СМЕРШ. Гвардия Сталина
Таким образом, разведывательное «сообщество» нацистской Германии представляло собой широко разветвленный, зачастую конкурирующий между собой и недостаточно скоординированный аппарат.
* * *Однако все же одно из главных мест в разведывательном «сообществе» занимал Абвер [29]. Первым начальником германской военной разведки и контрразведки был генерал-майор Фриц Гемп (1919–1927), затем на этом посту служили полковник Гюнтер Швантес (1928–1929), полковник Фердинанд фон Бредов (1929–1932), капитан 1 ранга Конрад Патциг (06.06.1932–02.01.1935) и адмирал Вильгельм Канарис (02.01.1935–12.02.1944).
Несколько подробнее стоит рассказать о руководителе военной разведки Германии адмирале В. Канарисе. Мнение о нем представителей военной разведки существенно отличается от отношения к нему представителей других немецких спецслужб. «Канарис был амбициозен. Он знал, что Абвер был лишь одной из семи разведывательных служб гитлеровской Германии. Его целью было сделать Абвер основной и самой осведомленной из них. Наряду с Абвером существовали „Сихергейтсдинст“ (СД), „Форшунгс Амт“ (Forschungs Amt) Геринга, „Иностранное политическое бюро“ Розенберга, разведывательный центр германских меньшинств и отдел разведки германского МИД» [30].
Так, например, руководитель отдела Генштаба «Иностранные армии Востока» [31] Р. Гелен, впоследствии руководитель так называемой «Организации Гелена» [32], отмечал: «…B некоторых публикациях авторы, которые наверняка не знали Канариса лично и тем более не были с ним в близких отношениях, критикуют его поступки и действия… Против сочинителей таких историй говорит прежде всего то глубокое уважение и даже восхищение, которое бывшие сотрудники Абвера питают до сих пор к адмиралу. В словах этих людей звучит не только благодарность за сердечную заботу о них, но и почтение к нему как к незаурядной личности. В Канарисе, наряду с его религиозностью и верностью офицерской чести, пожалуй, сильнее всего поражала фундаментальная образованность — явление довольно редкое среди высших офицеров. В нем было многое от идеалов и воззрений первой половины девятнадцатого века…» [33].
Скорцени же характеризует «шефа» германской военной разведки совсем по-иному: «Адмирал Канарис самый сложный оппонент, с которым я сталкивался за всю мою жизнь. Есть люди, личность которых не поддается идентификации. В случае с Канарисом мне это так и не удалось сделать! Он просто идеальный типаж офицера разведывательной службы. Глаза излучают ум, но что творится в душе, об этом никто не знает и не узнает… У него отработанная техника разговора. Его практически невозможно поймать на каком-то противоречии — он ускользает, как угорь! Для него нет „черного“ и „белого“, он не признает крайностей, а всегда находится посредине, чтобы в конце концов сказать — „нет“! Хотя похоже на то, что мнение о предмете у него складывается до начала разговора» [34]. Даже по этим небольшим характеристикам видно, что о согласии между спецслужбами «Тысячелетнего рейха» не могло быть и речи. В ходе Второй мировой войны такая обстановка внутри разведывательного «сообщества» Германии в конце концов привела к катастрофе.
Подробности о методах работы руководителя Абвера В. Канариса рассказал во время допроса 14 апреля 1945 года начальник разведки Отдела «Иностранные армии Востока» Генштаба ОКХ [35] Курт Янке: «…он очень осторожный, недоверчивый к окружающим человек. В разведке Канарис был большим знатоком, внимательно подбирал себе агентуру. Канарис имел в своем распоряжении несколько агентов, именовавшихся по терминологии английской разведки „свободными охотниками“. Эти агенты находились исключительно в его распоряжении и были законспирированы от других сотрудников. Такой „свободный охотник“ под соответствующим прикрытием посылался в интересующую разведку страну, где подбирал наиболее интересные фигуры для вербовки. После изучения кандидата на вербовку к нему посылался другой „свободный охотник“ с задачей непосредственной вербовки. Вербовщик после вербовки передает нового агента на связь резиденту, а сам встречи с ним прекращает» [36].
Подробные показания о руководителе Абвера адмирале В. Канарисе дал в Москве 27 апреля 1951 года бывший начальник германской военной контрразведки генерал-лейтенант Ф. фон Бентивеньи: «Из числа организаторов Абвера — Гемпп, Швантес, Бредов, Патциг, Канарис — мне наиболее хорошо известен последний. Гемпп и Швантес мне вообще не знакомы; Бредов и Патциг мне знакомы лишь внешне.
Канарис был в период Первой мировой войны старшим офицером на линкоре „Шлезиен“ и командиром оперировавшей в Средиземном море подводной лодки. Находясь в последней должности, он выполнял неизвестное мне разведывательное задание германского военно-морского командования.
По выполнении задания он должен был выйти на небольшом катере в Средиземное море, где его ожидала германская подлодка. При этом он потерпел кораблекрушение и был подобран подводной лодкой в открытом море.
Во время Первой мировой войны Канарис был заочно приговорен итальянскими властями к смертной казни, за что конкретно, мне неизвестно. Канарис не рассказывал мне подробностей своего пребывания в Испании и других обстоятельств своей разведывательной работы. В тот же период времени, будучи старшим офицером на линкоре „Шлезиен“, Канарис участвовал в морском сражении близ Фалькландских островов, после чего был интернирован в одном южно-американском государстве и бежал в Германию на нейтральном торговом судне. После Первой мировой войны Канарис занимал ряд должностей во флоте, в частности был начальником штаба военно-морской базы на Севером море, командиром линкора и вплоть до своего назначения начальником Абвера в 1935 году являлся комендантом порта Свинемюнде.
Предшественник Канариса в Абвере — капитан Патциг — должен был отказаться от занимаемой должности из-за неприятностей с гестапо: Патциг требовал предоставления Абверу права иметь свою собственную, т. е. находящуюся в ведении ОКВ, полицию, Гейдрих воспротивился этому требованию, а так как Патциг не был склонен на уступки, то был замещен Канарисом.
Последний договорился с Гейдрихом о том, что во всех случаях, когда потребуется вмешательство полиции, Абвер будет обращаться к гестапо. Указанное соглашение нашло впоследствии свое отражение в „10 заповедях“. Для военной контрразведки такая договоренность представляла большие неудобства, так как допросы арестованных могли производиться только чиновниками гестапо, которые не были в достаточной степени осведомлены о характере проводимых агентурных комбинаций и нередко портили их своим вмешательством.
Канарис был вынужден идти на уступки и мириться с требованиями Гейдриха, понимая, что в случае открытой ссоры с последним ему, Канарису, нечего рассчитывать на поддержку командования вооруженными силами.
Нужно сказать, что Канарис не только руководил созданием „Абверштелле“, занимаясь во время своих частых служебных поездок их организационными и оперативными делами, не вмешиваясь вместе с тем в круг вопросов, подлежавших компетенции органов командования военных округов.
Во время войны Канарис переложил центр тяжести работы Абвера на разведывательный сектор и инструктировал в этом смысле руководителей „Абверштелле“.
Работой Абвер III, в том числе группы III-Ф, Канарис интересовался значительно меньше. Так, например, Канарис перестроил работу т. н. „Кригсорганизацион“ (КО) в основном на разведку. В ходе войны почти все КО были укомплектованы также рефератами по линии III-Ф. Особое внимание Канарис уделял Испании. Насколько мне известно, он знал Франко еще по Первой мировой войне. По указанию Гитлера Канарис пытался летом 1942 года склонить Франко к участию в войне на стороне Германии, однако, к недовольству Гитлера, эта попытка не увенчалась успехом. Сам Канарис считал вовлечение Испании в войну нежелательным, так как Германия должна была бы обеспечивать Испанию продуктами питания и нефтью, превратившись тем самым в балласт.