Манелиос: Рождённый Мёртвым (СИ)

Далее в моём списке посещений — рынок. Он находился не так уж и далеко, буквально в прямой видимости от лавки мага. Мне как-то даже неудобно называть столь роскошное место “лавкой”. Пусть будет салон.
Людей в этой части улицы сновало значительно больше, нежели где-либо ещё. Выглядел же рынок довольно обыденно по моим меркам. Кроме обычных навесов с товарами, часть домов имели в стенах широкие окна, через которые и велась торговля. А в промежутках же как раз и расположились все остальные. Продавали тут, наверное, всё. Имелась и выпечка, и всевозможные фрукты, овощи, а также другая зелень. Торговали тканями и кожей. В отдельном ответвлении находилось место под свежее мясо и рыбу. Я пытался вспомнить, видел ли я реку по дороге в город, но в голове ничего не всплыло. Так что рыбка либо привозная, либо просто водоём раскинулся где-то с другой стороны от столицы провинции. Мне вдруг стало интересно, используются ли тут какие-то артефакты для охлаждения продуктов? Всё-таки те же морепродукты без специальной обработки или заморозки невозможно перевозить на далёкие расстояния.
На самом деле поход на здешний рынок оказался крайне познавательным. Я одним махом получил огромный пласт информации, связанный с местным бытом. Мне стало более понятно, чем тут люди питаются и какими видами деятельности занимаются. Вот, к примеру, этот сухенький старичок разложил на столике множество разнообразных резных фигурок. Я как его заметил, даже подошёл к нему, чтобы оценить уровень качества. И к моему удивлению, дед прямо мастер.
— Могу посмотреть поближе? — спросил я, желая повертеть в руках одну из его работ.
— Конечно, милок, смотри. Смотреть никто не запрещает.
Ближе всего ко мне стояла деревянная жаба, её я и взял. Уровень детализации — пять с плюсом. Качество обработки — четыре с минусом. Видать, просто наждачки у деда нет, так бы он легко довёл работу до ума.
— Ты только её не лижи, всё-таки ненастоящая, — съязвил дед, смотря за тем, как я пялюсь жабе в чуть ли не живые глаза.
Если бы он ещё раскрасил или покрыл фигурку лаком или, может, смолой, стало бы значительно лучше. Но и так видно, что руки у него золотые.
— Почём отдашь? — спросил я, продолжая прощупывать пупыристую кожу жабы.
— А сколько дашь? — прищурился он?
— Серебрушки хватит? — я честно сказать и не знал, какую сумму предлагать, а потому начал торг с наименьшей точки отсчёта.
— За серебрушку я тебе две отдам.
Только я хотел возразить, что мол, над фигуркой ещё работать и работать и что столько она не стоит, как до мозга наконец-то долетели его слова.
Что?! Отдаст две?! Да тут работы часов на шесть! Или больше! А перед тем, чтобы добиться такого качества надо под сотню деревяшек извести! Возмущение во мне аж бурлило! Насколько же сильно местные не ценят свой труд? Я всё понимаю, но столь низко оценивать свою работу? Пусть его фигурки не являются предметами роскоши, но нельзя же так! Я никогда не занимался коллекционированием, но в качестве сувенира что-то подобное я был бы готов купить раз в пять дороже, нежели сам и предложил.
— Что задумался? Хочешь, могу и три дать. Но больше никак.
— А… — я всеми силами пытался погасить негодование и вернуть течение мыслей в нормальное русло. — Дед, а ты часто сюда приходишь?
— Дык, почти каждый день сижу.
“И когда он только время находит, чтобы всё это вырезать?” — неосознанно возник в голове вопрос, на который я моментально нашёл ответ.
Под столом стояло несколько брусков, а в руках дедок держал нож и прямо во время разговора со мной, что-то вырезал.
— Заказы принимаешь?
— Принимаю. Только не даёт мне их никто, — хмыкнул он.
— Мне нужна вывеска для моей лавки. Форма квадратная. На ней должен быть изображён цветочный узор. Размер — максимально большой, который только можешь сделать.
— Прям совсем большой?
— Говорю же, нужна вывеска. Хочу, чтобы её все видели.
— Понял, думаю, смастерить можно. И сколько заплатишь?
— Серебряник сейчас, — ударил я монеткой об стол, — и серебряник потом, если сделаешь хорошо.
 
— А если сделаю плохо? — посмотрел дед на монетку, даже не шелохнувшись.
Я тут же перебрал в голове полдесятка угроз, но к концу списка понял, что мне совершенно не хочется на него давить. Вряд ли столь творческая личность сможет работать из-под палки.
— Куплю все твои фигурки и прямо на твоих глазах буду медленно и крайне жестоко их ломать.
Дед перевёл взгляд с монеты на меня, потом снова уставился на серебряник.
— Опасный ты человек, однако. Но так и быть, сделаю всё, что в моих силах.
— Сколько уйдёт времени? — уточнил я.
— Придётся нужное дерево поискать. Да и сама по себе работёнка непростая. Думаю через день, аль через два справлюсь.
— Хорошо. Тогда как закончишь, встретимся здесь же, — я, конечно, удивился скорости работы, но виду не подал.
— Договорились, — он, кряхтя, поднялся и протянул мне жилистую руку.
Я ответил на рукопожатие, после чего продолжил своё небольшое путешествие по рынку.
  
Глава 24
 
— Сколько?! — Рафаэлла чуть не подавилась супом, когда услышала стоимость купленного мной кольца.
Мой сегодняшний день можно считать одним из самых насыщенных, с тех пор как попал сюда. А если вспомнить предыдущие трое суток, во время которых я проклинал отсутствие нормальных дорог и скоростного транспорта, то легко представить тот объём впечатлений, что я успел получить. И именно всем этим я и начал делиться со своей спутницей после нашей встречи в гостинице.
— Господин, вы… — я видел, как в ней бурлило множество эмоций. Но она не могла себе позволить высказать всё это мне в лицо. Поэтому окончанием фразы стало сдержанное: — … слишком расточительны. Почему вы не взяли меня с собой?
— Я ведь уже объяснил, — тихо прошептал я, рыская глазами по залу кафешки, что раскинулась на первом этаже нашей гостиницы.
Солнце клонилось к закату, а потому народу тут собралось довольно-таки много. Поэтому практически всё это время я старался говорить максимально тихо. Да и некоторые подробности решил завуалировать, чтобы случайно долетевшие фразы не вызвали никаких подозрений у местных разносчиков сплетен. Благо эльфийка на слух не жаловалась. Она вообще вряд ли могла бы на что-то жаловаться. В нашем мире её бы легко назвали сверхчеловеком. Зрение у неё, кстати, тоже отменное. Какой показатель ни возьми — она везде лучше обычных людей. Ну, кроме одного. Эрудированность.
Я не могу сказать, что девушка тупая. Это будет явной ложью с моей стороны. Просто… Если я представлю самого себя в её положении, то… Ладно. Не буду юлить. За четыре века я бы смог накопить такой пласт знаний и такое количество опыта, что в мире не осталось бы чего-то меня интересующего. Я бы знал всё и обо всём. Это не значит, что я стал бы мастером на все руки, но на поверхностном уровне точно бы был в курсе, как и что делается. А уж если взять вещи, которые мне могут быть потенциально интересны, то тут и говорить нечего. Никто со сроком жизни в жалкую сотню лет не смог бы превзойти меня. Рафаэлла же… Ну… Она обычная. Вроде бы и знает что-то, но не на том уровне, который мне представлялся. Она просто живёт. Если бы не долг, заставивший её пуститься в путешествие длинною в три десятка лет, её знания о мире могли быть ещё более поверхностными.
Из-за всего этого я постоянно чувствую некий диссонанс. Я ожидаю одно, а каждый раз получаю совсем другое. Будто до момента как она отправилась искать Сердце Жизни, она обитала в какой-то глуши. Потому что её текущий опыт примерно равен тому, что можно узнать за тридцать лет. И этот факт невольно заставляет меня сомневаться в умственных способностях свой спутницы. Но вместо этого я лучше буду считать её эльфом с крайне узким полем интересов.
 
— Вы же всё равно притворились, что покупаете кольцо для сына. Моё присутствие никак не смогло бы скомпрометировать вашу легенду.