Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— А-а, стойте, стойте! — обрадовался Виталий. — Я вспомнил. У вас, кажется, еще двоюродный брат есть, Гриша, верно?
— Верно, — согласилась Катя и с тревогой посмотрела на Виталия.
— Да нет, вы не беспокойтесь, — поспешно сказал он. — С ним ничего не случилось.
— Ой, слава богу, — с облегчением сказала Катя и охотно сообщила: — Он в ПТУ учится. Официантом решил стать, как отец. Я уже ему говорила, что… — смущенно добавила Катя, но не успела кончить фразу.
— Глупости! — грубо оборвала ее Марина. — Уж куда лучше, чем институт тянуть. Сразу в три раза больше огребать будет, считая чаевые. И не пыльно.
— Это совсем другое дело, — робко и сбивчиво возразила Катя. — Я, например…
— А ты что, пример для всех, да? — насмешливо спросила Марина. — Тоже мне. Молчала бы со своим примером.
Катя смутилась окончательно и уже не пыталась возражать.
— А кто еще ночует у бабушки? — спросил Виталий, про себя начиная уже сердиться на Марину.
— Кто еще? — переспросила Катя тихо, не отрывая глаз от пола и, видно, задетая злым напором подруги. — Ну, кто еще… Вот Гена.
— Он тоже работает на базе?
— Не знаю. Да у бабушки многие ночуют. Она всегда пустит.
— Катя улыбнулась, подумав о бабушке.
— Ну кто еще, например?
— Кто еще? Ну вот, например, начальник Гарика Иван Фомич. — Это имя почему-то тоже вызвало у нее улыбку.
— Иван Фомич? — удивился Виталий. — А Марина говорит, что начальника зовут Николай Александрович. Верно, Марина?
— Верно, — отрывисто подтвердила Марина.
— Не-ет, Иван Фомич его зовут, — возразила Катя. — Я же помню. Бабушку спросите.
Марина насмешливо скривила полные губы.
— Еще дедушку позови.
— Ладно, — махнул рукой Виталий. — Разберемся. А кто еще у бабушки ночевал? Кого вы, Катя, еще запомнили?
— Кого еще?.. — Катя, задумавшись, помолчала. — Ах, да! Еще такой низенький, пожилой. Не помню, как его зовут. Тоже иногда ночует.
— А узнать вы его можете, если увидите — насторожившись, спросил Виталий.
— Узнать? Конечно, — улыбнулась Катя. — Я его совсем недавно видела. И он такой… Ну, как сказать? Запоминающийся.
— Кавалер? — презрительно фыркнула Марина.
— Почему же обязательно кавалер? — тотчас смутилась Катя.
— А по фотографии его узнаете? — снова спросил Виталий.
— Не знаю. Наверное.
— Небось на стенке у тебя висит, над кроватью? — снова подала голос Марина.
— Помолчите, — сдержанно сказал ей Виталий. — Вы мешаете. — И энергично объявил, обращаясь к Кате: — Вот мы сейчас все проверим, все!
Он чувствовал, какая сумасшедшая удача ждет его сейчас, и боялся, что вот-вот упустит ее.
Виталий поспешно снял трубку телефона, набрал короткий номер и сказал:
— Валя, мы сейчас проведем опознание по фотографии того человека… — Он сделал ударение на последних словах, и Денисов подтвердил, что понимает, кого имеет в виду Лосев. — Подбери еще три-четыре фотографии, — торопливо продолжал Виталий. — Позвони Виктору Анатольевичу, попроси разрешение и понятых не забудь. Ну, действуй.
Он повесил трубку.
— Ох, ввязываешься ты, — недовольно покачала головой Марина. — И охота…
— А что такого? — неуверенно ответила Катя. — Если я помочь могу.
Марина с деланным равнодушием пожала плечами.
— Дура. Сама потом пожалеешь.
— Ну, Марина, нехорошо мне мешать, — сказал Виталий, с трудом сдерживая раздражение. — И Катю зря пугаете.
— Нужна она мне, — грубо ответила Марина. — Пугать ее.
Что-то ей вдруг не понравилось во всем происходящем. Ей показалось, что какая-то невидимая, опасная петля затягивается вокруг Гарика. Марина не верила, что он мог совершить убийство, не хотела верить. Конечно, характер у него очень решительный и отчаянный, она это знала. И она таким характером восхищалась. Ого, как он тогда удрал от них! Но убийство… Зачем это ему? Правда, ее смущал пистолет и выстрел в кухне ресторана, который она слышала. Но это могли стрелять и по Гарику, могли потом подложить ему этот пистолет, она видела такой фокус в одном фильме. Да-да, они все могли. А теперь вот эта Катька, дура, помогает им.
Через несколько минут на столе перед Катей положили четыре фотографии, зашли какие-то мужчина и женщина, оказавшиеся понятыми, и Виталий объявил, что по поручению следователя прокуратуры такого-то проводится официальное опознание.
После всех необходимых формальностей сконфуженная и слегка испуганная Катя тем не менее вполне уверенно указала на фотографию человека, которого она не раз видела в доме бабушки. Однако имени его она припомнить не могла.
Все это время Марина сидела в стороне с каменным лицом и не произнесла ни слова. Она даже подурнела за это время. И Виталий, изредка поглядывая на нее, подумал, как злость, раздражение уродуют людей, особенно женщин.
Когда они снова остались втроем, он спросил:
— Что с вами, Марина? Вам жалко Гарика?
— Никого мне не жалко, — резко ответила Марина.
— Кроме себя, — добавила Катя сердито.
— А ты не суйся! Тебя не вызывали!
— Э, подружки, подружки, — вмешался Лосев. — Не надо ссориться.
— Какая она мне подружка, — презрительно ответила Марина. — Просто липнет, не оторвешь.
— Как не стыдно! — тихо воскликнула Катя и залилась краской. — Ты же сама предложила заниматься вместе. У тебя же ни одного конспекта нет.
— Хватит, девушки, — уже строго сказал Лосев. — Вы, Марина, идите. Я подпишу вам пропуск.
— Наконец-то, — демонстративно вздохнула Марина.
Когда она ушла, Виталий сказал:
— Вы, Катя, извините меня. Я не хотел вас ссорить.
— Ну что вы, — вздохнула девушка. — Это все равно случилось бы. Ведь с Мариной никто у нас не дружит, вот только я.
— А вы знали о ее дружбе с Гариком?
— С Гариком? Да, она говорила, что он от нее без ума. Все вообще от нее без ума, — Катя улыбнулась и рассудительно добавила: — Она очень красивая. Когда не злится.
Виталий решил не расспрашивать ее больше о Марине и Гарике. Прямого отношения к делу это не имело, а заставлять девушку копаться в жизни подруги и припоминать все секреты, которые та ей доверила, было неприятно. И потому Виталий спросил о другом:
— Скажите, вот вы хорошо запомнили того человека? — Он кивнул на фотографии, все еще лежавшие на столе. — А что он говорил, о чем рассказывал, не помните?
— О чем рассказывал?.. — Катя опять задумалась. — Нет, не помню. Я ведь его урывками, случайно видела. Вот бабушка… Ой! — вдруг воскликнула она и прижала ладонь ко рту. Глаза ее испуганно смотрели на Виталия. Потом Катя робко спросила: — Что-то с ним случилось, да? И Гарик…
— Случилось, — сдержанно кивнул Виталий. — И Гарик был где-то рядом.
— Но вы ведь можете, — она запнулась, — ошибиться, правда? И Гарик вовсе…
— Все могут ошибаться, — хмуро согласился Виталий. — Все. И мы тоже. Но в данном случае, с Гариком… У него ведь был пистолет. Вам Марина говорила?
— Нет, Ни слова.
— Был. И он стрелял в людей.
— Ой, сумасшедший! — Катя приложила ладони к вискам. — Но почему же… — робко произнесла она и тут же перебила сама себя: — Хотя сейчас про это нельзя, наверное, рассказывать, правда?
— Именно, — улыбнулся Виталий. — Рано. Мы сами еще не все знаем.
— Я понимаю. Я читала про вашу работу, — она тоже улыбнулась. — В газетах пишут плохо. В книгах пишут хорошо.
— Книги давно написаны, когда плохо писать про нас не разрешалось. Так что вы берите середину. Получится, как у всех. Но помогать нам все равно надо. Ведь главное в том, что наша работа нужная и справедливая. Согласны?
— Ну еще бы. Но чем я еще могу вам помочь?
— Нам сейчас надо знать, как зовут этого человека, кто он такой? — Виталий снова кивнул на фотографии. — И потом, кто такой Иван Фомич.
— Кто такой? Ну это же все надо у бабушки спросить! — нетерпеливо воскликнула Катя. — Давайте поедем к ней. Я все равно завтра еду.
— Отлично. Поедем вместе.