Колыбельная для вампиров 4 (СИ)
Пока Палевский мылся, Лиза тем временем решала непростую задачу, а именно, где взять обещанное ему кофе. Как всегда, перед зарплатой она осталась без денег и дотягивала до дня получки на подножных запасах. Поставив чайник на газ, девушка схватила табурет и приступила к планомерному обыску верхних полок. К её великой радости, там нашлась стеклянная банка, чья броская красно-золотая этикетка гласила, что это кофе. Она смерила взглядом остатки слежавшегося светло-коричневого порошка и решила, что на одну чашку его должно хватить. После придирчивого осмотра самой чашки — не дай бог на ней будет хоть пятнышко! — она высыпала в неё растворимый кофе и залила его кипятком.
«Фу, слава богу!» — облегчённо выдохнула Лиза и, подумав, поставила на поднос блюдце всё с тем же раритетным печеньем. Затем она бросилась к ящику и вытащила полотняную салфетку, расшитую васильками. Когда чашка и блюдце перекочевали на её поверхность, она взяла поднос и, копируя походку моделей на подиуме, направилась в комнату. В прихожей она задержалась и, глянув на себя в зеркало, тихо ахнула. Пристроив поднос на столике, она плотно запахнула халат и, затянув до предела его пояс, схватила помаду.
— Лиза, где у тебя фен? — донёсся голос из ванной, и девушка замерла с расчёской в руке.
— Ой, прости! Я отнесла его в ремонт, а то он чего-то забарахлил! — крикнула она, а про себя добавила: «Если честно, то у меня его никогда не было, но тебе ни к чему это знать».
«Надо же, какой лживый кролик, — усмехнулся Палевский. — Вот и верь после этого признаниям женщин».
— Принеси мне какой-нибудь халат! — выкрикнул он.
«Халат?» — запаниковала Лиза и в расстройстве потянула было за поясок своего халата, но тут до неё дошло, что на гостя он не налезет. «Боже мой, боже мой! — заметалась она по квартире. — Где же взять мужской халат? Может, у папы было что-нибудь похожее?» Она вытянула из шкафа синий рабочий халат и обрадованно вскрикнула.
— Вот! Правда, он мятый! Но если подождёшь, то я его поглажу!
— Нет, не нужно.
Выйдя из ванной Палевский, глянул на себя в зеркало и скептически хмыкнул, найдя, что ему только резиновых сапог и разводного ключа не хватает. «Вот и девчонка находит, что из меня получился бы крайне гламурный сантехник», — подумал он и глянул через зеркало на улыбающуюся Лизу. Взяв с подноса чашку, он принюхался к её содержимому.
— Это что такое?.. Нет, милая, это что угодно, но только не кофе.
— Честное слово, это очень хороший растворимый кофе! — запротестовала Лиза. — Правда, я не сама покупала, мне подарили его на день рождения.
— Хорошо-хорошо, я тебе верю, милая. Видимо, я не привык к такому сорту.
«Чёрт знает что! На завтрак какая-то бурда и печенье времён неолита», — проворчал Палевский про себя. Он умирал от голода, но не притронулся к предложенному угощению.
— Прости, больше мне нечем тебя угостить, — расстроилась девушка.
— Не переживай, я перекушу где-нибудь по дороге.
Палевский сбросил халат и начал одеваться.
— Эй, стеснительный кролик! — окликнул он смущённую девушку и когда она повернулась к нему, протянул ей чёрную пластиковую карточку, похожую на визитку. — Позвони мне сегодня. Позвони ровно в пять вечера, ни раньше ни позже. Поняла? Да, на работе скажи, что увольняешься. И собери вещи, ты переезжаешь. Лишнего не бери, возьми самое необходимое и то, что дорого как память. Всё остальное тебе купят.
— Кто купит? — вырвалось у Лизы.
— Не имею понятия, но кто-нибудь да купит, — хладнокровно ответил король вампиров и, справившись с запонками, поднял глаза на девушку. — Поможешь завязать галстук?
— Что?.. Да! — очнулась она и озадаченно посмотрела на нарядный шёлковый лоскут, украшенный именной монограммой.
«Боже мой! Чтобы я ещё умела его завязывать!» — впала Лиза в панику, которая уже становилась привычным для неё состоянием.
— Спокойно! Сейчас я зачитаю тебе инструкцию, а ты постарайся точно следовать её указаниям, хорошо?
— Хорошо, — пальцы девушки вцепились в концы галстука. — Только, чур, не ругать меня, если результат будет не очень, — предупредила она.
— Не буду, — согласился Палевский. — Да, ещё одно. Если я хоть раз увижу тебя у моего офиса, то оторву голову. Нет, милая, я не шучу. Будет лучше, если ты сразу уяснишь, что мои указания следует исполнять беспрекословно.
— Шаг в сторону и расстрел? — нерешительно улыбнулась Лиза, устрашённая не столько его словами, сколько серьёзностью его лица.
— Если будешь осторожна, однажды ты поймёшь, что есть вещи гораздо худшие, чем расстрел, — усмехнулся Палевский и, повернувшись к зеркалу, поправил галстук. — Спасибо. Узел кривоват, но терпимо… Кстати, не понимаю, почему жёны так боялись Синюю Бороду. Ведь он предупредил, что всё будет хорошо, пока они не будут совать свой нос, куда не нужно.
— Он же знал, что они обязательно откроют запретную дверцу, — возразила Лиза.
— Нет, не знал. Это был их выбор. Кстати, почему ты считаешь меня Синей Бородой?
— Ну а кто обещал оторвать мне голову? — осведомилась девушка и тихо добавила: — Может, ты будешь добрым Синей Бородой и оставишь ключик при себе?
— Ключ — это часть договора, ты обязана его взять.
Мерседес короля вампиров, стоящий во дворе дома, никто не тронул. Шпана, не задумываясь, обходила дорогую иномарку стороной.
Забравшись внутрь машины, Палевский с удовольствием закурил и мысленно пробежался по списку необходимых дел. О девушке он вспомнил только тогда, когда подумал о графике работ с подопытными ментальниками. «Хорошо бы девчонку тоже прогнать через пограничные состояния и посмотреть, как изменятся характеристики её мозговых полей. Надеюсь, у неё здоровое сердце и она выдержит…»[1]
Входная дверь захлопнулась и Лиза, не подозревающая о кровожадных планах Палевского, бросилась к зеркалу. Собравшись с духом, она распахнула халат и первым делом осмотрела грудь.
Никаких повреждений на теле не было, и девушка облегчённо перевела дух. «Так и знала, что это ерунда! Разве у человека могут быть когти? Но я же видела… — вновь засомневалась она. — И что ты видела? Что? Ну давай! Будто у Михаила когти на руках? Совсем сдурела? Он тебе что, вампир или оборотень? Нет, подружка, пора завязывать с фэнтези, а то ещё не такое пригрезится!» Тут ей на глаза попались зреющие синяки, оставшиеся от ласк ночного гостя, и она вздохнула: «А вот это уже не сон. Слава богу, что сегодня суббота и не нужно на работу. Интересно, Михаил действительно хочет, чтобы я уволилась и переехала к нему или сказал просто так, чтобы утешить дурочку, что вешается ему на шею?»
Лиза критически осмотрела себя и, надев халат, полезла в карман за карточкой, которую ей оставил Палевский. На чёрной матовой поверхности не было ни без единой надписи. «Вот тебе и ответ! Нужна ты ему как собаке пятая нога», — горько подумала она.
Расстроенная девушка побродила по квартире, ища следы пребывания ночного гостя, а затем подошла к входной двери, за которой он скрылся, и, прислонившись к ней спиной, сползла вниз и заплакала. Плакала она как ребёнок, нисколько не заботясь о том, как выглядит со стороны — плакала громко, навзрыд, размазывая по лицу сопли и слёзы.
Сгоряча Лиза бросилась в кухню и швырнула карточку в мусорное ведро, но тут же упала перед ним на колени. Найдя своё сокровище, она радостно вскрикнула и, поцеловав, прижала карточку к груди. «Пусть это обманка, но это подарок Михаила!»
Когда стрелки древних часов с кукушкой показали без пяти пять, девушка, чувствуя себя последней дурой, достала карточку и, моля о чуде, уставилась на неё.
И её ожидания не были обмануты. Вместе с надтреснутым «ку-ку!» на поверхности карточки появилось изображение темноволосой зеленоглазой девушки. Она внимательно глянула на Лизу и слегка улыбнулась: «Bonsoir, mademoiselle! Если вы готовы, то водитель сейчас поднимется и поможет вам с вещами».
Не в силах что-либо ответить Лиза лишь кивнула и изображение тут же погасло. Спустя минуту раздался требовательный звонок, и она деревянной походкой направилась к входной двери.