Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Под конец он спросил:
– Ну, а какой круг интересов, допустим… Раи Сочневой?
И, внимательно выслушав рассказ о неведомой ему Сочневой и даже сделав какие-то пометки в блокноте, снова спросил:
– А вот… – он посмотрел список, – ну, скажем, у Веры Хрисановой?
– Ой, какая тут активность, – неожиданно заулыбалась строгая девушка в очках. – У нее сейчас дикий роман.
– Вот, вот. Только и слышишь, – желчно заметил секретарь.
– Но это же так естественно, – пожала плечами строгая девушка-комсорг. – И неминуемо. Тут надо считаться.
– Настоящий роман должен помогать, а не мешать общественной активности, Светлова, – назидательно произнес секретарь комитета. – Сколько мы уже разговоров нa этот счет вели, – и, обращаясь к Лосеву, добавил: – Ты не представляешь. Женский коллектив. Восемьдесят три процента девчонок в организации. У одной роман, у другой свадьба, третья рожает, четвертая разводится, пятая после работы бежит к ребенку. Вот тут и добивайся активности. С ума сойдешь. Вот так и с Хрисановой. Девчонка как девчонка была, и вдруг роман, да еще дикий, – он усмехнулся.
– Ваш парень? – спросил Виталий у девушки в очках.
– Нет. Взрослый уже. Она говорит, хирург. Я их однажды встретила. Очень представительный дядя. Даже немножко седой. Но Верка просто с ума от него сошла. Ни о чем больше говорить не может.
– Вот, вот, – снова вмешался секретарь. – Потому у вас и ЧП в бухгалтерии. Головы не тем забиты. Понимаешь, – он повернулся к Лосеву. – Пряжа была получена по подложным документам. Теперь следствие идет.
И он рассказал Виталию уже известное ему происшествие на комбинате.
Из комитета комсомола Лосев уехал только во втором часу дня.
А под вечер Петя Шухмин привез перепуганную Верочку.
Виталий не успел раскрыть рот, как она выпалила:
– Ну, вот, я так и знала!.. Так и знала!..
И расплакалась.
– Что вы знали? – удивился Лосев.
– Что подумают на меня…
Виталий внимательно посмотрел на девушку.
Она была недурна собой, маленькая, изящная, с копной совсем светлых, прямо-таки льняных волос, нежное и правильное бледное личико и большие, слегка подведенные темно-карие глаза. «Ведь милая девушка, – подумал Виталий. – Но рядом с Маргаритой Евсеевной… Вот только глаза…» Да, глаза вдруг сказали ему что-то новое об этой девушке, что-то не укладывающееся в тот образ, который Виталий уже нарисовал себе. И он подумал, как совсем неоднозначны люди и что здесь тоже лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. Надо только научиться смотреть. Эта девочка неглупа, жизнерадостна и добра. Но сейчас ей страшно, и вообще она измучена чем-то. Впрочем, ясно, чем измучена. И внезапно весь план разговора скомкался, показался фальшивым.
Виталию стало даже как-то неловко за него. Совсем по-другому надо разговаривать с этой девушкой.
– Мне рассказывали, что однажды вы с ребятами были в молодежном клубе…
– Ну, это давно, – торопливо ответила девушка.
– Да, я знаю. Там организовали встречу с молодыми английскими художниками. И один нарисовал тут же ваш портрет. Он его вам подарил?
– Слушайте, – сердито сказала Вера. – Вы зачем меня сюда привезли, чтобы про клуб спрашивать?
– Нет, – вздохнул Виталий. – Я почему-то подумал про портрет. А разговор, конечно, будет о другом. Но для начала имейте в виду, я вас ни в чем не подозреваю и ничего плохого о вас не думаю.
– Правда?
Она подняла глаза на Виталия.
– Правда, – твердо подтвердил он.
Вера слабо улыбнулась.
– Я вам почему-то верю.
– А почему же мне не верить? Ведь я вас ни разу еще не обманул, – Виталий тоже улыбнулся. – А вы, между прочим, верите порой даже тем, кто вас уже однажды обманул, – многозначительно заключил он смелее
– Я не понимаю, – она пожала плечами.
– Нет, вы уже о чем-то подумали, – Виталий снова улыбнулся. – Знаете что? Давайте говорить откровенно. Вам это ничем не грозит. Это может подвести только меня, если… если вы окажетесь другим человеком, чем я думаю.
– Ой, я, правда, ничего не понимаю, – уже улыбнулась Вера.
 
– Сейчас поймете. Вы знаете, где находитесь?
– В милиции.
– Здесь уголовный розыск. А розыск очень непростое дело. Вот сейчас, например, мне предстоит разыскать опасных преступников, которые совершили крупное хищение. Очень крупное.
– У нас?
– Не только у вас, но и еще в одном месте. И на этот раз не пряжу. Но тоже ценное сырье. И тоже по фальшивой доверенности. Но там они еще убили человека.
– Ой, какой ужас! – с искренним испугом воскликнула Вера.
– Теперь понимаете, как важно их быстрее найти?
– Конечно!
– Вот почему я спросил вас про клуб, – неожиданно заключил Виталий.
Вера растерянно посмотрела на него.
– Я опять ничего не понимаю.
– Сейчас, сейчас. Все поймете. Ведь мы говорим откровенно?
– Да…
– Совсем откровенно, Вера. Уж вы мне верьте. Хорошо?
– Да, да!
– Почему вы перестали ходить с ребятами в клуб? И дружить с Сережей Морозовым?
– Но это…
– Вы обещали мне верить.
– Ну, хорошо! Я познакомилась с другим человеком. Я его люблю. Вот и все.
– Он называет себя хирургом?
– Он – хирург.
– Нет. Вы знаете его фамилию?
– Конечно.
– Тогда посмотрите справку с его работы.
Из лежащей на столе папки Виталий достал бумагу и протянул ее Вере. Та удивленно пробежала ее глазами.
– Вахтер?.. Не может быть…
– Оказывается, может, – пожал плечами Виталий. – Он назвал себя хирургом, познакомившись недавно и с этой женщиной.
Он достал из той же папки фотографию Маргариты Евсеевны и протянул ее Вере. Та бросила на нее неприязненный взгляд, но в руки не взяла.
– Какая красивая…
– Кстати, она тоже работает в бухгалтерии предприятия, где произошло уже другое хищение. И там тоже подсунули фальшивую доверенность. Странное совпадение, правда?
Вера, что-то соображая про себя, рассеянно произнесла:
– Да… Неужели поэтому он перестал… Но… он вчера говорил… Что вы сказали? – переспросила она.
– Я говорю, странное совпадение! С этой женщиной.
– Это не странное совпадение, – глаза Веры налились слезами. – Это… это подлость! Он мог мне прямо сказать. Зачем же так…
– Значит, не мог.
– Должен был. Если по-честному.
– Тут все не по-честному, Вера. Вы же видите. А он… Может быть, он вас боится?
Виталий напряженно ждал ответа. Поворот в разговоре был рискованный. Вера сейчас могла не пойти на откровенность, если была хоть чуточку в курсе дел Глинского и участвовала в них. Тут Виталия вело только непонятное ему самому чутье, какое-то обостренное ощущение невозможности, неестественности такого контакта, такого поступка со стороны этой девушки.
– Конечно, испугался, – сказала Вера и с горечью усмехнулась. – Я только не знала, что она такая красивая.
– Чем же вы его напугали? – с облегчением спросил Виталий.
Вера вздохнула.
– Я, ведь, все время чувствовала, что он что-то скрывает. Ну, чувствовала, чего уж там говорить. А когда он от меня… Это я тоже сразу почувствовала. Это очень больно, – она подняла глаза на Виталия. – Ну, я и брякнула, что все расскажу. Вот он вчера и прискакал. Выпытывать.
– А вы?
– Обрадовалась, дура. Уж такую он ласку изображал.
Она снова покосилась на фотографию, лежавшую на столе. Эта фотография не давала ей покоя.
– И что же, ничего он не выпытал у вас?
– Нет.
– А что было выпытывать? Что вы знаете?
Вера, опустив глаза, молчала.
– Скажите, – попросил Виталий. – Ведь мы условились.
– Однажды я увидела у него на столе бланк доверенности… – тихо, не поднимая глаз, произнесла Вера. – С печатью. А подписей не было. Я тогда жутко испугалась. Но ничего ему не сказала.
 
– А на кого была эта доверенность, куда? – спросил Виталий.
– Я не разглядела. Она из-под книги высовывалась.
– И что вы подумали?
– Сначала почему-то испугалась. Потом подумала: Ну, мало ли что? – В общем, успокаивать себя стала. А когда он… Ну, изменился, – Вера опять бросила взгляд на лежавшую в стороне фотографию, – я разозлилась и опять про это вспомнила.