Ракушка на шляпе, или Путешествие по святым местам Атлантиды
Мы знаем, что Донн ходил на публичные казни, и в его «Элегиях» отразились мрачные картины, запечатлевшиеся в его памяти. В двадцатой элегии он называет корабли «повозками обреченных», в двенадцатой — говорит о любви, которая «колесует», а в восьмой вспоминает «обрубки тел над городской заставой». Так, в общих чертах, обрисован полный цикл наказания: «повозка» — подготовка, «колесо» — сама казнь, «обрубки тел» — следствие. Только любовь способна устранить эту мрачную перспективу. Она бросает вызов уничтожению человека человеком, у нее иная цель: «Там убивают смертных — здесь плодят» (Элегия XXI). Это — вызов, почти заговор.
Донновские любовники — заговорщики, конспираторы. Не только в элегии «Аромат», но и в других, например, в элегии «На желание возлюбленной сопровождать его, переодевшись пажом» (XVI), в «Любовной науке» (VII). В элегии «Ревность» (I) герой предлагает возлюбленной больше не рисковать, изменяя мужу в его собственном доме, и предлагает приискать другое место, где бы их любви ничто не угрожало.
Но если мы (как те враги короны,Что уезжают в земли отдаленныГлумиться издали над королем)Для наших ласк другой приищем дом, —Там будем мы любить, помех не зная,Ревнивцев и шпионов презирая,Как лондонцы, что за Мостом живут,Лорд-мэра или немцы — римский суд.Чистая ли метафора это или проговорка, отражающая реальное стремление поэта бежать из Англии, с ее бдительным Тайным советом, с «глупыми заговорами и продажными шпионами»? Донновские строки нуждаются в акустике своего века для настоящего резонанса. Только вдохнув полную грудь того, давно сгоревшего воздуха, мы сможем постичь подлинный смысл его элегий. И тогда мы по-новому представим себе эту пару смельчаков, Его и Ее, юных заговорщиков Любви, окруженных толпой доносчиков и шпионов, — и почувствуем их вызов бедламу и чуме того жестокого мира, в котором им выпало жить.
Джон Донн
Элегия IV (Аромат)
Единожды застали нас вдвоем,А уж угроз и крику — на весь дом!Как первому попавшемуся воруВменяют все разбои — без разбору —Так твой папаша мне чинит допрос:Пристал пиявкой, старый виносос!Уж как, бывало, он глазами рыскал —Как будто мнил прикончить василиска;Уж как грозился он, бродя окрест,Лишить тебя изюминки невестИ топлива любви — то бишь наследства;Но мы скрываться находили средства.Кажись, на что уж мать твоя хитра, —На ладан дышит, не встает с одра,А в гроб, однако, все никак не ляжет:Днем спит она, а по ночам на страже,Следит твой каждый выход и приход;Украдкой щупает тебе животИ, за руку беря, колечко ищет;Заводит разговор о пряной пище,Чтоб вызвать бледность или тошноту —Улику женщин, иль начистотуТолкует о грехах и шашнях юных,Чтоб подыграть тебе на этих струнахИ как бы невзначай в капкан поймать;Но ты сумела одурачить мать.Твои братишки, дерзкие проныры,Сующие носы в любые дыры,Ни разу, на коленях у отца,Не выдали нас ради леденца.Привратник ваш, крикун медноголосый,Подобие Родосского Колосса,Всегда безбожной одержим божбой,Болван под восемь футов вышиной,Который ужаснет и Ад кромешный(Куда он скоро попадет, конечно) —И этот лютый Цербер наших встречНе мог ни отвратить, ни подстеречь.Увы, на свете уж давно привычно,Что злейший враг нам — друг наш закадычный:Тот аромат, что я с собой принес,С порога возопил папаше в нос.Бедняга задрожал, как деспот дряхлый,Почуявший, что порохом запахло.Будь запах гнусен, он бы думать мог,Что то — родная вонь зубов иль ног;Как мы, привыкши к свиньям и баранам,Единорога почитаем странным, —Так, благовонным духом поражен,Тотчас чужого заподозрил он!Мой славный плащ не прошумел ни разу,Каблук был нем по моему приказу;Лишь вы, духи, предатели мои,Кого я так приблизил из любви,Вы, притворившись верными вначале,С доносом на меня во тьму помчали.О выброски презренные земли,Порока покровители, врали!Не вы ли, сводни, маните влюбленныхВ объятья потаскушек зараженных?Не из-за вас ли прилипает к нам —Мужчинам — бабьего жеманства срам?Недаром во дворцах вам честь такая,Где правят ложь и суета мирская.Недаром встарь, безбожникам на страх,Подобья ваши жгли на алтарях.Коль врозь воняют составные части,То благо ли в сей благовонной масти?Не благо, ибо тает аромат,А истинному благу чужд распад.Все эти мази я отдам без блажи,Чтоб тестя умастить в гробу… Когда же?!Песенка
Трудно звездочку поймать,Если скатится за гору;Трудно черта подковать,Обрюхатить мандрагору,Научить медузу петь,Залучить русалку в сеть,И, старея,Все труднееО прошедшем не жалеть.Если ты, мой друг, рожденЧудесами обольщаться,Можешь десять тысяч дёнПлыть, скакать, пешком скитаться;Одряхлеешь, станешь седИ поймешь, объездив свет:Много разныхДев прекрасных,Только верных в мире нет.Коли встретишь, напиши —Тотчас я пущусь по следу!Или, впрочем, не спеши:Никуда я не поеду.Кто мне клятвой подтвердит,Что, пока письмо летитДа покудаЯ прибуду,Это чудо — устоит?
