Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– А сколько стоит тонна вашей кислоты? – полюбопытствовал Сева.
– Ой, чуть не пятнадцать тысяч.
– Ого! Никогда бы не подумал! – Сева искренне изумился и снова спросил: – А что такое фондодержатель?
Рита объяснила ему и это, привела всякие примеры.
Ей было приятно объяснять этому милому, внимательному, седоватому и такому умному человеку то, что он совсем не знает, а вот она знает. Он и названий-то некоторых фабрик и организаций никогда не слыхал, не знал даже об их существовании.
– Как это только в вашей головке все держится, не понимаю, – с уважением сказал Сева.
И это Рите было даже приятнее, чем обычные комплименты ее внешности, она при этом как бы сама вырастала в собственных глазах.
А вечерами они всей компанией забивались в шумный, полутемный, с «интимным» освещением бар, полный дикого магнитофонного грохота, и там веселились и смеялись «до коликов», как объявила Верка. У нее тоже был свой кавалер, который ей безумно нравился. В последнюю ночь в Суздале Верка ушла к нему, а к Рите пришел Сева.
В воскресенье, в конце дня, они вернулись в Москву.
А вскоре Рита отметила день своего рождения. Перед этим столько было суеты с продуктами, готовкой, приглашениями и новым туалетом. Рита так была захвачена начавшимся новым романом, что не сразу вспомнила, что надо позвонить домой, узнать, как там мать. Ну, а отец уже, конечно, успел угомониться.
Но отец, оказывается, не угомонился.
– Здоровье матери, как и всех нас, тебя не касается, – ледяным тоном сказал он. – И не звони больше. Поняла? Дрянь! – вдруг сорвался он и бросил трубку.
«Псих какой-то», – подумала Рита. Она не знала, что матери за эти дни стало хуже.
День рождения прошел великолепно. Рита затмила всех девчонок своим новым платьем. Огорчило только отсутствие Севы. Он накануне уехал в командировку, но прислал с Валерием очень милый и дорогой подарок: большой флакон французских духов в роскошном футляре и букет красных гвоздик.
А на следующий день, под вечер, на заводе произошла эта ужасная история. И все неожиданно обрушилось на Риту, она оказалась главной виновницей, она, видите ли, проглядела эту проклятую фальшивую доверенность. Но разве она одна ее держала в руках? А старший бухгалтер? А расчетный отдел? Рита просто растерялась в тот первый раз, когда к ним в бухгалтерию пришел этот длинный, светловолосый парень из уголовного розыска.
Но когда Лосев пришел снова, она ему все выложила.
– М-да, – согласился Виталий. – Вы правы. Ротозейство общее. А это, знаете, еще хуже. Вы не находите?
– Возможно. Но не я одна виновата, – настаивала на своем Рита.
– Почему вы говорите «возможно»? – усмехнулся Виталий. – Вы не уверены?
– Не цепляйтесь к словам, – резко ответила Рита, словно ударила его по рукам.
– Оставим пока эту тему, – сказал он. – Степень вашей ответственности пусть определяет администрация. Мне же надо поймать преступников, понимаете?
– Конечно, понимаю, – с готовностью ответила Рита.
– Они никакого отношения к той житомирской фабрике не имеют. Мы пока не знаем даже, откуда они вообще приехали.
– Тот молодой человек, который доверенность предъявил, – москвич, – безапелляционно заявила Рита.
– Откуда вы знаете?
– Уверена.
– Но почему?
– Ну, не знаю. Вот чувствую, что москвич.
– Гм. Это вполне возможно, – задумчиво согласился Виталий.
– К нам из разных городов люди приезжают. Научилась разбираться, – добавила очень довольная собой Рита и с жаром повторила: – Вот честное слово, москвич. Увидите.
– Вполне возможно, – снова согласился Виталий и улыбнулся. – Много бы дал, чтобы посмотреть. А вы его хорошо запомнили?
– Прекрасно. Я же вам его прошлый раз описала.
– Вы нам потом еще раз его опишете. А как он себя вел?
– Очень свободно. Даже… Коробку конфет нам преподнес. Все ели.
– И что он сказал при этом? Вообще, что он говорил, помните?
– Ну, что говорил? Вошел, так руки развел и говорит: «Пламенный привет, товарищи, от братской Украины». И конфеты преподнес. Украинские, между прочим. Я обратила внимание. Киевская фабрика. Называются «Червонный стяг».
 
– А потом?
– Ну, про погоду сказал. «У вас в Москве теплее, – говорит, – чем на Украине». А Петр Иванович его спросил: «Сегодня же назад поедете?» «Нет, – говорит, – на день задержимся. Поручений много надавали. У нас в Житомире ничего не купишь». А я спрашиваю: «Что вас интересует?» А он смеется: «Пока что бензин интересует. Заправиться по пути не успели. На последних каплях до вас добрались. Спешим, чтобы рабочий день не кончился». А от самого одеколоном пахло, «Русский лес».
– Вы ценный помощник, – засмеялся Виталий. – Женщины лучше мужчин кое-что ухватывают.
– Женщины вообще лучше мужчин, – кокетливо улыбнулась Рита, на секунду почувствовав себя в своей стихии. – Вам не кажется?
– Смотря в каком смысле, – покачал головой Виталий. – «Русский лес» вы учуяли, а жулика не заметили.
– Ну, знаете…
– Ладно, ладно. Это я к слову. А что он еще говорил?
– Ой, совсем забыла! Он меня в театр пригласил. На Таганку. «Имеется, – говорит, – знакомый администратор. Я ему, он мне». «А что вы ему, спрашиваю?» «Ну, всякие там шмотки из «Березки», – говорит. – Могу вам устроить».
– И вы устояли? – улыбнулся Виталий. – Только честно.
И такая у него была открытая, дружеская, обезоруживающая улыбка, что Рита сконфуженно улыбнулась ему в ответ:
– Не устояла.
– И что же он сказал?
– «Пустяк дело, – говорит. – «Березку» на Кутузовском знаете? Обратитесь к дежурному администратору, Нине, скажите «от Димы». Все вмиг сделает».
– Ну, ловкач. А как насчет театра?
– Мне в тот вечер не до театра было, – вздохнула Рита и попыталась даже всхлипнуть. – Так я с ним и пошла!
– Но свидание он все-таки назначил?
– Нет. Я сказала, что занята.
– Да-а. Все-таки он дрогнул при виде вас, – улыбнулся Виталий. – Может, он вам адресок или телефончик оставил?
– Вот этого не оставил, – засмеялась Рита, у которой от последних слов Виталия снова улучшилось настроение. – Что ж вы хотите, все-таки жулик.
– Да. И опасный.
На этом их беседа окончилась. Больше Рита вспомнить ничего не могла.
К этому времени сложный механизм розыска был уже запущен. На первый взгляд может показаться, что в таком огромном городе, как Москва, найти среди чуть не миллиона машин, постоянно или временно находящихся здесь, одну, да еще с обмененным номером и, кроме того, намеренно скрывающуюся и в любой момент готовую удрать, – задача немыслимая. Хотя была известна марка машины и то, что у нее помято крыло, все же это не очень облегчало поиск. Однако такой поиск у специалистов не выглядел безнадежным. Наоборот, при условии безукоризненной работы всех звеньев сложного механизма розыска, машина могла быть обнаружена в кратчайший срок. Надо было только знать, где и как ее искать.
От людей, включившихся в поиск, требовались не только добросовестность и настойчивость, но и ряд специальных знаний, навыков и способностей.
Итак, первый вопрос – где эту машину искать. Ведь преступники должны были ее спрятать на ночь. Но постороннюю машину не поставят на ночь ни в одно автохозяйство или гараж. Ни на одну официальную автостоянку преступники ее тоже не поставят, слишком это рискованно, ведь там регистрируют номер. Правда, на ней уже может стоять и не тот номер, который объявлен в розыск. Но сам факт появления грузовой машины известной марки в ту ночь на стоянке может привлечь внимание, а тут еще вмятина на крыле. На улице бросить ее тоже было невозможно: всю ночь там несут службу милицейские патрули. Остаются дворы, и не всякие, а такие, где большая грузовая машина может быть поставлена незаметно. Такие дворы на своей территории знают, конечно, участковые инспектора.
 
Впрочем, та, первая ночь уже прошла, и задача, казалось, сама собой отпала. Но нет. Найти место, где эта машина простояла ночь, и сейчас представляло немалый интерес. От этого места могли потянуться кое-какие ниточки. Кто-то должен был видеть эту машину и, может быть, говорил с водителем, что-то тот узнавал или о чем-то просил, словом, след там мог остаться.