СМЕРШ. Гвардия Сталина

Попробуем вместе с читателями разобраться, как же все было на самом деле. Действительно, после Победы союзники поделили «наследство», оставшееся после ликвидации разведорганов рейха, в том числе и этого «Бюро». Американцы захватили самого Клатта, а советской контрразведке достались многие из его сотрудников, в том числе шифровальщики и радисты, т. е. как раз те люди, которые занимаются приемом-передачей и обработкой всего потока развединформации.
Стоит несколько подробнее рассказать об «Абверштелле-Вена» («АСТ-Вена»], структурным подразделением которого было «Бюро Клатта». «АСТ-Вена» был создан в марте 1938 г. после «аншлюса» Австрии и официально назывался «Абверштелле Вин Веркрайс 17-й» (Абверштелле Вена, 17 Военный округ). Непосредственно подчинялся управленческой группе Абвер-заграница и согласовывал свою работу с отделами I-Ц (разведотделами] штабов военных округов, передавая им в копиях разведывательные данные о сопредельных с округом странах.
«АСТ-Вена» проводил разведывательную и контрразведывательную работу на территории XVII военного округа. В системе периферийных органов Абвера занимал особое положение: его разведывательная, диверсионно-подрывная и контрразведывательная работа не была связана с определенной территорией, а проходила в направлении всего Юго-Востока и распространялась на Советский Союз, Чехословакию, Балканы, Северное побережье Африки, Ближний и Средний Восток.
После организации «АСТ-Будапешт», «АСТ-Краков», «АСТ-София» и других «АСТ-Вена» был переименован в «Абверляйтштелле-Вена» и стал для них руководящим органом. Через него шли все указания по работе и отчетность в Берлин, в управленческую группу «Абвер-Заграница». Радиообмен «АСТ-Вена» (позывной — «Вера») проводился с радиостанциями в нескольких городах: Белграде (Бренгардт), Солоники (?); Братиславе (Альм), Бухаресте (Бенито), Анкаре (Ислам) и Стамбуле (Виго). После подчинения Абвера РСХА в июле 1944 года был преобразован во фронтовой руководящий разведывательный орган «Ляйтштелле фронтауфклерунг Зюдост», который подчинялся Военному управлению РСХА.
В составе «Абверляйтштелле-Вена» было два отдела (разведывательный, контрразведывательный), в которых работало свыше 60 офицеров разведки. С 1938 г. «АСТ-Вена» возглавляли: полковник Маронья-Редвиц, позже последовательно — полковники Армстер, Визер и подполковник Боксберг.
Для прикрытия разведывательной и контрразведывательной деятельности «АСТ-Вена» широко использовал действительные или фиктивные фирмы и организации. «Люфтмельдскопф Зюдост» («Luftmeldekopf Südost») [165], так называлось «Бюро Клатта» в конце войны, занималось сбором разведывательной информации об СССР, странах Восточной Европы, Турции и Ближнего Востока. В 1944 году Каудер и члены его «бюро» были арестованы гестаповцами по обвинению в сотрудничестве с английской разведкой. Однако в ходе следствия фактов, изобличающих как самого Каудера, так и его сотрудников в измене, обнаружено не было.
Первоначально разведорган, созданный Каудером, именовался «Бюро Клатта» и дислоцировался в Софии («АСТ-София»; Болгария). В 1943 году «Бюро» переехало в Будапешт («АСТ-Будапешт»; Венгрия) и было переименовано в «Люфтмельдскопф Зюдост». «Бюро» собирало развединформацию в интересах разведки военно-воздушных сил Германии (названия: «генералькоманда-17» (находилось в Вене под вывеской «Миттермайер и Кº»), «Абверштелле-17» или «Люфтреферат 1-а», входивший в «Абверштелле-Вена»; радиопозывной «Вера») и Главного разведывательного управления вермахта (радиопозывной Бург). Информация, полученная «Люфтмельдскопф Зюдост», направлялась по рации в «Люфтреферат 1-а» и Берлин. «Бюро Клатта» работало под вывеской «Бюро консервной фабрики „Овощи-Фрукты“».
К 1943 году штат «бюро» состоял из 25–30 человек, в числе которых было 6–7 шифровальщиков, 4–5 радистов. Связи с радистами, заброшенными на территорию СССР, сотрудники «Люфтмельдскопф Зюйд-Ост» не имели. Работали с Софией (радиостанция «Шверт» — «Меч»), которая после передислокации в Будапешт была переименована в «Булли». Своих агентов на территории СССР «Люфтмельдскопф Зюдост» не имело.
 
Вернемся вновь к нашему рассказу о «Гейне» и Максе. Для того чтобы установить или опровергнуть взаимосвязь между донесениями «Гейне» в операциях «Монастырь» и «Березино» и информацией «Бюро Клатта», обозначавшейся «Макс», обратим внимание читателей на следующие факты.
Александр Демьянов («Гейне») поддерживал связь с разведкой группы армий Центр («Mitte») и сообщал дезинформацию, касающуюся передислокации советских войск, железнодорожных перевозок военного назначения, а также сведения военно-политического характера.
«Бюро Клатта» специализировалось на добыче развединформации, в том числе и получавшую наименование «Макс», в интересах Люфтваффе, т. е. в основном об активности ВВС Красной Армии. Лишь в редких случаях в «АСТ-Вена» направлялись сведения военно- политического характера. Другими словами, «Гейне» и «Макс» — источник «Клатта» — собирали сведения в интересах разных подразделений Абвера.
Если американской разведке удалось «отловить» Каудера, то «Смершу» в качестве «трофеев» достались практически все сотрудники «Бюро Клатта». В ходе следствия они подробно рассказали о самом Каудере, а также о целях, задачах, формах и методах работы «бюро».
Правдивость их показаний не вызывает сомнения, так как читатель, надеюсь, согласится, что шифровальщики — это те лица, которые, кроме самого руководителя разведоргана, имеют доступ к самой секретной информации о деятельности своего подразделения. Приведем некоторые фрагменты из материалов следственных дел. К тому же сами допрашиваемые не знали, почему советская контрразведка проявляла такой интерес к «Максу».
Из протокола допроса шифровальщика Шнайдер-Штурма-старшего: «Вопрос: С какой целью на радиостанциях в Вене указывались „Макс“ и „Мориц“. Ответ: Насколько я знаю, имена „Макс“ и „Мориц“ являлись условными обозначениями и не были ни фамилиями, ни псевдонимами агентов, доставлявших Клатту разведывательные данные. Им условно обозначались только районы, по которым Клатт давал „Абверштелле-Вена“ свою разведывательную информацию. Так, например, все разведывательные данные о Советском Союзе, как по фронту, так и по не оккупированной немцами территории, обозначались именем „Макс“, а все данные о Турции, Ближнем и Среднем Востоке обозначались именем „Мориц“. Впоследствии или раньше разведывательные данные о Советском Союзе частично обозначались „Анкер“. Помню также обозначения „Ибис“ и „Анатоль“».
На вопрос Шнайдер-Штурму, откуда это известно, он ответил: «Я лично видел, как Клатт группировал разведывательные материалы по районам. В отношении разведывательных сведений о Советском Союзе я могу точно сказать, что, получая их от Ланга, Клатт помечал их обозначением „Макс“ в отличие от других разведывательных материалов, которые он помечал названными выше мною обозначениями».
Исчерпывающие показания о деятельности «бюро» дала и другая шифровальщица — Валентина Дейч. Женщины, как известно, любопытнее мужчин, поэтому она сообщила более разностороннюю информацию. В частности, она рассказала о разведывательной работе «бюро» против Советского Союза: «Разведывательную деятельность против Советского Союза возглавлял источник „Макс“. Первое время его резидентура находилась в Софии, его стационарная установка держала связь с Будапештом, иногда радиотелеграммы со шпионскими сведениями подписывались „Морицем“, мне кажется, это был помощник Макса. При занятии частями Красной Армии Софии Макс переехал в Братиславу, где также занимался разведывательной деятельностью против СССР и англичан на итальянском фронте».
Германская разведка активно использовала для подрывной работы против Советского Союза русских эмигрантов. В их числе был известный белогвардейский генерал A.B. Туркул. На вопрос о связи Каудера с генералом Туркулом Дейч сообщила: «В январе 1944 года Туркул посетил Клатта один, и для перевода их разговора между собой Клатт пригласил меня. В те дни была сильная бомбардировка Софии, и в течение нескольких дней от Ира [166] не было никаких сообщений. Клатт через меня поставил перед Туркулом такой вопрос: если что-либо случилось с Лонгиным Федоровичем, будут ли продолжать поступать регулярно материалы? Туркул ответил, что нечего беспокоиться, все будет в порядке. Тогда Туркул вторично задал вопрос, знает ли Туркул лично и говорил ли ему Ира о лицах, предоставляющих материал Ира. Туркул уклонился от прямого ответа и снова заявил, что все будет по-прежнему в полном порядке».