Боевые репетиции (СИ)
— Повторяю, вы — осназ! Запомните: никто, кроме нас! Повторить последние слова!
Строй дружно рявкнул:
— Никто, кроме нас!
— Не слышу!
— Никто, кроме нас!!
— Не слышу!!
— НИКТО, КРОМЕ НАС!!!
— Уже лучше. По случаю окончания первого этапа назначаю день отдыха всем, кроме дежурных. Кино будет. И вот что запомните.
Пауза налилась свинцовой многозначительностью.
— Вся техника, на которой вы обучались, и которую нам достал коринженер Александров, обошлась советскому государству очень дорого, — по строю пронесся понимающий гул. — И предназначена она для войны. Нам всем предстоят боевые действия. Где и когда — не скажу. Секрет, сами должны понимать. Зато скажу другое. Вы уже сейчас можете очень многое, а сможете, я уверен, еще больше. Тем меньше для вас будет случаев попасть под пули и осколки. Товарищ Александров как-то мне признался о самом его большом желании. Это чтобы мы предстоящие бои прошли без единой потери. Честно скажу: в такую возможность не верю, но если вдруг нам удастся, я по гроб жизни его водкой буду поить.
Люди сдержанно засмеялись.
— Объявление о кино будет. Р-р-разойдись!
Обсуждение сказанного было негромким и почти кулуарным. Бойцы большей частью спрашивали друг друга: "Куда ж это нас направят?" и "А какое кино будет?"
Командиры вплоть до капитанов говорили другое:
— Ты позавчерашнюю газету читал?
— Переговоры. С Финляндией. Предложения, которые те отвергли. Ты это имел в виду?
— Ну.
— Карту бы.
— Возьми пачку "Беломора". На ней уже хорошо видно.
— Ну да, Карельский перешеек. А где именно?
— Ну ты сказанул! Где нарежут участок, туда и встанем. Вопрос лишь: а точно ли с финнами схлестнемся?
Старшие командиры вели разговоры иного сорта:
— Я ничего не могу придумать, кроме Финляндии. Ну сам суди: Япония получила в торец со всей рабочей силой, я сводки читал. Так что они не в счет. Польши вообще нет. Англия с Францией далеко. Германия — так вроде мы с немцами в дружбе. Вон, оптический завод нам поставили, в Чебоксарах который. И про станки немецкие читал в "Известиях". Только Финляндия и остается.
— Все похоже, да ноябрь в дверь стучится. Надо бы позаботиться о зимнем обмундировании, притом усиленном. И зимнее топливо, опять же, и смазка…
— А вот тут без проблем. Уже ГСМ для холодной погоды начали поступать, потому как зима не только у финнов, у нас тож зубы показывает. Мне доложили.
Кино понравилось всем. Во-первых, оно давало возможность отдохнуть. В-вторых, там играли не актеры, а нарисованные звери. В-третьих, занятное. История была про мальчишку, попавшего в волчью семью. И там был бой, даже не один. Не понравился зрителям лишь небольшой размер экрана.
Никто и не подумал, что мультик создан в далеком будущем, да и аппаратура для проекции на экран оттуда же. А все кадры с годами производства Рославлев вырезал из видеофайла.
Глава 26
На ловца зверь не всегда бежит. Отнюдь! Ну вот попробуйте. Возьмите двустволку подходящего калибра и станьте в засаду на мамонта. А? Что, не прибежал? То-то же!
Но в данном случае все обстояло в точном соответствии с пословицей. Жуков позвонил по ВЧ как раз в тот момент, когда Черняховский собрался созвониться с будущим командармом.
Через четыре дня после этого разговора Иван Данилович "показал товар лицом" — так это действие назвал Александров. А наутро после показа обоим военачальникам была продемонстрирована карта предполагаемого ТВД.
Отдать должное таланту и опыту Жукова: он мгновенно уловил возможности, предоставляемые показаной техникой. И посыпались вопросы и ответы:
— Так, значит, на глубину тридцать пять километров?
— Да, но для реактивных минометов существует и минимальная дистанция…
— Подполковник, а если на твой осназ нарезать линию ответственность в пять километров, справишься в наступлении?
— Товарищ комкор, если глянуть на карту, то здесь…
— Сколько у тебя артиллерийских стволов? А если посчитать с эрэсами?
— …у меня воздушная разведка работает хорошо; сначала по противодействующей артиллерии, чтоб ее подавить, а потом…
— Тут штаб должен рассчитать…
— На самом деле, Георгий Константинович, глубина обороны на этом участке составит девяносто пять километров, это с учетом полосы снабжения…
— Откуда сведения?
— У нашей разведки работа такая: все знать.
— На подобную задачу должно быть сколько боекомплектов на ствол, твою же ж…
— О боеприпасах не беспокойтесь, товарищи, будет столько, сколько надо. Лишь бы стволы не прогорели, но эрэсы тут сделают почти всю работу. И вот еще данные по парку самолетов…
— И твои летуны справятся с очисткой неба?
— Уже ваши, а не мои. На всех истребителях в сумме боекомплект одних только ракет сравним со всей авианаличностью Финляндии, и целиться эти ребята умеют. Авиапушки даже не считаю.
— А вообще у противника сколько самолетов?
— По данным разведки — сто пятьдесят. Но, товарищи, прошу учесть: Англия с Францией собираются поставить Финляндии примерно сто сорок самолетов. И другие виды вооружения тоже.
— Так как же, если они воюют с Германией? Какой дурак будет раздавать вооружение?
— А там дураков и нет. Война у них ведется, но без боевых действий. Сидят себе войска в обороне, в футбол играют, кино смотрят, французское винцо попивают, при возможности связисточкам юбки задирают. Но тратить снаряды да патроны — ни-ни-ни! Запрещено строжайше после вот какого случая. Один французский офицер чуть под расстрел не попал — от избытка мозгов вздумал по немцам огонь открыть. Те, мол, прогуливались прямо перед французскими окопами.
Жуков и Черняховский грохнули.
Предполагалось, что после этого визита в часть приедут с инспекцией высокопоставленные военные. Но все случилось не так.
На следующее утро у дверей кабинета Александрова нарисовался фельдкурьер. Он был краток:
— Распишитесь здесь и здесь.
В пакете содержалось предписание немедленно отбыть в Москву. Товарищ Сталин назначил встречу на следующий день. То есть придется лететь, а не ехать, сделал вывод Рославлев.
В кабинете вождя помимо хозяина сидели также нарком внутренних дел (его присутствие Рославлев предвидел) и нарком обороны Ворошилов. Наличие последнего являло собой весьма неприятную неожиданность. Не очень понятным стало отсутствие Жукова. Стенографистка также наличествовала, само собой.
Улыбка Сталина была, пожалуй, доброжелательной.
— Присаживайтесь, товарищ Александров. Мы изучили ваши предложения. Пока события развиваются в соответствии с вашими прогнозами и оценками. На дипломатическом фронте наши цели достигнуты не были. Отчасти тому причиной активное противодействие Англии и Франции, причем Германия занимает в этом конфликте нейтральную позицию. Как вы и предвидели, Гитлер порекомендовал финскому правительству пойти на перераспределение территорий, то есть согласиться на предложения СССР. Некоторые плоды дало рекомендованное вами усиление пограничной службы, — при этих словах Берия на короткий миг осветился самодовольством, — на сегодняшний день отмечены только четыре проникновения на советскую территорию финских диверсионных групп. Все нападения отбиты без потерь с нашей стороны.
Фраза была ключевой. В другом мире таких вылазок было пять, причем потери оказались немалыми. Рославлев обменялся взглядами с наркомом внутренних дел.
— Мы пришли к выводу, что войны с Финляндией избежать не удастся. Согласно вашему прогнозу, зима окажется чрезвычайно холодной. Вы делаете вывод, что понадобится громадный объем зимнего обмундирования — на триста тысяч человек, круглым счетом, а также дополнительные средства обогрева.
— Так и есть.
И тут Ворошилов не утерпел:
— Наша Красная Армия раздавит Финляндию в две недели! И не нужно никакое особенное обмундирование. Хватит и полушубков для командного состава.