Книга четырнадцатая. Берсерк забытого клана. Держава Владыки

От же! Наручи ожили, те самые, которые мне презентовали Сивый и Барри. Я и забыл, что совсем никогда их не снимаю, так как изделия невесомые, словно с кожей слились, прикрывая предплечья от локтя до самых запястий. Рукам потеплело и перстень Рюриков кольнул в палец горячей иглою. Я встал и замер, напряжённо слушая ночь и всматриваясь в окружение.
Звуки порывистого ветра будоражат кровь, завывая словно плачущие дети. Тени деревьев бросают причудливые тени, распаляя напряжённое воображение. Мысли рождают видения из ветвей, словно некие демонические создания приготовились к стремительной атаке.
Я тряхнул головой, прогоняя неприятные наваждения. Всё затихло и даже снег перестал кружиться в хаотичном падении. На задворках сознания промелькнула догадка о психологической атаке, применённой ко мне неизвестными, а ментальная защита вдруг справилась с паникой и страхами.
– Чертовщина какая-то! Тьфу-ты! – я сплюнул.
Тут я открыл тяжёлую дверь сарая со стойлами, до которого, как оказалось, дошёл.
– Не по-о-нял? – я среагировал на Братана и лося.
Точнее не на них, а на их стойки. Да они биться готовятся!
– Один раз поясню, и больше не буду, – спокойно произнёс, я вставая между двумя разъярёнными животными. – Братан, ну нафиг этого рогатого, – я потрепал своего коня по загривку. – А тебе, сохатый, в случае чего, я рога обломаю и в такое место засуну, что ты удивишься, отчего они не оттуда у животных растут, – прошипел я в морду лосю, ставя защитный полог непроницаемости, самолично модернизированный парочкой непредусмотренных Рун. – Лучше поешь, – добавил я, а Братан фыркнул мне прямо в затылок. – Обоих касается! – я рявкнул и на него, заставив попятиться и глазки выпучить.
Да что со мной такое творится?
В голове родилась идея, простая до безобразия. Я решил окунуться в сугроб, чтобы избавиться от нарастающего приступа гнева. Толкнул дверь и встретился взглядом с отвратительной мордой. Пасть раскрыта и из неё воняет гнильём. Два глаза широко раскрыты. В их чёрных кругах отражается диск красной луны, словно это зрачки.
Вш-ши-х-х…
Воздух разрезало лезвие когтя демона, похожего на мумию, с дырявыми крыльями из серой кожи. В воздухе хлопнули крылья, а вспоротую грудь сковал нестерпимый холод, как раскалённая сталь. Вжик закружился в небе, вступив в схватку с крылатыми Демонами-Гарпиями.
Ба-а-бах! Ба-ах…
Со всех сторон, из-за деревьев и дворовых построек домика промысловиков, зазвучали выстрелы, сливаясь в сплошную канонаду. Меня окатили капли зеленоватой крови, потом красной…
Я инстинктивно прикрылся руками и обнаружил в них два великолепных коротких меча. Не думая ни о чём, я резанул пространство перед собой, и страшный вопль оглушил меня. Начался танец боя, который я просто наблюдаю, не относя происходящие вокруг к действиям с собой в главной роли.
Уход и удар, без замаха рукой, вспарывает брюхо твари, ринувшейся на грифона. Фу-у-у… Гадость какая из раны посыпалась. Я срываю одежду и кидаюсь в гущу собакообразных тварей, забыв и про тактику, и не ведая страха. Только лезвия моей отточенной стали и головы тварей мелькают перед глазами. Вот и люди попадаются, но они на меня нападают…
Всё слилось в окружении, и я потерял связь с событиями и временем, а очнулся я уже в клетке из частых кольев стволов.
Голый и холодный. На мне лежит Вжик, которого я чувствую, но не вижу. Он огрызается и раскусывает какие-то палки, которыми в меня тыкают люди сквозь щели. Вот твари! И снова во мне рождается злость, которая застилает кровью глаза. Атака!
Атака и я бьюсь с людьми, точнее я просто защищаюсь, невзирая на полученные раны и свою кровь, капающую на дорожные камни.
– Кабзда вам! Пока кровь в жилах есть – я всех просто убью, до кого дотянусь…
Паника в окружении нарастает. Я абсолютно гол, но внутренний жар меня испепеляет. Вокруг тает снежный покров, обнажая холодные камни и землю. Руки, ноги, два лезвия отточенной стали клинков. Моя кожа покрыта белёсыми лицами демонической кожи. Они тоже движутся и беззвучно кричат от полученных ран.
 
Весь мир сошёл с ума!
Меня останавливает чья-то рука, а Вжик раздирает последнее тело, уже спеша к моему, почти бездыханному телу. Последний вздох, за ним идёт выдох.
Кристаллы замёрзшей предсмертной испарины падают мне на лицо…
Ого! Да я жив?
Первая мысль о беде, случившейся из-за меня, плотно засела в сознании. Чувствительность начала возвращаться к телу и конечностям, что меня несказанно обрадовало. Хотя-бы и потому, что меня до сих пор не четвертовали. Я прекрасно помню, что убил парочку человек, тыкающих в меня палками и стрелявших.
Сошлюсь, что нечаянно. А вот хрен поверят! Бли-и-ин… По-куролесил, похоже.
На мне лежит Вжик, и самозабвенно лижет грудь своим горяченным языком. Х-м? Его не видно, значит кто-то есть поблизости. Грудь располосована в нескольких местах, но раны уже затягиваются.
М-да-а…
А лежу-то я в мягкой постели, да ещё и под толстенным одеялом. Вот подумал об этом, и сразу забеспокоился о съеденных сиделках. Вжик никого не подпускает, вроде? Ну-у, это когда я в беспамятстве. Или он классифицирует подошедших по критериям опасности? А кто его знает, этих зверей летающих и кровожадных.
Ладно, потом буде самобичеванием заниматься, а сейчас необходимо прислушаться к окружению. Слух тоже начинает возвращаться и я уже почти разбираю диалог.
– … должен уже и вернуться из-за грани, – произнёс мужчина знакомым голосом.
Я напрягся и вспомнил, что его обладателем является Рафаэль.
– И-и? – обеспокоенно протянула девушка, голосом Скарлет. – Что будет, когда он очнётся?
– Не волнуйся, а вот кости с пола нужно убрать, – заговорил тёмный Магистр и по полу прокатился кусок чего-то. – Ты лучше объясни мне ещё раз, при каком стечении обстоятельств преобразился господин Феликс. И как у вас с Сэром Соломоном хватило ума не выходить из дома?
Воцарилась небольшая пауза.
– Я уже говорила, что он наорал на нас, причём грубо, и вышел, – заговорила девушка, немного раздражённым тоном. – Далее, когда пальба началась, мы попытались выбраться из избы, но не смогли. Магия сдержала, причём такой силы, что Соломон не справился.
– А потом прибыла вторая группа сопровождения и схватила парня, – за неё продолжил Рафаэль, причём утверждая, а не спрашивая о подробностях.
– Именно, – согласилась будущая Баронесса. – Оттого мы и докричаться не смогли, чтобы господина Феликса не трогали. Полог у него очень сильный, э-эх! – прозвучали нотки досады. – Маги с дружинниками его и схватили, – добавила амазонка и замолчала.
– И его в клеть закрыли, словно не увидели всех исчадий, – вновь заговорил Рафаэль. – Всех порванных и устлавших уродливыми телами землю подворья домика промысловиков, – констатировал он.
– И он очнулся, ф-ть, – всхлипнула девушка. – Как раз его в город ввезли, выставив люду, как на посмешище, – договорила Скарлет.
Раздались отчётливые шаги человека, подошедшего ко мне, а воображение подсказало, что этот некто склонился, чтобы взглянуть на меня.
Кла-а-ац!
Это Вжик предупреждение сделал, щёлкнув пастью, что я понял даже с закрытыми глазами.
– Не раздражай его демона, Стража Небесного, – предупредил Рафаэль. – Ума не приложу, что теперь делать, – сокрушённо проговорил магистр.
– Да чего ты всё время так беспокоишься? – возмутилась девчонка, и отошла, так как шаги отдалились. – Кто он такой-то? Этот демон, коего никто не видел, – продолжила она с угадывающимся вызовом. – И почему некоторые горожане стали каменными статуями, бегущими прочь?
 
Вновь воцарилась минутная пауза их оживлённого разговора.
– Грифон…
– Разве они бывают? – Рафаэля перебили.
– Грифон! – магистр повысил голос на Скарлет. – Существо очень опасное, так всегда считывает настроение своего поводыря в этом мире, – зазвучали слова из какой-то легенды, не иначе, так как голос у Рафаэля стал отдавать нотками таинства.