Инакомыслие, иноверие и наказание (СИ)

Видимо, уточнять, что именно имел в виду Юра, не планировалось, а потому он спокойно ответил, не отрывая взгляда от проносящихся мимо однообразных полей:
— Мне похер.
— Похер?! Да ты даже не собирался попрощаться со мной! Ты бы так просто ушел?
— Да, — Хрис на секунду посмотрел вниз, а потом изогнул губы в жалком подобии улыбки, задача которой была вовсе не в том, чтобы продемонстрировать радость или другую эмоцию. — Мне в тот момент было похер и на тебя, и на ребят, и на все остальное. Я просто хотел убраться как можно дальше оттуда. Двенадцать лет, понимаешь? Меня волнует только это. Я просто рад, что все это закончится, что у меня есть шанс, на который я уже и не надеялся. Мне уже тридцать. Я просто хочу пожить. Хоть чуть-чуть хочу застать молодость, которая уже заканчивается. Ты понимаешь или нет?
Юрка задушено всхлипнул, быстро стер пальцами дорожки слез и тихо прошептал:
— Но это не честно! Я тоже в том доме мог бы провести двенадцать лет, как и ты, а все почему? Чтобы тебе не было одиноко! Я просто… просто твой питомец, да?
Стас нахмурился, всеми силами стараясь следить за дорогой, а не вслушиваться в дрожащий голос мальчишки, слова которого почему-то было невыносимо пропускать через себя.
— Да, он всех вас запирал в «заповеднике» только чтобы мне не было скучно, — безразлично отозвался Хрис, подпирая голову рукой. — И мне не стыдно. Я уже искупил свою вину, отсидев в сраной тюрьме двенадцать лет. И это еще не конец, ведь я уверен, что Амир меня так просто не отпустит. А ты… — он впервые за все это время посмотрел на Юрку, но фразу так и не закончил.
— А я?.. — мальчик зарылся пальцами в свои всклокоченные светлые волосы, весь подался вперед, пытаясь заглянуть Стасу в глаза. — Что будет со мной?
— Посмотрим, — спокойно ответил мужчина, вжимая педаль газа в пол. — Не волнуйся об этом. Я…
Он резко замолчал, так и не договорив что-то слюняво-сопливое вроде «я позабочусь о тебе». Глупо звучит.
— А с ребятами? Что будет с ними?..
Стас только цыкнул на это, мотнул головой, заставляя замолчать. Он не хотел об этом думать. Он вообще не хотел думать сейчас.
— Хрис! Они же… они же убьют их! — панически выкрикнул Юрка, хватая друга за руку. — Они…
— Успокойся! — твердо произнес Хрис, отцепляя от себя тонкие побелевшие пальцы. — Никто никого не убьет, правда, Стас?
Хватило всего пары секунд молчания, чтобы правда предстала перед парнями во всем своем омерзительном обличии.
— Этого… не может быть! — всхлипнул Юрка, закрывая рот рукой. — Димка, Мишка, Артур… они ведь ничего не знают! Мы не должны так поступать! Мы…
Стас хотел бы что-нибудь ответить, успокоить, но телефон его вдруг ожил, и он поспешил ответить на звонок.
— Да, Амир. Мы уже подъезжаем к аэропорту. Я прослежу, чтобы Хрис сел на самолет и… Что?
Ответ Амира сперва ошарашил. Стасу даже потребовалось какое-то время, чтобы переварить и понять, что он не шутит. Какие тут шутки вообще могут быть?..
Он быстро посмотрел в зеркало заднего вида на улыбающегося своим мыслям Хриса, потом перевел взгляд на утирающего слезы Юрку и тихо, не позволяя эмоциям прорваться, процедил:
— Я понял. Возвращаюсь.
— Что? — охнул Хрис, хватаясь за водительское сиденье, когда при резком развороте на сто восемьдесят градусов через двойную сплошную не доезжая десяток метров до знака «международный аэропорт» его кинуло в сторону. — Куда ты?!
— Пожалуйста, ничего не спрашивай! — рявкнул Стас и, чтобы пресечь любые расспросы, включил музыку.
Но, как бы не пытался он забыть о недоумевающих пассажирах, взгляд то и дело соскальзывал на зеркало заднего вида, наталкиваясь на ошарашенного событиями Юрку, который то молча пялился в окно, то дремал, то ревел, то улыбался…
Стас боялся, что парни впадут в свою излюбленную истерику, но даже когда машина вновь затормозила перед воротами «заповедника», они не издали не звука, только в глазах обоих засверкал тщательно скрываемый ужас.
Открылась калитка, вышел охранник…
— Идти? — невероятным усилием воли сохраняя нейтральное выражение лица, мертвым голосом поинтересовался Хрис, глядя прямо перед собой невидящими глазами.
 
— Да, Амир все объяснит позже, — произнес Стас, но парень уже дернул ручку двери, даже не дожидаясь окончания фразы.
— Мне тоже возвращаться? — жалобно прошептал Юрка, испуганно поглядывая в сторону ворот.
Хрис на секунду замер, требовательно глядя на мужчину, будто желая услышать от него то самое «да, тебе тоже», но Стас почти виновато буркнул:
— Нет, ты едешь со мной.
Фыркнув, Хрис выбрался из машины и, громко захлопнув дверь, направился к охраннику…
Судорожно выдохнув, Юрка крепко зажмурился, поморщился, будто пережитый ужас все никак не отпускал его, и закрыл лицо руками.
— Ну-ну, все хорошо, — Стас сел вполоборота, коснулся дрожащего плеча, заставляя мальчишку посмотреть в глаза. — Ты в порядке?
— Да… да, я в порядке.
Мужчина ободряюще улыбнулся ему, потрепал по голове и выпрямился.
— Перебирайся на переднее сиденье. Сейчас заедем в магазин, а то дома холодильник вообще пустой!
***
— Если не оказать ему помощь, он окончательно поедет мозгами! — страшным шепотом сообщил Мишка, выразительно округляя глаза.
Хрис только отмахнулся, продолжая что-то там крутить и настраивать на новеньком синтезаторе, толком не вслушиваясь в слова. А потом и вовсе надел наушники…
— Какого хрена, Хрис?! — рявкнул Мишка, стягивая наушники с головы парня и, поймав в ответ гневный предупреждающий взгляд, уже более миролюбиво произнес: — Мы должны что-то предпринять, понимаешь? Так нельзя!
— Ну и что ты предлагаешь? — упрямо скрестив руки на груди, грубо спросил Хрис, свысока поглядывая на мальчишку. — Может, обратиться к Стасу? Он ведь на всю страну славится своим великодушием, да?
Мишка виновато опустил глаза и отступил на шаг, прекрасно понимая, что ничего не добьется.
— Ты бы мог, например, поговорить с Амиром?.. — уже у самого выхода пробормотал мальчик, но Хрис только показал ему средний палец и снова надел наушники, погружаясь в музыку.
***
— Ой, да ладно, охраны почти нет, мы могли бы сбежать! — активно размахивая руками, заявил Димка, напрочь забыв про уже порядком остывший суп. — Хрис, это же шанс!
— Тебе надо, ты и беги, — отталкивая от себя пустую тарелку, холодно ответил парень и, подперев голову рукой, прицельно уставился на мальчика взглядом, наполненным такой животной жестокостью и ненавистью, что Димка мигом стушевался, замолчал, растерянно хлопая глазами.
— Хрис… — осторожно начал Мишка, когда заметил в глазах самого младшего и пока что глупого уже подступающие неконтролируемые слезы.
— Захлопнись, — коротко бросил парень, даже и не планируя прекращать с Димкой игры в гляделки. Он смотрел и смотрел своими пугающими голубыми глазами, и ярость в них остро контрастировала с покрасневшими от постоянных слез белками глаз, и синими от недосыпа кругами под нижними веками.
Хрис очень похудел, все черты его лица заострились, отчего он стал похож на блеклую тень себя прежнего.
— Я… не хочу есть, — вымученно улыбнувшись, Димка вскочил из-за стола и кинулся прочь из столовой.
— Ди… — вскрикнул Мишка, побежав следом.
Повисла такая глубокая и гнетущая тишина, что любому стало бы некомфортно, только не Хрису, который жаждал этого одиночества, и не Артуру, который будто и вовсе не понимал, что происходит.
***
— Хрис, спустись, пожалуйста! — позвала Эльвира, останавливаясь посреди лестницы, так и не удосужившись подняться на второй этаж.
— Что случилось? — парень свесился через перила, заглядывая ей в глаза, но ничего вразумительного женщина не ответила. Неопределенно махнула рукой, вздохнула… — Сейчас, майку надену.
Вернувшись в свою пустую спальню, он быстро натянул излюбленную рваную майку с AC/DC и, завязав волосы в высокий хвост, как-то совсем отстраненно подумал, что выглядит как обдолбанная рок-звезда восьмидесятых.