Свадебный переполох, или Мужья в Награду (СИ)

– Ты тоже будь осторожен, – ответила я и, оставив лёгкий поцелуй на немного колючей мужской щеке, шагнула в портал.
  
Глава 13
 
Полина
Растворившись на несколько секунд в магии портального перехода, я вышла прямо посреди какой-то неосвещённой комнаты. Темнота не давала рассмотреть ничего, даже собственных рук я не смогла увидеть. Выход был у меня только один: двигаться на ощупь.
Попыталась нащупать стену, чтобы идти вдоль неё, но со всех сторон меня окружала пустота. Да что ж это за невезенье-то такое! Ну, ничего, русские девушки так легко не сдаются!
Сделала осторожный шаг вперёд, потом ещё один и ещё, а потом я столкнулась с чем-то твердым и тяжёлым. Это точно была не стена, судя по размеру. Потрогала прохладный предмет и поняла, что это какое-то ведро или кастрюля, причем, внутри было что-то насыпано. По тактильным ощущениям похоже на какой-то порошок. Решила обойти препятствие, но неожиданно споткнулась, зацепившись платьем за не то ведро, не то кастрюлю, и полетела носом вперёд.
Раздался жуткий грохот, как будто с неба свалилась груда железок, а следом слегка распластанной на полу мне что-то очень твёрдое приземлилось на затылок.
– Твою ж селезёнку, ёжики косолапые! – вырвалось у меня совершенно автоматически.
– Ой, Сэлли, кажется, мы закрыли кого-то на складе! – донёсся до меня тонкий девичий возглас, звучавший очень тихо и взволнованно.
Не успела я отойти от своего падения, как темноту помещения сменил яркий магический свет, и возле стены, от которой я была совсем недалеко, застыли две молодые девушки в форме горничных.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась с ними я и поднялась, наконец, с пола.
Девушки как-то странно застыли на входе, а их глаза подозрительно расширились. Я перевела взгляд на себя, с удивлением отмечая, что платье запачкалось в чём-то белом, да и руки тоже оказались грязными. Как будто я упала в бочку с мукой, ну, или с мелом.
– А-а-а-а, это призрак!!! Мамочки, у неё на голове паук!!! А-а-а, – заорали девчонки, стоило только мне сделать пару шагов в их сторону.
– Что, какой паук? – не поняла сначала я. Зато потом как поняла…
Вылетела из этого злополучного склада, как пробка из бутылки шампанского, вертя головой в разные стороны в надежде избавиться от наглого насекомого, посмевшего посягнуть на мою шевелюру. Ничего так не боюсь, как разных жучков и паучков. Особенно, если они вдруг оказались на мне.
– Отцепите от меня этого монстра!!! Скорее! Помогите! – голосила я, несясь по длинному коридору.
– Стоять, юная леди! – внезапно гаркнул властный женский голос, и я в ту же секунду затормозила, чудом не приземлившись на пятую точку.
В поле моего зрения попала довольно молодая и привлекательная брюнетка с тёмно-зелёными глазами и поистине королевской осанкой.
– Уберите с меня это чудовище, прошу вас! – запинаясь, пропищала я.
– Единственное чудовище, что я перед собой вижу, – это вы, юная леди. И что только такая шумная бестолочь делает в замке моего сына?!
Стоп! Она сказала «сына»? Что это значит? Неужели эта женщина – мама Дариса? То есть, моя свекровь?! Ой-ой, кажется, я попала…
За такими новостями я даже забыла про паука, который, скорее всего, всё ещё пытался обжиться на моей голове.
– Винтор! – крикнула стоящая передо мной женщина, и рядом с нами из портального перехода появился секретарь Дарисера, который утром приносил мне одежду.
Он склонился в уважительном поклоне перед моей новой родственницей, а затем перевёл любопытный взгляд на меня и остолбенел. В отражении его глаз я заметила ужас и неверие.
– Госпожа, что… что с вами? И где господин? Вы ведь вместе отправились на аудиенцию к Его Величеству… – растерянно прошептал Винтор. – Стойте, не двигайтесь! – попросил он ни с того ни с сего и одним точным движением руки прогнал чудовищного паука из моей шевелюры.
В этот момент я готова была расцеловать этого смелого человека, то есть оборотня, что спас меня от злого монстра, но вопросительно-возмущенный взгляд свекрови вернул меня с небес на землю. Так что я ограничилась только робким «спасибо!» и вернула внимание матери моего муженька.
 
– Так ты и есть жена моего Дарисера? – выгнув идеальную тёмную бровь, уточнила женщина, хотя ответ был итак очевиден.
– Да, меня зовут Полина. Рада знакомству, леди, – доброжелательно ответила ей и мило улыбнулась. Ну, точнее, попыталась сделать это мило, но после пережитого совсем недавно ужаса, наверное, получилось жутковато.
– Не скажу, что тоже рада с тобой познакомиться. Но… приведи себя в порядок для начала, а потом поговорим. Винтор тебя проводит, – холодно отчеканила свекровь и, окинув меня нечитаемым, но очень неприятным взглядом, пошла дальше по коридору, делая замечания проходящим мимо слугам.
– Госпожа, прошу, следуйте за мной, – обратился ко мне уже вполне собранный Винтор, и я направилась за мужчиной по запутанным замковым коридорам.
Как только мы оказались в нужных покоях, я первым делом сбежала в ванную комнату, дабы оценить масштабы катастрофы и ликвидировать её последствия.
М-да, даже пугало на соседском огороде выглядело более симпатичным и живым, чем я.
Вся в белом порошке, с осиным гнездом на голове, местами порванном платье и розовых калошах, выделяющихся ярким пятном в моём «призрачном» образе. Ну, красотка, что сказать.
Представляю, что подумала обо мне мама Дариса…
Ох, Альвия, как же мне теперь стыдно перед ней появляться!
«А мне понравилось ваше знакомство. Нетипично и свежо!»– словно издеваясь, протянула у меня в голове хранительница.
– Да что ты говоришь! Мама Дариса теперь думает обо мне невесть что, может, уже придумывает место, где можно будет закопать меня по-тихому в случае чего.
«О, нет, дорогая. Поверь, твоя новая родственница никогда не опустится до подобного. Она предпочитает другой метод решения проблем».
– Только не говори, что она собирается меня перевоспитывать…
– Госпожа Полина, с вами всё в порядке? – прервал мою беседу с хранительницей обеспокоенный голос Винтора.
Заверила его, что со мной всё в порядке и быстро, насколько это вообще было возможно, привела себя в порядок. Правда, платье оказалось безнадёжно испорчено, а никакой другой одежды у меня больше нет.
Замоталась по самые уши в тёплый махровый халат и вышла из ванной комнаты навстречу новым приключениям. Хотя, скорее уж проблемам.
Что меня удивило, так это наличие в примыкающей к спальне гардеробной женской одежды. По словам Винтора, мой первый муж ещё сегодня утром отдал слугам приказ заполнить новыми нарядами для меня гардероб. И эта новость вызвала во мне волну признательности к супругу. Я вдруг осознала, что скучаю по нему. По практически незнакомому мужчине, который волею хранительницы оказался моей истинной парой. Мысли же о двух других своих истинных я старательно гнала прочь, потому что совершенно не понимала, как быть дальше и чего вообще от них можно ждать.
Винтор, пока я выбирала себе наряд, привёл служанку, которая помогла мне облачиться в лёгкое бирюзовое платье и соорудить какую-то сложную высокую причёску. К новой встрече со своей свекровью я была готова, но только внешне. Морально же меня трусило как вещи в стиральной машинке.
– Так почему вы вернулись без господина? – спросил секретарь, пока мы шли в покои моей новой родственницы.
– Ну, просто у Дариса появились очень важные дела во дворце, а я попросила отправить меня обратно, – ответила, не вдаваясь в подробности. Лучше не буду распространяться о том, что произошло в кабинете Императора. – Слушайте, Винтор, а мама Дариса живёт в этом дворце?
– Нет, конечно. Она живёт в своём поместье недалеко от императорского дворца, а здесь она появляется крайне редко. Думаю, что сегодня госпожа Делона прибыла к нам для знакомства с вами.
Понятно, значит, она тут ненадолго. Наверное.
Совсем незаметно мы оказались у нужных дверей, а мне вдруг захотелось развернуться и бежать отсюда как можно дальше. С одной стороны мне было совестно перед мамой Дариса и за испорченную свадьбу сына, и за недавнее происшествие в коридоре. Но вот с другой стороны меня одолевало нехорошее предчувствие, которое буквально вопило, что с этой женщиной слишком опасно связываться. И пусть она была моей свекровью, сестрой нынешнего Императора, который, к слову, тоже оказался моим истинным, я не чувствовала в ней того материнского тепла, что обычно окружает любящую своё дитя мать. В её безупречно прямой и гордой осанке, в зеленеющем, словно пробивающаяся через толщу залежавшегося снега трава, холодном взгляде, в чётко выверенных и плавных движениях был только вечное недовольство и презрение. И мне, выросшей в любящей друг друга семье, было трудно понять эту женщину. Но поговорить, всё же, нам необходимо.