Манелиос: Рождённый Мёртвым (СИ)

— Господин, оставьте этого мне, — ускорила шаг эльфийка.
Я думал, она побежит за обнаруженным мной волком, но она пошла совсем в другом направлении. Пытаясь понять, кого же она там увидела, я сфокусировал “чутьё жизни”, пусть и сильно теряя в области покрытия, но получая возможность распознать нечто живое в конусе впереди себя. И вроде бы, я что-то нащупал. Сложно сказать, как оно выглядит, так как это существо почти не обладает жизненной силой. Похоже, оно и без нашей помощи вот-вот концы отдаст.
Я устремился сквозь кусты за девушкой, и уже спустя минуту мы столкнулись с ним. Волк по размерам походил на обычную овчарку. Только вот выглядел он именно так, как и должен выглядеть тот, в ком почти не осталось жизни. Казалось, будто изнутри его жрёт какая-то жуткая болезнь. Шерсть торчала клочьями, по всему телу виднелись кровавые слегка гниющие блямбы, на левой стороне морды и вовсе всё сгнило, не оставив даже кожи. И эта тварь стояла на месте, скалясь на нас, но при этом не торопясь нападать.
— Господин, кажется, это нежить.
— Вижу, — спокойно ответил я, в то время как на самом деле её заявление меня слегка удивило. Тварь пусть и была крайне потрёпанной, выглядела вполне живой. Но ведь я знаю, что девушка способна чувствовать мертвецов, поэтому вряд ли она ошиблась. Получается, если я вижу в ком-то мало жизненных сил, то он может быть не при смерти, а уже умершим и воскрешённым? Если так подумать, то первый и пока единственный поднятый мной зомби тоже обладал малым запасом энергии. — Справишься с ним?
— Конечно, — заявила она и тут же рванула вперёд.
Я и не заметил, как в её руках появилась булава. Всё произошло слишком быстро, да и угол обзора не позволял разглядеть детали. Один взмах руки и животное отлетает на полтора метра в сторону. Часть черепа волка аж раскрошилась, но от этого он не стал менее подвижным. Даже после такого мощного удара он смог шустро подняться, моментально бросившись на мою спутницу.
Второго столкновения с оружием полумёртвое создание пережить не смогло. Его голову буквально смяло, разбрызгав содержимое черепной коробки в разные стороны. Больше наш противник не поднимался. Поэтому я быстро приблизился к нему и впитал оставшуюся в нём энергию. Не пропадать же добру?
Рафаэлла выпрямилась и повернулась в мою сторону, смотря на меня вопросительно. Это она таким образом спрашивает: “Ну как я тебе?”. На что я одобрительно кивнул, показывая, что удовлетворён. Честно, мне даже кажется, что для того, чтобы попасть в мой склеп никакая группа ей была не нужна. Или же нежить, которая меня защищала, на порядок сильнее вот этого пёсика?
— Как думаешь, откуда он тут? — спросил я, после того как осмотрелся, в надежде определить, нет ли кого ещё поблизости. Из-за этой стычки я потерял концентрацию и пока не успел восстановить способность видеть энергию на достаточном расстоянии.
— Вы снова меня проверяете, господин?
Я посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, о чём же она таком говорит. Как я её проверяю? Если следовать логике, то она бы это не спросила, не знай уже ответа на вопрос. И получается, что и я сам его должен знать. Как же тяжело быть великим некромантом, силы которого считают слишком уж невероятными. В каждом нашем разговоре мне приходится снова и снова импровизировать. Я будто гуляю по минному полю. Один неверный шаг и разлечусь на мелкие кусочки. Эльфийка, в отличие от монстров и других незнакомцев, хорошо осведомлена о моей слабости. Ей будет достаточно единственного резкого движения, чтобы срезать “Сердце” с моей шеи. А что со мной случится дальше, я и не знаю. Но умирать снова мне не хочется совершенно. Одного раза хватило за глаза. Слишком уж специфичный опыт и повторять его у меня нет желания.
— Я поняла вас, — ответила вдруг Рафаэлла на моё молчание. — В той стороне я ощущаю эманации смерти. Я уверена, что земля там проклята.
— И почему такое могло появиться? — задал я вопрос, добавляя в голос лёгкую хитринку, будто и впрямь проверяю девушку.
— Либо там произошло нечто ужасное, вроде массовой гибели людей или других живых существ, либо там уже довольно долго проживает некромант.
 
— Как ты оцениваешь свои шансы против некромантов?
— Всё зависит от количества и качества его приспешников.
— А если бы там находился я до своей смерти?
— Даже если бы мне предложили все деньги в мире, против вас я бы не пошла ни при каких обстоятельствах.
— И почему же? Хочешь сказать всё дело в долге?
— И в нём тоже. Но ни один ассасин тоже не покусился бы на вашу жизнь.
— Неужто я такой страшный? — слегка улыбнулся я.
— О вашем “Касании смерти” не знал только глухой. Если бы я или кто-то ещё приблизился бы к вам на расстоянии хотя бы в десять метров, то тут же бы умер от вашего заклинания. А затем бы присоединился к вашей бесчисленной армии в качестве нежити. Такой участи явно никто не желал.
— Вот как, — задумчиво произнёс я.
И тут у меня в голове возник резонный вопрос: “А как тогда меня смогли убить?”. Представим, что и “чутьё жизни” у меня раньше работало не на жалкую сотню метров. Получается, я знал о любом, кто ко мне хотел приблизиться, а после мог легко поглотить его энергию, даже не стоя в упор. Если Рафаэлла не преувеличивает, то она, сама того не зная, только что открыла для меня совершенно новую информацию. Исходя из этих сведений, я мог погибнуть лишь двумя способами. Первый — меня убило нечто прилетевшее издалека. Это мог быть пушечный снаряд или какое-то мощное заклинание. Не уверен, владел ли прежний я какой-то защитной магией. Но пока таких навыков у себя я не обнаружил.
Вторая же возможная причина смерти, это предательство. Если у Манелиоса имелись ученики и другие поданные, то кто-то из них вполне мог воткнуть ему в спину нож. Всё-таки своих подчинённых умные люди привыкли ценить. Поэтому, может, он и контролировал их передвижение, но не особо подозревал в чём-то таком.
Пусть первый вариант мне кажется довольно-таки реалистичным, второй возможен в той же мере. Жадные до наживы есть везде. И каким бы хорошим руководителем и человеком ты ни был, кто-то всё равно будет тебе завидовать. Не важно как много ты для него сделаешь, его отношение никогда не изменится. Таких я не люблю больше всего. С лицемерами очень трудно работать. Они будут вставлять тебе палки в колёса до тех пор, пока продолжат находиться рядом. И пусть я не верю, что великий некромант не смог распознать такую личность в своём окружении, смерть от заклинания массового действия выглядит тоже не слишком достоверно. Если бы мне пришлось выступать против императора, свой замок я бы обезопасил по максимуму. С ресурсами и влиянием Манелиоса, ему бы хватило возможностей найти людей, способных поставить наисильнейшую из существующих защит. Но тут опять же мог сказаться чей-то злой умысел. Не всем же мой предшественник занимался самолично.
— Как ты тогда считаешь, стоит ли нам отступить, прихватив с собой волчонка, или есть смысл пройти чуть дальше? — продолжил говорить я, будто и без неё всё знаю и давно определился с дальнейшими действиями.
— Если этот некромант ещё не совсем съехал с катушек под влиянием собственной магии, то мы можем попробовать с ним пообщаться. Возможно, он знает что-то о ваших учениках или и вовсе является одним из них.
— Ты и впрямь веришь, что кто-то мог до сих пор выжить?
— Я верю не в их способности. Я верю в ваши. Если бы не насильственная смерть, я уверена, вы бы до сих пор были в добром здравии. И если хоть кто-то из ваших последователей оказался достаточно способным, чтобы перенять ваши навыки, то он точно мог протянуть до сего дня.
 
— Хорошо. Тогда двигаемся дальше. Только в этот раз рассказывай обо всём, что заметишь или почувствуешь.
— Я покажу всё, на что способна, — ответила девушка, вновь расценив мою просьбу как проверку. И я очень рад этому. Если бы не она, этого дохлого волка я бы и не заметил. Слишком уж он расплывался на фоне других источников жизненной силы в этом лесу.