Обреченные на вымирание (СИ)
Жители анклава выглядывали из окон, выходили из подъездов, поворачивали головы в сторону редкостного звука - рокота двигателя. Мы подкатили к крыльцу средней школы №8 - нашей мэрии. Два крепких старичка с дробовиками дремавшие на крыльце, встали и уставились на нас.
- Мокрые курицы, - тихо проговорил Андрей, вылезая из машины. Широко улыбаясь, в приветствии поднял руку. Охранник в бейсболке едва кивнул, другой - лысый даже не шевельнулся.
- Здрасте, нам бы к мэру, - Андрей добродушно улыбался.
- Тебе, сынок, назначено? - высокомерно спросил лысый.
- Нет, батя, но он будет рад нас видеть.
Охранники переглянулись, мол, пустим? Тот, что в бейсболке еще раз посмотрел на зеленый внедорожник, сказал:
- Заходите.
Мы вошли внутрь и сразу очутились под рамкой металлоискателя. Лампа замигала, пискнула сирена. Мы остановились и отступили. Из-за стеклянной затемненной ниши вышел крепкий мускулистый парень в черных штанах армейского образца, в черной майке. На груди с левой стороны из кобуры торчала увесистая пистолетная рукоятка.
- Все железячки, металички включая коронки, серьги, кольца выкладываем на стол, - хмуро проговорил парень, обыскивая нас взглядом.
- Шутишь, парниша? - Андрей растянул губы в лучезарной улыбке. Достал из-за пояса пистолет, положил на стол. Парень даже бровью не повел. Продолжая улыбаться, Андрей поднял руки и прошел под рамкой. Сирена молчала. Я прошел следом, опасаясь, что аппарат и правда сработает на мои коронки. Обошлось.
- К кому?
- Нам мэр нужен.
- Идите за мной.
Поднялись на второй этаж, там нас встретил бодигард в шортах и с автоматом. Над лестничной площадкой крепилась камера, на противоположной стене холла еще одна.
- Кого это наш мэр боится? - спросил Андрей.
- Он никого не боится. Только опасается, - не оборачиваясь, пробурчал парень в шортах, - всякие… он пропустил слово, не зная, насколько мы интересны мэру, - тут ходят.
- Это точно, - поддакнул Андрей, разглядывая коридоры и стены школы. - Какой рвани только не бегает. А у вас здесь хорошо, прохладно. Кондиционер?
- Кондиционер.
Мы прошли по длинному коридору и свернули налево. Через пять шагов охранник подал нам знак остановиться.
- Сейчас доложу, - он открыл дверь с табличкой «директор», шагнул внутрь. Через несколько секунд появился вновь.
- Заходите.
Мы подчинились и скоро оказались в комнате, где за столом сидела секретарша, моложавая женщина лет пятидесяти в платке со строгим лицом без косметики. Я подумал, что у нее где-то под столешницей наверняка прибита кобура, в которой огромный «кольт» дожидается случая. Она окинула нас придирчивым взглядом, опустила глаза в журнал, в котором сделала запись.
Справа вдоль стены тянулся ряд стульев. На последнем сидел охранник в разгрузке с коротким автоматом на коленях.
- Сюда, - парень в шортах указывал на филенчатую дверь с табличкой «директор». Андрей надавил на дверную ручку и шагнул внутрь, я следом. За массивным столом в глубине просторного кабинета сидел наш мэр. Высокий под два метра ростом, плечистый, с тяжелым квадратным подбородком. Я его видел раньше. Он периодически являлся перед жителями анклава. Широко добродушно улыбался, красиво говорил, сплачивал нас, поднимал на трудовые подвиги, подбадривал и порой делал объявления об изменениях в местном законодательстве.
Он сидел в белой рубахе, откинувшись в плетеное кресло, сплетя руки на мощной груди. «Школьный спортзал, наверное, не пустует», - подумал я, глядя на этого гиганта.
- Приветствую, джентльмены! - проговорил мэр зычно. - Присаживайтесь, - рукой указал на стулья, протянувшиеся рядами с обеих сторон длинного совещательного стола.
- Добрый день, Альберт Яковлевич! - не растерялся Андрей и ответил не с меньшим напором и искренней радостью встречи.
- Здрасте, - промямлил я. Я всегда терялся перед высокими чинами. Какое-то врожденное раболепие, с которым ничего не могу поделать. «Заходи тихо, проси мало, уходи быстро».
- Раз пришли, должно быть по делу. И я вас с удовольствием выслушаю, как и другого иного жителя анклава, - любезничал демократичный мэр.
- У нас имеется автоматическое оружие, - Андрей сразу взял быка за рога, - много оружия. - Улыбка сползла с его лица. Мэр еще держал добродушную мину и, по - видимому, не выбрал стратегию. - Мы хотим обменять его на самолетный керосин.
- Я так понимаю, Андрей, а вы Сергей Михайлович Бородулин, - мэр кивнул в мою сторону, - контрабандист и механик, которые угнали мой самолет, но не будем уводить разговор в сторону. С чего вы взяли, что у меня есть керосин?
- Курск, один из самых больших анклавов. Рядом аэродром, вполне вероятно, весь слитый керосин из самолетов перекочевал в подземные хранилища города.
- Это всего лишь догадка, - мэр откинулся в кресле, на его лице прорезалась лукавая улыбка, - да и зачем вам керосин. Ла-8 вполне кушает девяносто второй, на котором, как я догадываюсь, вы уже слетали в Ливию. Оружие ведь оттуда? Не так ли?
Я покосился на Андрея. Он, не моргая, смотрел на мэра, положив руки на стол, сцепив их в замок.
- Гжегош побывал у вас в гостях. Не так ли? - вопросом на вопрос ответил Андрей.
- Побывал. Сам пришел и все рассказал. Андрей, надеюсь, позволишь говорить с тобой на ты. Я на пятнадцать лет старше тебя. Твой друг Гжегош...
- Он мне не друг, и никогда им не был, - Андрей перебил мэра.
- Поведал, - продолжал Альберт Яковлевич, - как ты поступил с ним несправедливо. Обидел. Вы ведь пуд соли с ним съели. Четыре года, да еще в тюрьме… Это дорогого стоит.
- Послушайте, уважаемый Альберт Яковлевич, Сергей Михайлович Бородулин - вполне сформировавшаяся личность преклоннее вашего будет, нет смысла вправлять ему мозги и настраивать против меня. У него, обратите внимание, есть голова на плечах, давайте говорить о деле.
- О каком, деле? - усмехнулся мэр, и весело посмотрел на Андрея. Андрей буравил его взглядом и явно не разделял веселости.
- Ну ладно, - примирительно сказал мэр, - оружие ваше мне на дух не нужно. Тем более такое старье. Если бы вы обратили внимание на вооружение моих парней, то сразу бы поняли, что пришли не по адресу. Прежде чем что-то предлагать, поинтересуйтесь, господа контрабандисты, нужно ли оно? - надменная улыбка залегла в уголках пухлых губ. Добродушным и в то же время покровительственным взглядом, как отец смотрит на нашкодившего сына, мэр взирал из своего большого кресла на нас, притулившихся у совещательного стола. Андрей смотрел на свои загорелые жилистые крепкие руки с грязными потрескавшимися ногтями и молчал.
- Не стоит расстраиваться, - в том же тоне продолжал мэр. - Мы сейчас попьем чаю и обсудим возможные варианты сотрудничества в других областях.
Он наклонился к переговорному устройству, нажал кнопку, сказал:
- Мария, будь добра, принеси три чашечки чаю. У меня гости.
- Хорошо, - из динамика донесся приятный голос. Я подумал, что это та женщина в приемной, которая сидела за столом и заполняла журнал.
- Как тебе предложение стать в ряды моей полиции? Конечно, не простым патрульным. Нет. Ты ведь офицер, военный летчик.
- Бывший, - буркнул Андрей.
- Летчики бывшими не бывают, - мер подмигнул ему. - Не против, если я закурю?
- Нет. - Андрей ответил за двоих. Альберту Яковлевичу и не нужно было наше согласие. Он уже дотянулся до деревянной коробки и открыл крышку. Я обратил внимание, да это и трудно было не заметить, на указательном пальце сверкал огромный золотой перстень с бриллиантовыми вкраплениями. Он достал толстую сигару, ловко, даже можно сказать с аристократическим изяществом купировал ее гильотинкой. Нажал на миниатюрный рычаг и медный палец статуэтки в форме указывающего перста воспламенился. Мер зачмокал, раскуривая табак. После чего с блаженным видом откинулся на спинку кресла. Все это он проделал с таким аппетитом, что мне самому захотелось курить.
- Как тебе мое предложение? - продолжил мэр, не обращая на меня внимание.