Экспансия (СИ)
Все-таки кажется, что вполне осознанно. Только вот, а что толку? И победитель дико зол и потому безжалостен и рана не дает проигравшему ни единого шанса. Судя по лихо бьющему из разреза алому фонтану — у него перерезана бедренная артерия.
Топор мягко ложится на утоптанную, заливаемую кровью траву. Рука со щитом безвольно повисает. Магадан, видимо все еще на что-то надеясь, опускает глаза к ране.
Как же вы все мне надоели-то, твари! Осторожно захожу со спины и быстро, сноровисто перерезаю горло. Прямо как Алеше пару-тройку минут назад. Набил руку в последнее время! «Горлорез Горан трехпалый», мля!
Ну, что — пожалуй хватит с меня гладиаторских боев на сегодня. Сыт по горло!
…- Горан, я тоже хочу вызвать тебя на поединок!
Да твою же мать!
Глава 18. Июнь. Земля
— Я тоже хочу вызвать тебя на поединок!
Нынешний голос отчего-то тороплив и говорит почти скороговоркой.
Да вы что же, суки такие, сговорились, что ли? И ведь как все очень вовремя! Самое удачное время выбрали, бля! Ну и кто там еще — такой уверенный в себе? После двух только что увиденных смертей!
В глазах атрейцев из охраны полное недоумение. Чуваки — я и сам ни хрена не понимаю! Лишь досадливо отмахиваюсь от новой волны вопросительных взглядов, мол: «всем стоять где стояли — так надо».
…На этот раз принимаю вызов от не примеченного ранее «разумного».
Тебе-то я чем насолил, борзый? Мы, похоже, и не встречались ни разу.
Внимательно оглядываю хорошо и крепко скроенного, рыжего молодого парня без шлема, с наглым выражением мясистого лица, с перебитым носом и сломанными ушами. Шестым чувством внезапно осознаю, что вызов, только что прозвучавший от данного персонажа — совершенно не связан с двумя предыдущими дуэлями.
Очередному потенциальному противнику, скорее всего — нет еще и двадцати годков. Судя по травмированным ушам — он однозначно борец. Очень похоже, что парень находится на самом пике спортивной формы и при всем этом, естественно, считает себя неимоверно крутым. Ну а, весьма заманчивое место «самого главного» — вот же оно. Только руку протяни. Для того, чтобы его занять, надо всего лишь нагнуть одного, явно подуставшего мужика. Может и крутого, но потратившего достаточно сил на два предыдущих поединка. Особенно на второй — буквально только что закончившийся.
Рыжий просто надеется, что я окончательно выдохся. И будучи абсолютно уверенным в себе — решается поставить на кон все. Так и есть — зуб даю!
И, положа руку на сердце, во многом его предположения верны — я действительно почти сдох.
Но на этого ржавого красавца сил у меня еще хватит. Ошибочка в его расчетах произошла.
Ладно — уболтал, но только тебя мне сейчас придется убивать предельно жестоко. Демонстративно. Чтобы долго корчился в кровавых муках. Дабы более ни у кого, даже мысли о возможности подобного не возникло. А то ведь я и впрямь скоро язык набок высуну.
Что же — сейчас я вам покажу берсерка!
…Рыжего борцуху, как я и рассчитывал, подвела его излишняя молодая уверенность в собственной крутости. И глупость несусветная.
Выставив щит, чуть ли не на вытянутую руку — он дуром, сразу попер прямо на меня, видимо рассчитывая, если не сшибить на землю, то морально подавить и лишив возможности маневра, прижать к плотной, состоящей из множества рядов, стене наблюдающих за поединком «обратившихся». Удайся этот замысел, они и отодвинуться бы не смогли, ибо задние подпирали.
Но не срослось. Мобилизовав иссякающие резервы, в последний момент мне полуоборотом со скручиванием корпуса и коротким быстрым подшагом, все-таки удается уйти с линии атаки и при этом не быть зацепленным, его выставленным из-за щита клинком. Подсечка под взъем и теперь инерция собственного мощного корпуса, нацеленного вперед, работает против самого́ рыжего борца… Короткий полет. Глухой и плотный удар грохнувшегося о землю мясистого тела. Стена болельщиков все-таки, как-то умудрилась быстренько раздвинуться по сторонам.
Голодным диким котом, напрыгиваю на его широкую спину и добиваю. Но не до конца. Пусть помучается рыжий. Да подольше. Ничего личного — просто сейчас именно так и надо.
Прежде чем оторваться от своей жертвы, безо всякой необходимости вцепляюсь зубами умирающему в ухо! Кажется, он даже не ощущает дополнительной боли. И без того в агонии колотится. Отрываюсь от него и поднявшись на ноги, скалясь окровавленной пастью и психованно рыча, выплевываю «трофей» под ноги окружающим «арену»«фанатам»!
И ведь даже осколочка мыслей о рвоте или легком приступе тошноты совершенно не возникло! Зверею потихонечку… Лишь бы Валентин о деталях последнего поединка не прознал, а то быть мне «Тайсоном» до конца дней.
Ну что — еще желающие найдутся? Жду в полном молчании, стараясь не показывать нахлынувшей на плечи усталости. Рожа спокойная, как кирпич в стене. Только выпученными глазами, вызывающе зыркаю по сторонам. Руки — суки такие, мелко и предательски подрагивают. Надеюсь, что со стороны этого не заметно. Если почуют хоть малейшую слабину — вполне возможно, еще могут найтись претенденты на трон.
А этот последний, третий раунд, хоть и был очень скоротечным — дался мне весьма и весьма непросто. Прежде всего — психологически. Дико устал! Трех раз прохождения по краю за неполных десять минут на сегодня вполне достаточно. Баста! Весь лимит адреналина закончился.
…Но подаренный доспех — хорош! Не то слово — он превосходен! Практически не доставлял неудобств, при этом прикрывая от макушки, чуть ли не до колен, гораздо надежнее, чем юзаные до того — бронежилет, каска и самопальные наручи.
К моей тщательно скрываемой радости — больше никто так и не решился бросить вызов своему нынешнему «князю тьмы»! Либо пассионарии в этом отряде закончились, либо даже совершенно недовольные моей политикой «разумные» — повелись на показную невозмутимость вождя и внешнее отсутствие признаков его слабости. Исполнил, мля!
…Пока «Брунгильда» наливает в мои ходуном гуляющие ладони, воду из чьей-то фляжки,
система — шалава такая, не желая оставаться непричастной к славе героя, тоже желает услужить победителю турнира. Ласково накидывает какое-то достижение за подавление массового бунта «разумных обратившихся» или что-то наподобие — мне пох, я совершенно размотан и не вдаюсь в нюансы. К достижению прилагаются — десятка свободных очков характеристик и сотка репутации, черной, как совесть Зимнего или волосы Рул.
Ладно, хорош. Отдышался. Успокоился. В качестве релакса, выматерил в чате, попавшего «не под ту руку», совершенно не повинного в случившемся здесь Егорушку, который временно возглавляет штурм, естественно с безопасного для себя расстояния.
На этом пока всё. Война ждать не станет.
— А теперь — вперед!
Энергия восстановилась, да еще Арвинд, сын Арворна — старательно «подбадривает» меня.
Телохранители — атрейцы смотрят в направлении союзного лидера по-прежнему непроницаемо и бесстрастно, но все-таки, кажется несколько по-иному, чем двадцатью минутами ранее. Возможно, в только что прошедших стычках я, на их взгляд и не блеснул высотой мастерства владения холодным оружием, но зато показал наличие у нас — землян, вполне достойного уровня боевого духа.
Мимолетно столкнувшись глазами с Арвильдой, получаю настолько заинтересованный и даже многообещающий взгляд, что прямо в паху ломит. Сейчас бы отвести смазливую деву в сторонку, да как…
Стоп! Тормози, герой-любовник. Тебе еще с Амазонкой за Кэти разгребаться. Хотя может и не придется: моя вишенка-черешенка очень и очень по-женски не глупа. Может и смолчать. Сделать вид, что не в курсе. Но обязательно затаит и рано или поздно Катюхе наше с ней прелюбодейство, однозначно на каком-нибудь жизненном вираже, да аукнется. И не обязательно от самой Ольги. У девочки-самурая вполне хватает искренних доброжелателей и верных подруг.
И все же — кто нас с «дочерью волчицы» сдал? Да, кто угодно мог. Мир не без добрых людей, знаешь же сам, Егорка — чай, не маленький. А уж личную жизнь вождю подсолить — вообще дело святое…