Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— Странно… — Цветков задумался. — И почему он пришел как раз в этот ресторан?
— Может быть, он виделся с Косым? Тот ведь знает его фамилию. Мог разыскать.
И тут Цветкова словно осенило.— Лосев, — дрогнувшим голосом сказал он. — Полчаса назад Косой увез Васю.
— Куда увез?!
— На Ярославский вокзал. Оттуда Вася непременно должен вернуться домой. Придумает чего-нибудь. И позвонит мне.
— Что же делать, Федор Кузьмич? Ведь Косой… он на все пойдет…
Последние слова Виталий почти прошептал в трубку. Он вдруг так ясно представил себе в этот момент безоружного, ничего не подозревающего Ваську и Косого, каким он запомнил его, когда тот зверем кинулся на Виталия там, в доме Анисьи, — он так ясно представил себе эту неравную, смертельную схватку, что на секунду потемнело в глазах. Ведь это он, Виталий, будет виноват, если с Васькой что-нибудь случится.
— Что же делать, Федор Кузьмич? — в отчаянии повторил он. — Что-то надо сейчас же делать!
— Надо, милый, вот что, — с подчеркнутым хладнокровием приказал Цветков. — Никифорова — немедленно на вокзал. Он видел Васю, тот сидел у него в комнате. Он узнает его там. А Бурков пусть едет к Васе домой и ждет его.
— А я?! — вне себя воскликнул Лосев. — Разве я могу сейчас сидеть здесь?! Вы что, Федор Кузьмич? Косой сюда, выходит, не придет. Значит, не придет и Сердюк!
Цветков задумчиво ответил:— Это верно. У Откаленко скорей всего вечер будет пустой. Но ты останешься.
— Да зачем?! Зачем?!
— Ты проводишь Олега, Лосев.
— Я поеду к Ваське!..
— Нет. Ты проводишь Олега.
— Да его любой из наших проводит! А я…
— А ты сейчас не работник, — жестко перебил его Цветков. — Ты черт знает каких дров наломаешь.
— Федор Кузьмич…
— Выполняй приказ, Лосев.
И Цветков бросил трубку.— Всё, — упавшим голосом сказал Виталий встревоженным сотрудникам, слушавшим его разговор. — Всё, ребята.
— Что «всё»? Толком говори, — сердито сказал один из них. — И спрячь нервы.
— Вы едете, а я остаюсь. Потом еду я.
— А Откаленко?
— У него сегодня вечер пустой.
Но Цветков жестоко ошибся, причем ошибся дважды.На вокзале Васьки не оказалось. Не появился он и дома. Зато на Виталия Лосева нежданно-негаданно выпало новое испытание.Выпало оно и на долю Откаленко, вечер не оказался пустым.В ресторане откуда-то со стен лилась музыка, тихая-тихая, лишь как некий приятный фон, не заглушая ничьих, самых негромких и задушевных бесед.— Люблю здесь бывать, — Зернов с наслаждением потянулся. — Удивительно приятная обстановка.
— Да, обстановка… приятная, — натянуго улыбнулся Откаленко.
Он уже пришел в себя от сделанного открытия и теперь лихорадочно соображал, как вести себя дальше. Неужели придется ко всем событиям, которым предстоит развернуться, подключать этого художника? Правда, он человек честный, неглупый и, кажется, не трус. А главное — он будет знакомить Игоря с Сердюком! Это большая удача, конечно. Значит, о том, где Игорь работает, он даже заикаться не должен. Об этом его придется предупредить, тут уже никуда не денешься. Следовательно, его придется предупредить и о том, кто такой Сердюк? Это уже хуже. Тут Зернов может сорваться. Но от этого тоже никуда не денешься. А вот потом… потом надо от Зернова отрываться, надо куда-то увлечь Сердюка, выпытать все, что требуется, и подать сигнал оперативной группе. Брать Сердюка будут они. Это очень серьезная операция. Сердюк насторожен, озлоблен и, вероятно, вооружен.
— А вы газетку почитываете? Полезно. Хотя порой, признаться, улыбку вызывает, — добродушно гудел между тем Зернов. — Порой, знаете, очень уж наивно.
Игорь рассеянно спросил:— Что наивно?
— Да вот кое-какая информация. Всякие катастрофы, пожары, крушения, все, мол, только там, на Западе. Изо дня в день сообщают. Недавно даже сообщили, что лев какой-то дрессировщика своего съел. И тоже в Америке. Мол, понимай так, что наш, советский лев…
— Слушайте, товарищ Зернов, — Игорь, наконец, решился. — Помнится, при первой нашей встрече вы мне сказали, что если понадобится, то вы готовы нам помочь.
Было в его тоне что-то особенное, что заставило Зернова насторожиться.— Верно, — согласился он. — И сейчас повторяю.
— Так вот, нужна ваша помощь. И дело тут посерьезней, чем с тем львом, — усмехнулся Игорь.
Зернов нетерпеливо махнул рукой.— Это все мелочи, дорогой мой. Досадные, но мелочи. Говорите. Говорите и не бойтесь. Не подведу. Ваше дело — как на войне. А я там батареей командовал. И говорят, успешно. Ей-богу!
— Тут из пушек стрелять не придется. Тут дело мельче и тоньше.
— Тут тоже враг, — нахмурился Зернов. — Понимаю, это не Америка. Банд таких нет, и гангстеры помельче. Но у нас не должно быть и таких.
Он говорил горячо, искренне, хотя и с некоторым пафосом.— Так вот… — Игорь запнулся. — Извините, не знаю, как вас зовут.
— Павел Григорьевич.
— А меня — Игорь. Так вот, Павел Григорьевич. Человека, которого вы ждете, жду и я.
— Что вы говорите!..
— Да. Это опасный человек. К вам две просьбы. При нем не говорите, где я работаю. И ничему не удивляйтесь. Если я что-нибудь предложу — поддержите.
— Все?
— Все. Хотя еще одна просьба. Третья. Ведите себя с ним по-прежнему дружелюбно.
— Это, пожалуй, сейчас труднее всего.
— Это необходимо, — с ударением произнес Игорь. — Это самое важное.
— Хорошо, — согласился Зернов и огорченно добавил: — Но вы мне отводите какую-то пассивную роль.
Игорь улыбнулся.— Павел Григорьевич, вы чудесный художник. У каждого своя работа.
— Ну, знаете, — возмутился Зернов. — Я не в башне из слоновой кости живу. Что за дурацкое представление! Я был офицером, как вам уже доложил. Офицером и остался.
— Павел Григорьевич, — тронул его за рукав Игорь, — это не он?
В этот момент в зал вошел высокий сутулый человек с узким лицом и редкими, гладко зачесанными назад волосами. Он был в бежевом костюме, сидевшем на нем мешковато, словно бы с чужого плеча. Или это только показалось Игорю. И еще Игорю бросилась в глаза какая-то хищная, потаенная сила, сквозившая во всех движениях этого человека.
При его появлении чернявый парень, сидевший за крайним столиком, неуверенно приподнялся и что-то спросил. Человек окинул его быстрым цепким взглядом и кивнул головой. Тогда паренек передал ему записку и поспешно, не дожидаясь ответа, вышел.
Эта короткая сцена встревожила Игоря. Черт возьми, о чем предупредил Сердюка этот парень? И кто он сам такой? По правилам кто-то из опергруппы должен был бы пойти за ним. Но обратят ли они внимание на этого парня? И почему нет Косого? Все эти вопросы молнией промелькнули в голове у Игоря.
А Зернов в это время хмуро буркнул:— Он самый.
Игорь взглянул на художника и усмехнулся.— Так нельзя, Павел Григорьевич. Глядите веселее.
А Сердюк в это время, пробежав глазами записку, сунул ее в карман, потом осмотрел зал и весело помахал рукой Зернову.