку, вините меня», — проговорил он, видя, что Рубус вознамерился пристрелить мальчика.
Марк был правой рукой Пабло. Поскольку ему никто не бросил вызов, его авторитет был неоспорим, а это значило, что его уже признали новым главарём банды. Охранник немного помедлил, а затем убрал оружие в кобуру. Марк одобрительно хлопнул его по плечу. «Ты прав, мой неразговорчивый друг! Мальчишка слишком хорош, чтобы вот так пускать его в расход. Верно, парни? — он подмигнул остальным. — Не знаю, как вы, а я соскучился по малышу. Да вы не бойтесь, я не Пабло, жадничать не буду. Подстилка, как положено, будет общей».
С этими словами Марк с плотоядной улыбкой на лице направился к мальчику.
Зная, что его ожидает, Томас подобрался в ожидании нападения. И оно не замедлило последовать. Для начала Марк ударил по нему из ментала, но пробить его щит оказалось ему не под силу, и он досадливо поморщился — это роняло его авторитет в глазах банды. Тогда он в несколько молниеносных прыжков загнал мальчишку в угол и тот, ощерившись как волчонок, наставил на него бесполезный пистолет.
— Стреляй, что ж ты медлишь? — издевательски сказал Марк и, подойдя вплотную, отобрал у него оружие. — Кретин! Думаешь, я считать не умею или не знаю, что в обойме ТТ было восемь патронов? — самодовольно добавил он, под хохот подельников.
Глаза мальчика наполнились слезами ярости. Свершившая месть потеряла для него всякий смысл, как только он понял, что его обманули и специально подставили под удар. Зная о его запредельной ненависти к хозяину, честолюбивый Марк его руками убрал соперника, к которому иначе не смог бы подобраться, — ведь Пабло обладал звериным чутьем на опасность.
 
«Какой же я дурак! Ну почему я не оставил хоть один патрон для себя? — тоскливо подумал Томас. — Нет, я больше не вынесу такой жизни! Я должен что-то сделать, чтобы вырваться из этого ада!» Выхватив припрятанный нож, он набросился на Марка. Но тот был хорошим бойцом и, перехватив его руку, выкрутил её так, что кость не выдержала и с хрустом сломалась.
Пока мальчик корчился от невыносимой боли, Марк схватил его за волосы и с восторгом вгляделся в искажённое мукой лицо. Ему до сих пор не верилось, что затея удалась и желанная добыча у него в руках. Конечно, его радовал пост главаря, но главной наградой был он, презренная подстилка Пабло.
Это было какое-то наваждение. Стоило Марку увидеть нового невольника Пабло и его охватила сильнейшая досада. Это был самый красивый мальчик, какого ему доводилось видеть, и он хотел иметь его в своём безраздельном пользовании.
Поначалу это было не так остро. Пабло уступал ему мальчика, но со временем он делал это всё реже и реже. Видя, что главарь злится, Марк уже не решался даже намекать, что пора бы передать его другому хозяину. Вот тогда и выяснилось, что тяга к юному невольнику это не просто похоть, а нечто большее.
Несколько раз он делал осторожные попытки подкупить Томаса, но подарки ни к чему не привели. Не идя на сближение, мальчик с презрением отвергал все его подношения и в душе Марк был ему благодарен за то, что он не выдал его хозяину. Иначе быть бы ему дичью на очередной охоте: Пабло не прощал покушений на свою собственность. Вот поэтому, затеяв переворот в банде, он лелеял мечту не только вырвать власть у прежнего вожака, но и завладеть сказочно-красивым мальчишкой, обладание которым он ценил гораздо выше всех остальных унаследованных сокровищ.
— Наконец-то, гадёныш, ты полностью в моей власти, и я могу делать с тобой всё что захочу, — сказал он торжествующе и, запрокинув голову мальчика, впился страстным поцелуем в нежные губы, так давно манящие его.
Неожиданно мальчик обмяк в его руках и, обняв, приник к нему всем телом. Марк принял его покорность за капитуляцию и, победно улыбнувшись, стал судорожно расстёгивать штаны.
— Правильно, щенок! Если и дальше будешь умницей, то не прогадаешь. Сумеешь мне угодить, и я вознагражу тебя по-королевски. Будешь и дальше жить припеваючи, не хуже, чем у Пабло, — пробормотал он и, стиснув зубы, застонал от сжигающего его сексуального позыва.
— Не торопись, мой дорогой, — подняв голову, пропел мальчик, ещё плотнее прижимаясь к опешившему Марко. — Ведь теперь ты мой хозяин и у нас в запасе масса времени. Пабло больше не в силах нам помешать, так к чему такая спешка? Пойми, любить нужно не спеша, каждое мгновение наслаждаясь друг другом. Вот так, — он расстегнул рубашку Марко и, слегка касаясь кончиками пальцев, провел по его обнаженной груди. Затем последовала серия легких поцелуев и у того по спине побежали мурашки.
Марко застонал от удовольствия, и какое-то странное чувство коснулось его исковерканной души, вызывая в ней непередаваемый восторг. Мальчик тем временем продолжал своё обольщение. Проводя ладонями уже по его спине, он спускался все ниже.
— Зачем ты хочешь всё испортить, моя любовь? Неужели тебе доставляет удовольствие, когда этот скот глазеет на тебя? Поверь, наша любовь — только для двоих, — и мальчик улыбнулся ему такой светлой улыбкой, что Марк потрясённо замер, глядя в прекрасное лицо, обрамленное белокурыми кудрями.
— Мой ангел! — прошептал он и бережно коснулся нежной щеки. — Если ты не лжёшь, всё будет так, как ты захочешь.
— Не давай пустых обещаний, моя любовь. Скот позади тебя уже глазеет жадными глазами в ожидании своей очереди. Ты же обещал им меня.
— Не бойся, я никому тебя не отдам. Люби меня, и я убью каждого, кто посмеет хоть пальцем тебя тронуть, — позабыв обо всём Марк, обхватил ладонями лицо мальчика и с новым чувством потянулся к его губам. — Подари мне ещё один поцелуй, для меня ты как жажда в пустыне, которую ничем не утолить…