Экспансия (СИ)
Плюс около сотни нугарийских стрелков чуть позади. В рукопашной им, конечно, делать нечего — только бессмысленные потери понесут. А вот когда земляне с атрейцами взберутся на стену — тут уже и настанет время «эльфийским стрелкам» свое веское слово сказать.
Кстати, по той же причине среди них нет ни одной женщины. Я сейчас о наших, земных говорю, естественно.
Также пришлось отбирать тех, кто способен в галопе хотя бы не свалиться с лошади. У вайомингских с этим проблем не было, там верховая езда в крови: мустанги, ковбои, родео и все такое, а вот наши, доморощенные, преимущественно городские «дети асфальта» — в данном вопросе проигрывали союзникам по всем позициям. Но наскребли. Авось — все кое-как, но доскачут и никто сегодня не попадет под копыта несущейся в атаку лавы.
Еще раз спасибо Егорушке: уж там-то сейчас все бойцы до единого в ОЗК и противогазах. Ибо: «победа любит подготовку». Вообще сие зрелище не для слабонервных и психически нестабильных. Сюрреализм просто зашкаливает! Средневековая кавалерия в химзащите поверх доспехов. С мечами на боку и щитами за спинами.
О лошадях думать не приходится. Для них прорезиненных попон и намордников не имеется. Если не успеют донести всадников к стенам до первого залпа — бедные животинушки неизбежно полягут. Да, честно говоря и люди-то — больше под психологической защитой. Распоротый костюм — попадание на кожу через разрез и большой шанс на то, что для этого бойца все закончится фатально. Лошадки из мира Нугари, трофейные. И частично из Вайоминга.
Тут уж ничего не поделаешь: сегодня главная задача копытных друзей человека — помочь людям, как можно быстрее преодолеть пространство от начала зоны видимости сектантских локаторов до пристенных укреплений.
Приблизительную дальность «главного локатора» сектантов устанавливали опытным путем. Вчера и позавчера отряды «обратившихся» с разных направлений, поочередно, несколько раз целенаправленно выдвигались к монастырю. С помощью своего «крота» внутри монастырских стен мы фиксировали, когда в крепости давался сигнал тревоги и боевые расчеты «сектантов» поднимались на стены. Ну а сегодня конный отряд разместился не заходя «за буйки» и ждал своего часа.
И вот он настал. Помоги нам демиурги, чтобы час этот был добрым!
…Они успели! Успели стремительно долететь до укреплений, без единого выстрела со стены.
Всадники торопливо соскальзывали с конских спин и дождавшись скачущих позади бойцов с заранее отобранными, самыми качественными лестницами, устремлялись вперед.
Кавалерия свою задачу выполнила. Пришло время кровавой и тяжкой работы пехоты!
… На востоке же ситуация вот-вот грозила повториться. Правда с той разницей, что до стен на этот раз было уже, что называется: «рукой подать».
Переключаюсь в чат с офицерами
— Вперед! Вперед давай, суки рваные! Жмите! Только в прямом контакте с противником спасение, мать вашу. Только так они нас газом травить перестанут.
— Нас, бля? Ты-то там вроде в полном шоколаде. — чей-то голос еле заметно, но все же предистерически дрожит, — Врешь Горан! Спасение в другом. В отступлении! На стене мы точно также — все сдохнем! Не от гребаной химии, так от сраного железа! А не похрен ли, от чего подыхать?
«Да ведь это же Алеша — сука»! — я наконец-то опознаю кому принадлежит это сипение. — «Обделался — убивец мамкин! Ну, сейчас я тебе пропишу пида…»
Зуммер оповещения локатора врывается на полуслове. Ну, кого там еще несет?
Отряд. С юго-востока. «Сектанты», мля! Сотен пять голов.
Приблизившись — они влегкую смогут ударить в тыл нашим основным силам, уже штурмующим южную стену.
Как же вовремя-то, а! Досадливо сплевываю. Надо идти наперерез. И поживее. Одно радует — хоть у этих чертей нет метательных машин.
— Три, нет четыре тысячи бойцов назад — ко мне. Быстро!
Вместе с затребованными мной тысячами из боя выходит и сам «убийца убийц». Вся башка в крови. С беглого взгляда становится понятно, что там всего лишь рассечена кожа. Поди сам и резанул, да потом еще размазал для пущей наглядности. Обосрался хренов самострел-членовредитель!
— Перевяжите его.
— Ты пойдешь со мной, — лаконично распоряжаюсь я, подкрепив распоряжение таким взглядом, что Алеша лишь кивает не решаясь даже приоткрыть рот.
Переключаюсь в союзный чат, но мгновенно передумываю отвлекать людей во время рукопашной. Это ведь я тут в холодке Наполеона изображаю. А там народ уже вовсю, без дураков, войну воюет. Мое любопытство может стоить кому-то жизни или полученной раны.
Там не дети — знают, что и как надо делать.
Сам просто посмотрю: направляю локатор в южном направлении:
Вроде ворвались на стену! Нет — побывали там, но сброшены! Да твою же! Хотя — не все. Кому-то удалось удержаться. Откатившиеся снова карабкаются на помощь тем, кто видать буквально на зубах, зацепился за неширокий кусочек стены!
Представляю, что там сейчас творится!
Хотя у меня впереди и своё веселье намечается.
— Вперед, изверги!
Не давая едва вышедшим из под стены демонам чересчур расслабиться и расхолаживаться, в плотном окружении атрейских «телохранителей», возглавляю колонну устремившуюся в юго-восточном направлении…
Глава 17. Июнь. Земля
Окружающий мир звенел железом о железо, злобно рычал, сумасшедшее хохотал голосами вышедших из себя демонов, предсмертно выл, трещал лопающимся деревом и костями, полузадушено хрипел и змеино шипел, визжал во все тяжкие на пределе слуха, ненавидел, умирал, рвал глотки, жаждал убивать и мечтал выжить…
Управление боем почти потеряно. Даю команду отступить. Необходимо передохну́ть и выправить строй.
Кое-как, но все же удалось разорвать плотный контакт. Отскочили на все стороны на пару десятков шагов. Тяжело, до простуженного сипения, переводим дух. Все. И они и мы. И тем и другим перепало.
В прошлом, всегда, когда в книгах натыкался на упоминание о «стене трупов» — относил подобное сравнение к неизбежным художественным преувеличениям. Оказывается ошибался. Вот теперь и в реальности довелось увидеть эту самую пресловутую стену своими глазами.
В основном она выложена из мертвых тел моих подданных. Ибо в этой схватке жертвы с обеих сторон — совершенно несоразмерны. За каждого вырезанного сектанта мы платим едва ли не десятком своих обратившихся. Сейчас и у них, и у нас, оставалось на ногах примерно до половины того количества бойцов, что было до начала боя.
Вот же, бля — триста спартанцев! Тем более в нашем случае их целых пятьсот! Было. Но и сейчас немало. Особенно учитывая наши поредевшие силы.
… Когда мы показались в поле видимости, отряд пришельцев, с прямо-таки армейской выучкой — быстро и слаженно перестроился из походного положения в боевой порядок и через каких-то полминуты уже был готов отражать атаки превосходящего противника с любого направления.
… - Слушай, Горан, с нашими силами — не удастся их уничтожить. Мы конечно можем попробовать еще раз и после этого гиворов останется очень мало, но скорее всего при этом из нас тоже выживут единицы. — тяжело дыша загнанной лошадью, обращается ко мне атрейская воительница. Это «Брунгильда» — объект воздыханий нашего художника. Сия блистательная особа сегодня тоже входит в число хранителей моего тела.
— Согласен. Сам вижу, — также жадно глотаю горячий воздух, густо воняющий кровью, дерьмом и потом. Киваю, одновременно в знак согласия с её словами и заодно в знак благодарности за эпизод боя, произошедший то ли минуту, то ли полжизни назад. Арвильда прикрыла меня от несущегося прямо в лицо наконечника копья. Сам не успевал. Зато в микросекунду я успел во всех деталях рассмотреть его плоский, листовидный наконечник уже обильно смазанный чьими-то кровью и слизью…
Пользуясь моментом торопливо интересуюсь что там у штурмовиков происходит? Хвала демиургам — наши наконец-то оседлали почти всю южную стену.
Лишь бы удержались на ней!
— Что-нибудь можешь предложить? — интересуюсь у девы-воительницы не переставая коситься на уменьшившийся в размерах, но по-прежнему плотно сомкнутый строй гиворов, после того, как мы с Арвильдой осушили флягу на двоих.