Таинственный город за туманами
Джентльмен всегда сидел, удобно устроившись на стуле. Когда говорил Джон, Джентльмен смотрел на него; стоило заговорить Лине, как он устремлял на неё взгляд своих удивительно прозрачных зелёных глаз. Кроме того, он время от времени кивал, будто понимая, о чём идёт речь.
Казалось, что Джон и Джентльмен прекрасно ладят друг с другом, ибо только Джентльмену разрешалось приходить в кухню и уходить из неё, когда он пожелает. Кухня была владением Джона, и даже бабушка Пикотто (её все так называли, поэтому Лина решила делать то же самое) не могла войти туда без разрешения. Лицо Джона становилось ярко-красным от гнева, если кто-то пробирался на кухню, надеясь тайком перекусить. Лишь Джентльмен, беззвучно ступая, свободно ходил по всему дому.
— Не обращай на него внимание, — предупредил Лину Джон. — Он любит оставаться один. Если ты станешь ему надоедать, он расцарапает твой нос своими когтями, а они у него острые! Даже Ит-тяну однажды досталось. Его нос, большой и красный в обычные дни, раздувался и раздувался, пока не стал похож на висящее спелое яблоко! — воскликнул Джон, кивнув, когда вспомнил об этом случае. — Обычно его нос выглядит как спелая слива.
Джон взглянул на гору красных слив, которые он приготовил к ужину, а затем расхохотался, держась за живот. Действительно, нос Ит-тяна напоминал сливу.
Вечером, в первое воскресенье после прибытия Лины в усадьбу Пикотто, её вызвала к себе бабушка Пикотто.
— Завтра понедельник. С завтрашнего дня ты начнёшь работать в магазине Нааты. Это городской книжный магазин. Полагаю, ты видела его по дороге сюда.
Лина кивнула. Книжный магазин был домом кремового цвета.
— Что я должна буду делать? — спросила Лина, но в ответ бабушка Пикотто лишь пожелала ей спокойной ночи.
Глава 3. Первая работа Лины
На следующее утро Лина надела белое платье (то самое, в котором пришла в Туманную Долину), а затем спустилась в столовую. Накануне вечером она решила, что раз идёт работать в книжный магазин, значит, будет продавать там книги. В магазин станут приходить покупатели, и поэтому ей нужно одеться понаряднее.
Одежду для неё всегда выбирала мама, при этом добавляя: «Сегодня холодно» или «Сегодня мы встречаемся с господином таким-то», однако теперь девочке пришлось думать обо всём самой. Лина спросила совета у Ит-тяна, но тот был слишком занят: он готовил лекарство и на вопрос об одежде ответил только, что подойдёт любая.
С Кину-сан Лина почти не общалась. При встрече они лишь желали друг другу доброго утра или спокойной ночи, поэтому девочке было неловко обращаться к ней за помощью. Она не знала, что вскоре об этом пожалеет.
Когда Лина вошла в столовую, бабушка Пикотто уставилась на неё во все глаза и спросила:
— Что это, рукава или тыквы? В жизни не видела, чтобы на платье было столько украшений! Тебе кто-то сказал, что ты идёшь на вечеринку?
— Я пойду переоденусь, — пробормотала Лина.
— К девяти часам ты должна быть у Нааты. Кто велел тебе идти переодеваться?
— Но Вы только что сказали… — начала было Лина.
— А что я сказала? — перебила её старушка в своей обычной манере.
Лина совсем растерялась и не знала, что делать дальше.
— Вперёд, не то твой завтрак остынет, — произнёс Джон и подтолкнул девочку к столу.
Хорошее настроение вернулось к Лине лишь после того, как Джон вручил ей симпатичную корзинку с обедом, а Кину-сан протянула белоснежную салфетку.
— Ну, я пошла, — сказала Лина.
Ит-тян пожелал ей удачи, а Кину-сан нежно улыбнулась.
— К твоему возвращению я приготовлю особенно вкусный ужин, — с загадочной улыбкой пообещал Джон, словно в его словах крылась какая-то тайна.
Даже Джентльмен мяукнул ей на прощание. Лина впервые слышала, как мяукает Джентльмен. Всё же он оказался котом. Это очень крупный зверь, и девочка подозревала, что он вовсе не кот, а львёнок.
Лина поблагодарила всех и, полная энергии, вышла из ворот, украшенных вьющимися розами. Шагая по улице, она думала о том, что «Улица Сумасшедших» — самое подходящее для неё название. Здесь, среди гор, стояло шесть чудесных домов, и столько же дымоходов было на крыше усадьбы Пикотто: один — над комнатой бабушки Пикотто, ещё один — над кухней и четыре — над комнатой Ит-тяна. Среди лета цвели камелии, нарциссы и фиалки, дерево гинкго было золотисто-жёлтым, а листва клёнов окрасилась в багрово-красные тона. Каменные плиты улицы всегда были влажными, даже когда не было дождя. И здесь жили люди со странными именами, вроде Нааты или Токэ, неизвестной национальности и приехавшие неведомо откуда.
Лина остановилась перед домом кремового цвета, где находился книжный магазин. Она распустила свой «конский хвост», затем разделила волосы на две части и каждую туго завязала резинкой, так что получилось два хвостика. Теперь её причёска стала аккуратнее, и девочка почувствовала себя более уверенно перед тем неизвестным, что ждало её внутри.
Лина открыла дверь и вошла в магазин. Здесь пахло, как в библиотеке. В книжных магазинах обычно пахнет бумагой и чернилами, подумала она, а вот в библиотеках запах совсем иной — смесь пыли и человеческого пота. Повсюду внутри магазина были разбросаны книги, словно им наскучило стоять на полках, и они решили спрыгнуть на пол. Вокруг не было видно ни души, поэтому Лина крикнула:
— Здесь кто-нибудь есть?
— Заходи! — послышался приятный голос, и из задней комнаты вышла молодая женщина в джинсах, футболке и очках с невероятно толстыми стёклами. В одной руке она держала авторучку, а в другой — кусок хлеба. Женщина уставилась на Лину, близоруко щуря красные глаза.
— Извини, но как видишь, сейчас я очень занята. Какая книга тебе нужна? Детективный роман? Нет, не думаю. И конечно, вряд ли ты ищешь книгу по философии… «Энн из Зелёных Крыш?» Тоже нет. Полагаю, что ты прочитала уже немало подобных историй… О, я поняла! Ты ищешь «Джейн Эйр». Ну конечно! Все девочки в твоём возрасте хотят прочесть эту книгу. Извини, но тебе придётся поискать её самой. Я уверена, что она где-то здесь. Позвони мне, если найдёшь. А сейчас я оставлю тебя одну, потому что очень занята.
Продолжая без умолку болтать, женщина указала авторучкой на кучу книг и повернулась, чтобы идти по своим делам.
Лина пыталась прервать этот поток слов, но всё было напрасно. Наконец увидев, что женщина уходит, она поспешно воскликнула:
— Но мне не нужна никакая книга!
Женщина как раз откусила кусок хлеба и собиралась его проглотить, однако восклицание Лины так её удивило, что она поперхнулась. Несчастная изо всех сил тянула кверху шею, пытаясь сделать глоток. Пробившись сквозь груды книг, Лина подскочила к ней и принялась стучать по спине. Она поняла, что если не расскажет всё сейчас, пока горло этого человека занято хлебом, другого шанса может и не представиться.
— Меня зовут Лина, — стала объяснять она. — Я живу в усадьбе Пикотто. Я узнала, что с сегодняшнего дня меня берут на работу в этот магазин. Я пришла не для того, чтобы найти «Джейн Эйр». Я уже читала эту книгу.
Произнеся всё это, Лина с облегчением перевела дух.
Кажется, женщине удалось благополучно проглотить хлеб, и она заговорила снова:
— О, прости! Я сделала слишком поспешные выводы. Меня зовут Наата. Когда книги в моём магазине покрываются пылью, у них портится настроение, они засыпают, а затем падают на пол, вот как эти. Я искала человека, который помог бы мне очистить книги от пыли и расставить их в нужном порядке. Всю прошлую ночь я работала, составляя список книг, и закончила его только что, перед твоим приходом. А ещё я только что позавтракала, так почему бы нам не приступить к работе? Но твоё платье для этого не годится! Я дам тебе фартук.
Продолжая, как и прежде, болтать, она сходила за фартуком. Пока Лина его надевала, Наата открыла окно и принесла тряпку и ящик с книжными карточками. Затем она прочитала вслух название первой карточки: «Большая Всемирная Энциклопедия, том первый».
